Страница 6 из 8
Все залились хохотом.
– Какая прелесть, – сказала Екатерина Владимировна, но это все равно не причина опускать руки!
Встав из-за стола, она подошла поближе к Александру Петровичу, который в этот момент аккуратно переворачивал мясо на огне, и интригующе сказала:
– А как вам идея заняться частным сыском, это очень увлекательно и, как я знаю, очень хорошо оплачивается, – улыбнувшись, сказала она. – Как интересно расследовать запутанные и загадочные убийства или кражи, разоблачать наглых и самоуверенных убийц, а, выводя на чистую воду очередного преступника, купаться в лучах славы, – восторженно сказала она.
Закончив повествовать, Екатерина Владимировна изможденно упала на скамейку и расхохоталась. Мужчины, переглянувшись между собой, удивленно посмотрели на нее.
– Предложение действительно звучит заманчиво, но, к сожалению, это не возможно, – слегка улыбнувшись, сказал Александр Петрович. – Детективы существуют только в кино, а в действительности это парочка сыскных агентств, где сидит несколько человек, работа которых заключается в слежке за каким-нибудь блудным мужем. Тем более в нашей стране по закону не положено создавать подобные агентства.
– Да, Катюша, ну ты и фантазерка! – сказал Илья.
– А я с вами не согласна, это действительно замечательное дело, добиться справедливости и дать возможность восторжествовать закону – это великая удача, – сказала она, – к тому же так вы сможете вернуться в дело, а заодно помочь бывшим коллегам. В общем, как только у нас кого-нибудь убьют, я сразу же дам вам знать, – подмигнув, сказала она, и все трое дружно рассмеялись.
– Почему смеемся? – с улыбкой, спросила только что подошедшая Настя.
На ее лице играла детская живая улыбка. Это была красивая молодая девушка с длинными русыми волосами, которые аккуратно спускались с худеньких плеч. Светлые облегающие брюки и белая приталенная рубашка прекрасно подчеркивали ее изящную фигурку. Каблуки от лаковых туфлей наполовину застряли в земле, и она все время переминалась с одной ноги на другую, чтобы никто не заметил, что туфли уже наполовину в грязи.
– Настя, ты опять в туфлях? – спросил Александр Петрович, – я же предупреждал тебя, что мы едем на природу, а не идем в театр.
– Папа, ну перестань, ты же знаешь, я не ношу другой обуви, и, вообще, я не могу понять, какая тебе разница. Ведь главное, чтобы мне было удобно, – с гордым видом сказала она.
– Все правильно ты говоришь, дорогая, – вмешалась в разговор Екатерина Владимировна. – Вот хотя бы посмотрите на меня, мне почти пятьдесят лет, а я до сих пор ношу туфли только на каблуках, и считаю, что это правильно. Неважно сколько женщине лет, и в каком месте заставила находиться ее жизнь, важно, чтобы она всегда оставалась женщиной. Будь это лето или зима, дождь или снег – пустяки, если я посчитаю нужным, то и в грязь надену белые сапоги и светлое пальто, – тоном, не приемлющим возражений, сказала она.
– Да, дорогая, иногда мне кажется, что я тебя совсем не знаю, хотя прожил с тобой почти всю жизнь, – с нежностью в голосе сказал Илья.
– Так, пора заканчивать дебаты, – скомандовал Александр Петрович, – мясо уже готово, я надеюсь, что все уже успели нагулять аппетит и смогут по достоинству оценить мои кулинарные способности. – Довольный собой он расплылся в улыбке так, что на мгновение показалось, что усы растянулись почти до ушей.
– А вот и дети! Сейчас будем знакомиться.
По дорожке, которая вилась от дома, шли две молодые девушки и о чем-то оживленно беседовали. Немного позади их шли двое мужчин. Один из них помахал рукой и прибавил шаг.
Даша была младшей дочерью Колесниковых, ей недавно исполнилось двадцать пять лет. Это была очень худенькая рыжеволосая девушка с приятными чертами лица. У нее были огромные зеленые глаза, в которых постоянно играл огонек от ее рыжих волос. Заглянув в них, становилось как-то сразу не по себе, и внутри пробегала тихая дрожь. Практически все лицо и руки у нее были покрыты маленькими, слегка заметными веснушками, которые сглаживали неприятное ощущение от ее взгляда. Создавалось впечатление, что, даже проживи всю жизнь с этой девушкой, ты никогда не узнаешь, кто она на самом деле.
Марина наоборот была, как открытая книга. После каждого общения с ней казалось, что ты переворачиваешь страницу и знаешь, что тебя ждет дальше. Иногда можно было даже подумать, что она немного глупа и инфантильна. Казалось, она может говорить без остановки часами, не обращая внимания, или просто не понимая, что это уже никому не интересно. Но в этом было нечто очень заманчивое и притягательное. В ней было что-то от матери: такой же непреступный взгляд, который тут же менялся, когда речь начинала идти о том, что было интересно только ей. Марина напоминала маленького ребенка в теле прекрасной грациозной женщины. Такую женщину мечтал заполучить каждый мужчина, но как только он успевал наиграться с ней, ему сразу хотелось от нее избавиться.
– Извините, что мы задержались. Марина никак не могла найти свое платье, которое она специально привезла для пикника, – сказала Даша.
– Да, но это того стоило, – кокетливо добавила Марина и грациозно присела на одно из ротанговых кресел, стоящих вокруг стола.
– Ну, вроде бы все в сборе, и пора приступать к самому приятному – к обеду, – сказал Илья и жестом руки пригласил всех за стол.
– А где дядя Игорь? – спросила Даша.
– Он себя неважно чувствует, – смутившись, сказал Илья, – он спустится немного позже.
Недавняя ссора с братом до сих пор стояла у Ильи перед глазами. Первый раз в жизни он не мог простить брата сразу. Илья с детства знал, что кто бы из них не был виноват, он все равно первый пойдет на перемирие. Но на этот раз все было по-другому. Он больше не будет извиняться за то, в чем был не виноват.
Оторваться от тяжелых мыслей ему помог громкий голос Александра Петровича:
– Илья, друг мой, в каких облаках ты летаешь? Давай быстро за стол, иначе ты не сможешь по достоинству оценить мой кулинарный шедевр.
Повернувшись ко всем, он продолжил:
– На самом деле, скажу вам по секрету, я абсолютно не умею готовить. Единственное, что я могу, это приготовить хорошее мясо на костре и испечь по воскресеньям картофельные драники. Хотя на самом деле, я не знаю, хватило ли мне терпения, если бы у меня забрали кухонный комбайн. Чудная вещь! – сказал он и положил себе в рот кусочек сочного горячего мяса. – Кстати, я уверен, что утверждение: мужчины – лучшие повара в мире, это полный вздор! Они придумали это для того, чтобы хоть как-то оправдать себя в глазах женщин в плане кулинарных способностей.
После этих слов все присутствующие громко рассмеялись.
– Александр Петрович, после сказанного я еще больше влюбилась в вас, а после только что растаявшего во рту куска свинины, мне захотелось выйти замуж еще раз! – сквозь смех проговорила Екатерина Владимировна.
– Катюша, Александр Петрович сейчас как раз ищет работу, а ты недавно отправила нашего дорогого повара Василия Степановича на пенсию, вот и предложи ему трудоустройство, – улыбнувшись, сказал Илья и потянулся к тарелке со свежими овощами.
– Нет, дорогой, мы же уже решили, что наш уважаемый Александр Петрович будет работать детективом, а повар мне действительно нужен. Мне стыдно сказать, но кроме того, чтобы расставить красиво тарелки на столе, я ничего не умею. А нашего последнего повара я отправила на заслуженный отдых. Ему было почти семьдесят лет, и он упорно не признавал очки, говорил, что зрение у него, как у орла. Но, когда в очередной раз он перепутал соль с содой, я не выдержала.
Все дружно рассмеялись.
– А однажды, – начала Марина, – он забыл, что поставил мясо в духовку десять минут назад, и ему показалось, что оно стоит больше часа. Как он тогда перепугался, а как испугались мы, когда голодные, после работы, гости набросились на горячее, а оно оказалось сырым! О, я никогда не забуду их выражение лица, когда они поняли, что у них во рту сырая курица, – сказала Марина и заливисто рассмеялась на весь сад.