Страница 25 из 52
По поводу сложного, весьма неоднозначного и небезобидного процесса «признания в грехах» А. Камю как-то заметил, что «авторы признаний пишут их главным образом для того, чтобы избежать признания и ничего не сказать о том, что они в действительности знают». Возможно, Камю преувеличил, но он прав, полагая, что исповедь – это хитроумная смесь откровения и утаивания. Человек, который признается в разнообразных многочисленных грехах досектантской жизни, может верить в эти «грехи», и в то же время скрывать другие, которые либо не осознает, либо не хочет обсуждать. Чем чаще человек кается в грехах, которые отождествляются с досектантской жизнью и ее «распятием», тем больше превозносится его нынешняя жизнь в секте. Выходит, что под маской явного унижения скрывается крайнее высокомерие.
И снова цитата из Камю: «Ныне я каюсь, дабы затем стать судьей… Чем больше я обвиняю себя, тем больше у меня права судить других». Это центральная тема нескончаемого процесса исповеди, особенно когда он происходит в замкнутой группе.
Следующие элементы технологии воздействия на сознание – это «научное обоснование» доктрины, лингвистическое моделирование реальности и доминирование доктрины над личностью.
Чтобы увлечь за собой людей в современном мире, любое «духовное» учение должно быть «научно обосновано». Духовная наука кажется спасением для многих людей, так как существенно упрощает мир. Например, секта мунистов уловила эту современную потребность людей в научном обосновании свода догматических духовных принципов и создала подобие науки о человеческом поведении и человеческой психологии. Чтобы доказать справедливость претензии на научность, эта секта проводит крупные симпозиумы, приглашая на них выдающихся ученых (которым платит неслыханно высокие гонорары). Тем самым демонстрируется «единство взглядов» мунистов и ученых, а сама доктрина приобретает интеллектуально-правовой статус.
Все наши представления о реальности опосредованы системой устойчивых метафор, интерпретация которых определяется степенью интеграции в культуру и владения языком. Таким образом, с помощью языка с его закономерностями в назывании объектов реальности (номинациях) и в организации их значений (семантике) можно воспроизвести, или заново создать, реальность. Под лингвистическим моделированием следует понимать намеренное использование процессов, которые неоправданно упрощают представления о реальности. Это достигается с помощью искусной лингвистической манипуляции на основе введения обобщений, искажений и игнорирования важных свойств явлений и событий. Язык сводится к набору штампов, а каждой фразе придается статус значимости и божественный смысл. Крайне упрощенная лингвистика таит в себе очарование и способна оказывать колоссальное нейрологическое воздействие на сознание: поскольку любую проблему в жизни человека легко свести к общему набору внутренне согласованных принципов, человек считает, что познает и ощущает истину. Ему все ясно и понятно, на все вопросы всегда есть ответы. Лайонел Триллинг называет это «языком безмыслия», поскольку самые трудные вопросы сводятся к готовым штампам и примитивным лозунгам. При этом человек не осознает, каким образом он моделирует реальность, и считает свое восприятие и представление о реальности объективными.
Элемент доминирования доктрины над личностью начинает работать в тот момент, когда возникает конфликт между тем, что человек ощущает на собственном опыте, и тем, что предписывает ему ощущать доктрина или догма. В тоталитарном окружении истинна только догма, поэтому человек должен признать ее и привести собственные ощущения в соответствие с догматической истиной. Внутреннее ощущение несоответствия действительных и желаемых ощущений порождает комплекс вины. Порой группа намеренно провоцирует у человека комплекс вины, внушая ему, что все сомнения отражают его греховность.
Последний и самый важный элемент технологии воздействия на сознание – это угроза лишиться жизни, хотя чаще всего это метафорическая угроза. Но если «спаситель» обладает знанием абсолютной истины и видит свет, то все те, кто этот свет не видит и живет во тьме неведения, связаны с тьмой и не имеют права на существование. Принцип «бытие против небытия» позволяет делить членов группы на людей первого и второго сорта. «Второсортники» живут под угрозой смерти. Иногда смерть может стать реальностью, как это произошло с членами «Народного храма»: Джим Джонс, лидер этой секты, манипулируя суицидальной мистикой, которую сделал частью групповой идеологии, принял решение о необходимости добровольного ухода из жизни членов группы. (Впрочем, в ходе судебно-медицинской экспертизы, проведенной после массового суицида в Джонстауне, выяснилось, что не все члены группы ушли из жизни «добровольно», многие из них были убиты.) Тоталитарное желание провести четкую границу между теми, кто имеет право жить, и теми, кто такого права не имеет, может стать страшным способом решения фундаментальных проблем человечества. Такие тоталитарные, или фундаменталистские, подходы вдвойне опасны в век ядерной угрозы и терроризма.
Однако описанные выше элементы технологии, позволяющей активно манипулировать человеческим сознанием, не имеют отношения к промыванию мозгов. Промывание мозгов – это совершенно другой процесс, который происходит принудительно, когда человек, например, военнопленный, с самого начала знает, что находится в руках врага. Применение пыток и жестокое обращение, сопровождающее четкое разделение ролей на «своих» и «врагов», не оставляет жертве права выбора. Манипулируя инстинктом самосохранения жертвы, промыватели мозгов могут заставить ее согласиться с определенными требованиями, например, подписать ложные признания или выступить с клеветническими заявлениями. При этом жертва пытается внутренне оправдать свои действия. Но как только она выходит из этой среды и ее инстинкту самосохранения ничего не угрожает, к ней возвращаются прежние убеждения. Принудительный подход редко является успешным, о чем красноречиво свидетельствует статистика. Как только люди возвращаются привычную атмосферу, эффект «промывания мозгов» потихоньку рассеивается.
Процесс непринудительного психологического программирования с помощью технологии реформирования сознания осуществляется более тонко и изощренно. В этом процессе жертва менее защищена и более подвержена постороннему влиянию, поскольку считает «реформаторов» друзьями. Это дает «реформаторам» карт-бланш, и они исподволь формируют новую структуру личности и новую систему убеждений. Жертва добровольно идет на сотрудничество с «реформаторами», сообщая им глубоко личную информацию, которая впоследствии используется против нее. При этом явного физического принуждения нет! Чаще всего реформирование сознание происходит на основе внушения новых установок. Это внушение осуществляется в процессе применения гипнотических техник и техник групповой динамики. Человек не ощущает угрозы, но становится жертвой обмана и манипуляций, которые заставляют его сделать предписанный выбор и положительно реагировать на все, что с ним происходит.