Страница 18 из 65
Обернувшись, я увидела наклоняющуюся ко мне человеческую фигуру и узнала Микаэля. Он тихо проник в модуль, прошел, не раздеваясь, и отыскал меня в свалке на диване.
Я вскочила и, не очень веря в то, что происходит, отвела его в зону кухни.
- Привет, - усаживаясь на стул, голосом сказал Микаэль, от чего на нас тут же оглянулся весь класс.
Вместо ответа я выдавила улыбку и включила нагреватель.
- Ты на мотоцикле? Замерз...
- Да, дорога дальняя, чехол от мороза не особенно спасает.
Кто-то шикнул. Пришлось открыть для Микаэля свою "тишину".
"Чем будешь греться?"
"Чаем, если можно". Мысленной голос у него оказался несколько глубже звукового и приятнее.
В другой раз я обязательно спросила бы, какая блажь заставила его сюда переться, ведь проблема не только в морозе, но и в том, что ему пришлось потратиться на топливо - сюда не ведет дорога, которая, как в городе, сама двигает транспорт и снабжает его энергией. Однако сейчас у меня не было ни сил, ни желания нападать на Микаэля. Приехал - и хорошо, теперь я хотя бы не вызываю жалость у одноклассников.
Микаэль выглядел усталым. В его глазах не было того жара, который вынуждал меня занимать оборону в две предыдущие встречи, а испускаемое им обаяние теперь действовало иначе - им не только хотелось любоваться, к нему тянуло прикоснуться, чтобы погладить.
"Зачем так поздно? В ночь поедешь обратно?"
"Раньше не мог. Не волнуйся, я доеду".
Я поставила перед ним свою кружку с чаем.
Сделав глоток, он посмотрел на торчащий над спинкой дивана затылок Игоря и его локоть поверх плеча Клары - спокойно так посмотрел, без осуждения или злости. С легким презрением, как на недоумка.
"Почему он так поступает?" - помимо воли спросила я.
"Не понимает, что тебе больно, - моментально объяснил Микаэль. - Он считает, что для тебя все прошло так же бесследно, как для него".
Эти слова подействовали на мою рваную рану, как кипящее масло. У Игоря все прошло бесследно! В глазах потемнело.
Микаэль положил руку на мою ладонь, возвращая в реальность.
"И что теперь делать?"
Он посмотрел с иронией.
"Страдать, болеть. Чем подлее Игорь с тобой поступает, тем лучше для тебя. Обидой ты сожжешь привязанность к нему - и боль прекратится".
"Откуда ты знаешь?"
"Так на самом деле часто бывает".
Это было последнее, что Микаэль сказал за всю встречу. Он допил чай, досмотрел фильм, улыбнулся на прощанье и уехал.
13. Предназначение снега
Страдать и болеть не хотелось. Я впала в трусость и всеми способами старалась не оказываться с Игорем в одном и том же обозримом пространстве. Поскольку он всякий раз умудрялся собирать вокруг себя почти весь класс, я скоро оказалась в изоляции.
Точнее - в том, что раньше считала изоляцией. Мне всегда было комфортно ощущать на себе внимание трех-четырех человек, знать, что они, хотя бы мысленно, согласовывают свои намерения с моим мнением - я к этому привыкла.
Но настала пора привыкать к одиночеству. Я придумала в проекте отдельно стоящее строение, имитирующее скалу, и занялась им одна, чтобы до поры до времени ни с кем не пересекаться. Сначала работать так было неудобно и неуютно, но потом я вдруг обнаружила, что есть люди, для которых только это и нормально. Например, Умида сразу заявила, что сделает всю проводку, когда будет готов макет помещений, и спокойно занялась выполнением разовых задач с сайта Строительной корпорации. Как выяснилось, она сторонилась компаний с лидером. Таким же отшельником оказался Чао. Я случайно подсмотрела образ, который он мысленно строил, и не смогла скрыть удивления от того, что он ничем не напоминал наш общий проект.
- Это подводная боевая машина, - без всякого смущения объяснил Чао. - Меня, если честно, безопасность страны волнует больше архитектуры.
- Зачем же тебе тогда архитектура? - конечно, спросила я.
Он опустил голову.
- Теперь стало ясно, что не за чем. Я отбуду эту практику и попрошу перевода.
- Придется начинать учебу с нуля...
- Нет, что ты, - он улыбнулся. - Я уже давно изучаю военную технику - самоучкой. Покажу этот проект Оборонной корпорации, и зачислят меня не ниже чем на одну ступень в "Ядерный щит". Ну, на две... Переживу. Зато буду заниматься тем, ради чего готов ночами не спать.
Вот так. Кто-то ошибся, определяя способности Чао в раннем детстве. А может, просто схалтурил, стараясь укомплектовать класс в "Каменном соло" и надеясь, что врожденный талант уступит навязанному поприщу - такое тоже случалось. Впрочем, Чао требуется только доказать, как сильно его занимает военная техника - и ошибку исправят. Всегда исправляют. У нас всегда и всем дают возможность заниматься любимым делом. Поэтому я лишь почувствовала сожаление от того, что скоро Чао покинет наш класс, но ни секунды за него не беспокоилась.
По примеру Умиды я стала брать небольшие заказы у Строительной корпорации и занимать вечера их выполнением - чтобы не зацикливаться на своей "скале" и не сидеть на общем диване перед общим телевизором.
"Родительский" день я тоже собиралась посвятить работе. Но не успела. Едва я открыла портал срочных задач, в "тишине" зазвучал голос Микаэля:
"Привет! Я у крыльца модуля, выходи, прогуляемся!"
Никакой радости это сообщение мне не доставило, ведь встречи с Микаэлем, в отличие от портала Строительной корпорации, до сих по не были и не обещали быть продуктивными. Но не оставлять же человека ждать у крыльца на виду у толпы одноклассников и их родителей - я оделась и вышла, пообещав себе, что потрачу на это безделье не больше пятнадцати минут.
Микаэль действительно ждал. На этот раз уставшим он не выглядел, и, едва я ступила на утоптанный снег, обнял меня так радостно и энергично, что стало ясно: наша встреча под его контролем, а не под моим, и со всеми благими намерениями я могу распрощаться.
- Где твой мотоцикл? - спросила я.
- А я сегодня не на мотоцикле!
Он потянул меня вдоль модуля за угол, туда, где всего в пяти метрах от базы начинался глубокий склон. Подумав, что Микаэль хочет скрыться от любопытных родительских глаз, я пошла за ним, но, лишь увидев склон, уперлась ногами в снег.
Там, на самом краю обрыва, строго в ряд, как на старте, мордами к нам стояли четыре серебристых снегохода. Три из них были заняты, причем на одном сидело аж два человека. Все седоки были в темно-серых, как у Микаэля, комбинезонах, и серебристых, в тон снегоходам, шлемах. Из-под одного шлема роскошными медовыми волнами струились длинные волосы.
- Это мои друзья, - сказал Микаэль. - Пока они в шлемах, представлять бесполезно. Мы решили прокатиться тут и заехали за тобой.
Прокатиться на снегоходе? С безбашенными обормотами, которым чем быстрее и опаснее, тем лучше?! С пятью чрезмерно сильными, самоуверенными и наглыми безбашенными обормотами, присутствие даже двоих из которых в непосредственной близости вызвало бы у меня приступ остолбенения?!!
- Знаешь, - с трудом пробормотала я, - не стоит пытаться совместить приятное с полезным. Мне ваша прогулка совершенно не нужна.
Микаэль мгновенно пресек мое намерение дать задний ход: рассмеявшись, он поднял меня, подбросил вверх, легко поймал и усадил на пустующую машину.
- Не стоит отказываться от того, о чем ничего не знаешь, - наставительно мурлыкнул он мне в ухо перед тем, как нахлобучить шлем. - Сейчас ты поймешь, зачем нужен снег! Просто держись за эти штуки и ничего не бойся.
Легко говорить так человеку, который вообще не знает, что такое страх...
Он положил мои руки на пассажирские ручки, сам уселся позади меня и взялся за руль.
Все четыре снегохода взревели одновременно. Они одновременно начали скатываться назад, под уклон, но два средних быстрее, а два крайних - немного медленнее, давая возможность друг другу развернуться, набирая скорость. Я зажмурилась. Микаэль смеялся. Он сидел выше, чем я, и держался за широкий руль, обхватив меня надежным крепким кольцом. Ветровое стекло защищало от летевшего из-под гусениц других снегоходов снега. Ход был плавнее, чем я ожидала.