Страница 40 из 142
Это что ж, получается? Сейчас у всех на экранах я выгляжу как секс бомба, когда на самом деле слишком обыкновенна, чтобы зацепить мужской взгляд. … И что будет, когда все увидят настоящую меня? Я по этому поводу даже напрягаться не стала. Меня просто оглушил этот вздох всеобщего разочарования… Боже, я же этого не переживуууу…
––Викуля, вызывай полицию. Мне в участке спокойнее будет. Я сейчас за себя не отвечаю, я ведь и убить могу…. Это ж какая сволочь, а?! Сначала из-за него чуть в дурдом не угодила. А теперь вот, здравствуйте, пожалуйста! Мне же лет пять на публике нельзя будет показываться. Пока я, либо эти формы не наращу, либо память у людей не сотру.
Больше я ничего произнести не смогла. Лишь вздыхала, иногда открывала рот в надежде произнести хоть какой-либо звук, рефлекторно дергала руками и ногами, представляя что-то. А потом и вовсе, сознание заволокло кровавым туманом о новой мести.
Что они там оба в прямом эфире говорили? Ага.… Кажется что-то про любовь, которая у нас с ним до гробовой капсулы. Вот в это я поверила сразу.. Точно до гробовой, …. кому-то из нас.
––Любава, ты как? – раздался голос с экрана. Викулечка оказывается не уходила и бдительно наблюдала за мной.
––Полицию вызвала? – прохрипела я
––Нет, – покаянно вздохнула Викулечка.
––Смерти моей хочешь? Или мечтаешь, чтобы меня за убийство с отягчающими обстоятельствами, посадили? Предательница.
––Любава! – укоризненно заныла Викулечка. – Ну, чего ты?! Ты бы лучше прилегла отдохнуть, а я сейчас быстренько прибегу. С собой успокаивающее прихвачу. Выпьем, посидим, выпьем. Захочешь, расскажешь всё, что душенька пожелает. Не захочешь, тоже не страшно. Хоть напьемся от души. Глядишь и полегчает.
––Что? Я смотрю, у тебя все сомнения пропали, кто из нас настоящая, – я или эта фря на экране? – горько усмехнувшись, закрыла лицо руками. Не выдержала, всхлипнула горько и надрывно.
––Любаваааа… – вслед за мной разревелась Викулечка
–3–
Кэрис стоял возле дверей квартиры Любавы, и в раздумье смотрел на кнопку звонка. Что-то подсказывало ему, звонить сейчас бессмысленно. Его никто не услышит. Там за дверьми, кто-то протяжно и заунывно выл. Задушевно, тоскливо, страдальчески, словно с чем-то и навсегда прощаясь. Всё это перемежевалось воинственными криками, о грядущей катастрофе во вселенной, но изначально она должна начинаться почему-то на Керпейте.
Решив, наконец, зайти в квартиру он так и остался стоять с застывшей в воздухе рукой. Лишь, немного, не дотянувшись до ручки дверей. Потому как дверь распахнулась сама и из неё выскочила очаровательная шатенка. Кэрис лишь мельком смог разглядеть черты лица девушки, всему виной была её прическа. Её волосы хотелось немного пригладить или стянуть чем-то на затылке. Слишком уж неприлично они торчали в разные стороны, причиняя неудобства, как их хозяйке, так и всем кто находился рядом. На её белом личике с пухлыми коралловыми губками, была хаотично размазана черная краска. Особенно с краской не церемонились на глазах и бровях. Шатенка плохо держалась на ногах. Её ощутимо штормило в разные стороны. Но она довольно бодренько отрапортовала вглубь квартиры.
––Любава, держись! Ща принесу успокоительное. Гад! Это ж надо, как стали разбавлять спиртное! Столько выпить и ни в одном глазу!
Высказав свои обиды на производителей спиртного, она решительно шагнула на выход. Умудрившись извернуться между Кэрисом и дверным косяком, при этом ни разу не задеть ни того ни другого, она прошмыгнула мимо них на лестничную площадку. Нерешительно потопталась возле лифта, прислушалась, поискала глазами кнопку вызова. Не нашла. Поняв, что только зря теряет время, сиганула вниз по лестнице и стрелой вылетела из подъезда. Они, что? Празднуют до сих пор его поминки? Алкоголички запойные! Кэрис недовольно рыкнув, вошёл в квартиру. …..
––Никогда меня не слушаешь. Всегда делаешь по-своему. И что в итоге? Опять в истерике, и на сей раз пьяная. А пить ты не умеешь, – сварливо выговаривал он чуть позже Любаве, мягко пытаясь расплести её из странной позы «зю».
Любава стойко сидела на стуле. От разгромного падения головы на стол, удерживала мотающаяся из стороны в сторону, рука… Спайка, «рука и лоб не разделимы», действовала жестко. Отсоединить тело Любавы от стула с первых попыток не удалось. Приклеилась что ли? Была одна догадка.… Как то сразу вспомнился грохот её падающего тела в каюте после барной вечеринки. Она тогда хоть дверь успела за собой закрыть, чтобы не было свидетелей её сногсшибательно быстрой отключки. А тут до дверей вряд ли она доползла. У стола бы и уснула.
После нескольких расслабляющих манипуляций Кэрис смог уложить Любаву на диван, не забыв подоткнуть под её многострадальную голову подушку.