Страница 44 из 76
- Уважаемый, да рассказывать то собственно говоря и нечего. Я еду из Стикса, никого не трогаю, а тут как выскочат на меня какие то лихие люди, я так испугался, так испугался, а потом какие то кочевники на меня накинулись, видимо им моя коняшка приглянулась... А главное я сам то никого не трогаю, еду себе так спокойно...
- А как мне вас то величать молодой человек? - Да очень просто, сэр Арг из дома лорда Хорха...
А тут подоспело известие, что и банька протоплена и готова. Баня топилась по черному, но это меня нисколько не напрягало, наоборот вспоминалось мое босоногое детство. Смывая с себя обильную пену от щелочного камня я наконец то увидел, что у меня на левом плече рубец, след от рубящего удара Лолит, который я так позорно проворонил и не отбил. Судя по всему мое лечение было действительно долгим, но я этого ничего не помнил, да и рука ни как не беспокоила. Либо я все время лечения спал, что мало вероятно, либо Неклюд лечил меня своей волшбой. Как бы там не было, я вышел из бани чистым и умиротворенным, что чуть было меня не погубило.
Надо ли говорить, что с оружием я никогда не расставался, даже в баню взял с собой один клинок. Конечно если б были метательные ножи, то я обошелся бы и ими, но увы, я остался без них. Так вот, клинок я не сразу повесил на пояс, а держал в левой руке, а в правой у меня был узелок для прачки. Меня поразил пустынный почтовый двор и странная тишина, но я не придал этому значения, а потом на меня из за угла станции выскочил этакий громила с оглоблей от телеги. Увидав меня он радостно гыкнул и трусцой понесся в мою сторону, только когда он подбежал уже достаточно близко я наконец то заметил, что оглоблей он крутит над головой и намеревается ею проверить крепость моего тела.
Его удар был рассчитан на то, что бы попасть мне сбоку и если не переломать все ребра, то уж по крайней мере сбить на землю. Но ведь я то бывший цирковой и вместо моего ума сработали мои когда то приобретенные навыки. Сначала я буквально расстелился над землей, и дубина просвистела у меня над головой, заставив зашевелиться мои волосы, а потом мне пришлось подпрыгнуть как можно выше, что бы и второй удар не расплющил меня. Не раздумывая я сблизился с громилой и оголив клинок воткнул его ему в живот со всего размаху так, что острие вышло наружу со спины. В это время он как раз замахивался своей дубиной из - за головы, намереваясь нанести мне один мощный удар. Оглобля перевесила и он рухнул на спину, недоумевая, судя по выражению его лица, как это кто то посмел его победить. Боль к нему пришла чуть позже. Он заорал истошным голосом, попытался встать, но не смог, а я, что бы прекратить его мучения, быстро отсек ему голову двумя ударами. Только сейчас я обратил внимание, что в руках у меня не клинок омытый в темных водах Стикса, а обычный меч их оружейной палаты Хорха. Как это я промахнулся с выбором оружия? Вот что значит потерять контроль и быть слишком расслабленным...
Вскоре из здания постоялого двора появился хозяин. С опаской оглядевшись, он с облегчением вздохнул:
- Ну слава богу, хоть от одного избавились, и затем поведал мне обычную деревенскую историю.
- Два брата с не очень большим умом, но чудовищной силой стали задирать всех в округе. Кто им не покорялся или сопротивлялся, тех били в усмерть. Тройку мужиков покалечили, а пару забили. А вот теперь повадились ходить на станцию и командовать здесь, отбирая у приезжих понравившиеся им вещи. Все захваченное относили своей матери, которая, потом эти вещи продавала по дешевке на торжище в ближайшем городке. Вы сэр будьте поосторожнее, второй брат тоже где то здесь ходит. Они всегда действуют парой, да и мамаша их тоже где нибудь поблизости. Мерзкая семейка.
И словно в подтверждение его слов во двор вбежала вся растрепанная женщина и её второй сынок с такой же оглоблей в руках.
- Вот он гад,- завизжала она, показывая на меня пальцем, - отмсти за брата, убей его!
Громила также гыгыкая бросился в мою сторону, занося оглоблю для удара. Я выбросил правую руку в его сторону и тихо произнес заветные слова. Громила застыл. Только его глаза чуть навыкат недоуменно зыркали в разные стороны.
- За ничем не спровоцированное нападение на мирных жителей деревни, смертоубийство и причинение им вреда здоровью, приговариваю тебя к пяти годам каторги на галерах. А тебя старуха, за твои наущения,- к смертной казни через усекновение головы.
Взмах мечом и голова с седыми космами покатилась к ногам начальника почтовой станции, а амбал деревянными шагами направился в сторону открытых ворот. Со слов Хорха я знал, что теперь он будет идти так до тех пор, пока не прибудет в ближайшую каторжную партию и не озвучит там свой приговор от лорда исполнителя.
С постоялого двора мне пришлось уехать уже вечером этого дня. Я не мог вынести назойливого внимания ни обитателей почтовой станции, ни жителей деревни, которые сбежались посмотреть на такое чудо чудное - в их деревне объявился "тот кто принимает решения". Хорошо хоть помыться успел и продуктами запасся, да бельишко мне успели постирать, а вот высушить и заштопать - нет.
Уезжал я под неумолкающее перешептывание местных жителей, а для себя сделал важный вывод,- по возможности правосудие надо вершить скрытно, в присутствии минимума людей, а присутствующих предупреждать, что бы не болтали. Благо станция была последней в своей череде, сюда редко заезжали гости, так что существовала надежда, что слухи о молодом лорде исполнителе ещё нескоро опередят меня.
Ещё до наступления сумерек я нашел место для ночлега. Вот тебе и поспал на мягких перинах. Собрав хворосту и запалив небольшой костерок я уж было собрался перекусить в сухомятку, но потом подумал, а вдруг Весельчак заявится в гости, а у меня и угостить его нечем. К тому же если ночной охотник появится, то значит и Неклюд где то поблизости, может быть отзовется на мой зов и нам удастся наконец то спокойно поговорить. И действительно, как только каша была приготовлена и немного остыла, как тут же живой комок оказался у меня на плече. Попискивая и похрюкивая от нетерпения он ждал, когда я положу ему вкусняшку.
- Совсем избаловал ты мне животное,- негромко проговорил волшебник появляясь у меня за спиной,- этак он и охотиться разучится. Благо что скоро его угодья кончатся, а за их пределы он ни ногой без моего разрешения.
И никаких вопросов,- сразу предупредил он меня. - Я с тобой потому и общаюсь, что ты ничего не просишь и не клянчишь, и вопросов дурных не задаешь.... Так вот, что я тебе хотел сказать.... Со старухой ты поторопился. Человеческая жизнь она одна и её надо ценить и наказывать надо так, что б наказание подействовало и на других. А то рубанул ей башку, пару недель об этом ещё поговорят, а потом и забудут. А вот если б ты её в каменоломни определил годиков на пять, семь, или на бессрочную каторгу, да с выплатой виры (Ви́ра - древнерусская и древнескандинавская мера наказания за убийство, выражавшаяся во взыскании с виновника денежного возмещения. Также вирой именовалось денежное возмещение за другие преступления.) за невинно убиенных её сынками, то тогда было бы по полной справедливости. И помни, зло и беззаконие должно наказываться по возможности прилюдно, что бы все видели. Эх ты молодо зелено... Ну да ничего, взрослеешь ты быстро. А власть данную тебе употребляй с толком. Иному и слова разумного будет достаточно, а иному говори, не говори, все бесполезно, он все равно за старое возьмется. Я это к тому, что прежде чем закон и правосудие вершить, ты людей расспроси о преступившем, может быть что новое и узнаешь. Вот помню у меня был случай, когда и я был таким же перекати поле как и ты.....
Дальше я узнал много поучительного из жизни Неклюда, так много, что я готов был уже заснуть под его неторопливый говор. Он видимо это заметил и прервал свой рассказ.
- Слушать ты тоже умеешь, это похвально, а сейчас спи, набирайся сил. До Турку у тебя ничего серьезного не будет. Но будь начеку. За Самром охота не закончена, хотя тебя вроде бы и как бы похоронили, но есть некто, кто в это не верит. Хорошо хоть, что многие тебя в лицо не знают...