Страница 3 из 8
– Ты уже все съел? – спросила она и посмотрела вниз. Щенок, виляя хвостом, смотрел на новую хозяйку и глаза его искрились благодарностью.
…Алла Владимировна стояла в комнате, погрузившись в воспоминания, и ласково смотрела на мужа и спящего у его ног Баха.
– Как быстро бежит время, – подумала она, – кажется, как будто несколько недель прошло, а на самом деле – уже шесть лет… Отвлечься от грустных мыслей ей помог раздавшийся в дверь звонок. На пороге стояла Настя.
– Привет, мамуля, – сказала она, – что-то я сегодня совсем устала, слишком много работы.
– Настя, тебе нужно меньше работать!
– Мама, не беспокойся за меня! Я знала на что шла, я сама выбрала эту профессию.
– Я же тебя знаю, ты никогда не будешь жаловаться, вся в отца, – сказала Алла Владимировна и пошла на кухню. – Давай переодевайся и иди кушать.
– А где папа?
– Я здесь, – раздался сонный голос, и в коридор вышел Александр Петрович. – Здравствуй милая, как дела?
– Как всегда хорошо, много работы, а так все замечательно.
– Ну ладно, давай кушай, а потом расскажешь, что там творится у вас.
Александр Петрович вот уже почти полгода как ушел на пенсию. Поэтому теперь, после ужина, он садился рядом с Настей и часами слушал ее рассказы о вновь задержанном преступнике или о новом уголовном деле. Смыслом всей его жизни была работа, а сейчас, уйдя на пенсию, он не мог смириться с мыслью, что это все. Финиш. Что больше не будет той жизни, работы, его коллег, друзей, наглых и хитрых преступников и интересных уголовных дел. Почти полгода назад его отправили на пенсию, и он до сих пор не мог поверить в это. Поверить и простить. Простить тех, кто предал его, уволив со службы. Службы, которой он посвятил тридцать шесть лет своей жизни.
– Какие запахи у вас здесь, – сказал он, войдя на кухню, – дорогая, ты опять приготовила что-то вкусненькое?
– Переодевайся и садись кушать.
– Я мигом.
Открыв шкаф, Александр Петрович достал чистую отглаженную сиреневую рубашку и черные брюки. Быстро переодевшись, он направился в ванную. Вымыв как следует руки и лицо и причесав волосы, он достал из кармана расчес-ку для усов, и, приведя их в порядок, направился на кухню.
– Так, я готов! Где у нас еда? – Я очень проголодался, – потирая ладони, сказал он.
Ужин с семьей, как и любое другое семейное событие, всегда много значило для него. И не важно, по какому поводу собиралась семья, будь то обычный ужин или празднование дня рождения – приготовления начинались за неделю. Сейчас, восседая во главе стола, он выглядел как всегда безукоризненно и очень величественно.
– Я очень соскучился по Оле. У нее скоро каникулы?
– Через два месяца, – ответила Настя, – сначала сессия в июне, а только потом каникулы.
– Ну, ничего, недолго потерпеть осталось. Она же на последнем курсе?
– Да, папа, я вот никак не пойму, как ты можешь, каждый раз забывать на каком курсе учатся твои дети, сколько им лет и когда у них день рождения, – засмеялась Настя, – но при этом помнить все детали, касающиеся работы. Мама, вот если ты спросишь у него, какой номер уголовного дела, например, Петрова или Сидорова, или сколько лет лишения свободы получил Иванов? Он ответит, даже не раздумывая. И это я еще не говорю о тексте присяги или о законе «Об органах внутренних дел», – опять расхохоталась Настя.
– Ну что ты такое говоришь, я все прекрасно помню, просто иногда делаю вид, что забыл, – растерялся Александр Петрович, – вообще, давайте кушать. Приятного всем аппетита! – Александр Петрович опустил голову вниз и, недовольно пошевелив усами, принялся за ужин.
Глава 3. Жизнь, которой не было
Равнодушие. Действительно ли это безразличие к тому, что нас окружает? Или, может быть это способ скрыть свои истинные эмоции? Или, зависть, испепеляющая изнутри.
Так или иначе, но это отвратительное качество, из всей живой цепочки вселенной, присуще только человеку.
Положив телефонную трубку, Марина подошла к окну и сладко потянулась.
– Какой прекрасный солнечный день, – подумала она, распахивая плотно задернутые шторы. Повернувшись к зеркалу, она принялась рассматривать себя, слегка кружась из стороны в сторону. На ней сегодня была одета длинная шелковая сорочка с глубоким вырезом на спине, а густые белые волосы тяжело спадали с ее плеч. Грустно улыбнувшись своему отражению, Марина прошла на кухню и поставила чайник. Присев возле окна, она принялась рассматривать бегущих в разные стороны людей.
– Ну и муравейник, – усмехнулась она и подошла к плите, где уже почти закипел чайник. Доставая из шкафчика кофе, Марина невольно вспомнила события сегодняшней ночи, и улыбка быстро исчезла с ее лица.
– Как он может так со мной поступать! – возмущенно сказала она. – Мне всего двадцать шесть лет, я молодая, красивая и сексуальная женщина, – подумала она, – как он может не видеть всего этого. Каждый день стараешься удивить его собой, а он только и думает о своей дурацкой работе, – воскликнула Марина и пролила воду на стол.
– Черт возьми! – выругалась она. – Я не понимаю, почему я до сих пор это терплю? Почему не могу уйти от него? Сделав глоток кофе, Марина задумалась. – Хм, интересно, а отсутствие интимной жизни с супругом можно считать причиной для развода, – усмехнулась она. Я не верю, что все мужчины настолько помешаны на работе. Наверное, женам тоже следует выдвигать ультиматумы своим мужьям: либо ты выбираешь меня, либо работу, хотя я предполагаю, что это больше свойственно только им.
После этого Марина демонстративно поднялась из-за стола, как будто на нее смотрел полный зал зрителей, и медленно проследовала в ванную. Напустив воды, она скинула сорочку на пол и полностью погрузилась в теплую пенистую воду. Прикрыв глаза, она подумала, как все-таки замечательно, что отец пригласил их на выходные. Олегу давно пора встряхнуться, он слишком много работает и в последнее время выглядит очень измученным.
Здоровье мужа и его душевное состояние практически никогда не волновали Марину, а в последнее время их отношения совсем испортились. Единственное чувство, которое испытывала к нему Марина – жалость. Хотя сексуальное желание Олег вызывал в ней всегда. В нем было что-то, что дико притягивало Марину, она никогда не могла понять в чем дело. Олег не был красавцем, но от него исходило невероятное обаяние. Порой, взглянув на него, хотелось все бросить и кинуться в его объятия.
Наверное, именно это и привлекло Марину три года назад. Ее всегда раздражала его молчаливость и замкнутость, он практически ничего не рассказывал ей о свое работе. Марина плохо знала своего мужа, она понятия не имела, что ему нравится, к чему он стремится, что хочет получить от жизни. Не знала и не хотела знать, ей просто было не интересно.
Он удовлетворял ее потребности, не контролировал, обеспечивал материально и никогда не спрашивал, где и с кем она была. Марину такая жизнь вполне устраивала и она не хотела ничего менять, кроме одного. Последние три месяца он практически не дотрагивался до нее в постели. Марина чувствовала исходящий от него холод. Внешне все выглядело как обычно, он был ласковый и нежный, как всегда внимателен и корректен. Но ночью, как только она дотрагивалась до него в постели, он говорил, что устал и завтра нужно рано вставать. Это безумно злило Марину. Попытки поговорить с мужем не увенчались успехом, поэтому она решила еще немного подождать и посмотреть, что будет дальше.
Приведя себя в порядок, Марина посмотрела в зеркало и, оставшись довольной увиденным, накинула висевший на двери белоснежный халат и вышла из ванной.
– Нужно позвонить Даше, уточнить, поедут ли они с Андреем к отцу, – подумала Марина, – наверняка, он уже позвонил им. Это действительно замечательная идея встретиться всей семьей. Отец говорил о каких-то важных соревнованиях или скачках и, что мы все должны будем там присутствовать. Он всегда был помешан на своих лошадях и мог часами рассказывать безумно скучные истории о своем центре.