Страница 56 из 142
Кэрис ещё бормотал, а Любава уже улетала в крепкие объятия Морфея. Только и смогла уткнуться носом ему в грудь, а в следующее мгновение на неё навалилась тяжелая пушистая тушка зверя. Где-то там, на задворках сознания прозвучали слова Кэриса, но может это только показалось или уже приснилась.
–– Любимая наша девочка. Капризулька. А я уж боялся, опять возмущаться будешь. Милая, хоть выспимся.
По комнате разнеслось приглушенное мурлыкание зверя и сладкое посапывание Любавы. Сны были разноцветные, яркие, и почему-то в них иголка артефакт присутствовала. Всё плавала там, в тумане. То рассыпаясь искрами, то резко пронзала пространство, разбивая его на мелкие осколки…..
Утро. Вместо кофе в постель, или приятных потягушек после сна, оно принесло знакомство с мамой Кэриса. Женщиной она оказалась адекватной, да и стиль её жизни был очень похож на наш, земной. Без лишних церемоний, и лишних там предисловий…
––Вот они где…– раздался мягкий женский голос, с горчащими переливами.
А за мгновение до этого, раздался хлопок открываемых дверей и приглушенный топот женских ног. И это была не какая-то там пара ног. Уж что-что, а отличить звук пары ног, от маленького табуна, я могу определить на слух. Судя по интенсивности грохота каблучков и радиуса их передвижения, в комнату зашло не менее шести женщин. Ах, да. Ещё вздохи и осуждающие взгляды. Осуждающие взгляды тоже слышались в воздухе, и эти их охи и ахи.
–– Кхм. Очень хотелось увидеть тебя сын пораньше. До того как ты представишь нас своей землянке. Но ты не оставил нам выбора. Мы не нашли тебя в твоей комнате, пришлось немного поискать. Я право не верила, что ты можешь здесь оказаться. Наши девушки в этом смысле, оказывается, более нравственны.
Открывать глаза после такой приветственной речи, совершенно не хотелось. Не успела я обидеться, как рука Кэриса прикрыла меня одеялом. Причем прикрыла с головой. Смею предположить, укрыл он меня в ущерб себе. Так как приглушенный вздох находившихся в комнате женщин, говорил о том, что тело моего кота оголилось. Стоны и ахи со стороны присутствующих усилились. Извращенцы.
––Девочка моя, молчим и ни на что не реагируем. Как ты уже догадалась, это моя мама. С нею без подготовки знакомиться нежелательно. Поэтому не высовывайся и на вопросы отвечать даже не пытайся. С нею даже отец не спорит. Как она здесь очутилась? Видно ей удалось усыпить бдительность отца. Чего ты барахтаешься? – шипел мне на ухо любимый.
––Мне дышать нечем, – придушенно сипела в ответ, отчаянно пытаясь высунуть нос из-под одеяла. Нос освободили, но пришлось наткнуться на хмурый и недовольный взгляд Кэриса. – Сейчас нормально?
––Да, – буркнула я. Меня опять попытались плотнее прижать к горячей груди, обнаженного Кэриса.
––Кхм, – опять раздалось возле кровати. – Сын, ты не желаешь меня познакомить с этой эээ, которая под одеялом?
––Нет, – коротко бросил он, старательно поддерживая угол одеяла, чтобы оно не падало мне на лицо.
––Терпи, – это уже мне.
––Жаль, – пробормотала матушка Кэриса. Но судя по тону, жалости, смущения там не было и в помине. – Ну что ж. Мне говорили, что девушки с Земли очень милые и красивые. Ничего по этому поводу сказать не могу, так как я их так и не увидела. Надеюсь, в следующий раз мне повезет больше. Правда, они и не то, что мы ожидали. Как жалко Литрин. Ах, как жалко. Поторопилась она конечно, с требованием своих прав. Зачем было показывать свой интеллект при полном его отсутствии. С вами землянками, тоже проблема и не только в нашей семье. Это проблема клана и как я догадываюсь, планеты в целом. Землянизм, знаете ли, заразен.
Ну, что тут скажешь? Что ни слово, то сарказм и сожаление по упущенным возможностям бывшей невесты Кэриса. Вот же, приятная женщина.…
Но, если Кэрис запретил мне откликаться на любой шорох со стороны пришедших, то себе он такого слова не давал. И в какой-то момент в сторону женщин бросился зверь с оскаленной мордой. Никто и никогда не смеет оскорблять единственную пару зверя. Все рванули из спальни тихо и организованно, чтобы практически со скоростью звука раствориться в воздухе за дверью. Единственная, кто осталась стоять на месте и даже не шелохнулась, была его мать.
Кэрис застыл с выпущенными когтями возле её горла. В ярости, натянутый, как струна, он жаждал крови. Но инстинкт сработал раньше, мать убивать нельзя. А вот разум зверя вопил, что только смерть смоет оскорбление, высказанное в сторону его женщины, и неважно в какой степени родства ему приходится оскорбивший.
––Так, значит, правду сказал отец, – задумчиво произнесла мать, смотря в глаза зверю. – Ты нашел свою единственную нареченную. Дождался.