Страница 29 из 35
Вестник вновь протянул ведомость и ручку. Тыкнул пальцем в бумагу.
Однако! Похоже, я тут совсем не при делах! Очень интересно! Я тотчас же расписалась, где было тыкнуто.
– Пока, ледя! – Мальчишка подмигнул мне, довольный. – Будешь у нас в деревне, захаживай. Ты симпотная!..
Он поправил сумку и заспешил вниз по лестнице.
Я закрыла дверь и обернулась. Моим глазам предстал отец Бориска, в семейных трусах и растерянный.
– Вы отдали прибор греха ему? – спросил священник без предисловий, кивнув на выход. – Как они выглядят – ангелы? Расскажите?..
Здорово, Борис. Объясняю. Последние десять лет за Московией присматривал один из моих сыновей, по имени Дьявол. Это его вотчина. Я не влезал, дабы не давить, пусть, думал, мальчик привыкает к самостоятельности.
Однажды всего за один день Я получил на него столько жалоб, сколько не получал за все годы. Это было в день 17 августа 1998 года от Рождества Христова[5]. После этого Мне и пришлось вникнуть в русскую жизнь. Тогда же Я понял, что теряю Московию. Я лишил Дьявола власти и Сам занялся разбором дров, что Мой сынок наломал. Я уже почти все сделал, когда повстречался с тобой. Незадолго до сего Я утерял апокриф. Прибор греха, иначе говоря. Встреча с тобой и потеря апокрифа – это две разные Случайности в одном и том же месте, никак друг с другом не связанные. Так получилось.
Непросто разыскать человека в златоглавом городе – даже для Меня. И вот пока Я вел твой розыск, ты видел грехи. Но. Я определил в тебе честного и правильного священника, а Я всегда горжусь такими людьми, благо их не столь и много. Мне понравились твои мысли и устремления во время просмотров греховных дел. И Я хочу лично с тобой пообщаться. Жди Меня в гости и приготовь кофе с сахаром.
Бог.
П. С. Баба, у которой ты ночевал, – хорошая баба.
Было 7 мая 2000 года[6]. Этот день стал началом новой эпохи в России. К патриарху мне попасть не удалось. Точней, и не желалось. Ведь пришло известие, что наш мэр сбежал за границу, испугавшись ареста, и все мои проблемы таким образом были решены. Однако проблемы меня уже и не касались. Я приехал домой и тут же был вызван к благочинному для поздравлений! Оказывается, церковное начальство возвело меня в ранг протоиерея и дало приход в храме Мартина Исповедника, в Москве, в самом центре города! А возвернувшись в Москву, я узнал, что этот храм – тот самый, что я наблюдал из окна гостиницы. Сама же гостиница… Ее престарелый владелец собрался и уехал (говорили, в монастырь), а отель завещал Эле! Как наиболее подающей надежды работнице, к которой он испытывал отцовские чувства. То есть свершилась череда чудес, всю полноту коих смогли оценить только я и бывшая портье. Через месяц мы обвенчались, а год спустя у нас родился сын. Эля вела гостиницу, а я служил в храме. Жизнь текла тихо-мирно и в абсолютной благодати.
Как только я набрал на компьютере слово «благодати», в кабинет вбежал Ярослав.
– Папа, я хочу мяса! – заявил малец, заглядывая мне в глаза.
– Потерпи, сынок. Пасха через четыре дня, – попросил я с улыбкой.
– Но я хочу сейчас!..
– Ярослав, не лезь к папе. Он работает, – строго одернула малыша моя жена Эля. Она появилась в дверях с полным подносом в руках.
– Уже заканчиваю, – отозвался я. – Литературный агент прислал электронное письмо. Завтра приедет, заберет готовый вариант рукописи. Наконец-то придумал название – «Апокриф».
– Хорошее название, – покивала Эля. – «Апокриф» – греческое слово, в переводе означает «тайный».
– Люди сочтут историю вымыслом. Но я бы сказал, что это мемуары.
Ярослав понял, что мясо не будет раньше, чем сказано, и разочарованно удалился.
– Ладно, пока… Вечером мы с Ванькой придем на службу.
Эля ловко сняла с подноса и поставила передо мной блюдце с медом, тарелку с сухариками, большую кружку чая. Промурлыкала:
– Твоему труду прочат статус бестселлера. Значит, много денег заработаем.
Она зашла сзади, обняла меня за шею. Я прижался к ее руке бородой и ответил мягко:
– Эля, я сел за книгу не ради заработка. Я желаю донести до людей знание о том, что Бог всеведущ и наблюдает за нами. За любым человеком, как бы высоко он ни поднялся!
– Не вижу между нами противоречий, – усмехнулась Эля.
– Я хочу, дабы человек, вбирающий чтиво, очищался посредством грязи! – выдал я страстно.
– Знаю, ты у меня самый умный и правильный, – согласилась Эля, поцеловала меня в щеку и выпрямилась. – Только, Бориска, людям наплевать на глубину. Им, главное, подать грязь, и чем ее больше, тем лучше!
– Если хотя бы один человек почувствует снизошедшую благодать, прочитав книгу, значит, автор трудился не зря, – изрек я и мечтательно улыбнулся.
– Растлится после чтения гораздо больше, чем один, – произнесла матушка. – И вот это точно. Работай, дорогой…
Она ушла.
– Любой добрый поступок можно извратить во зло, – сказал я ей вслед. – И наоборот.
Я потянулся. Попил чаю и пожевал сухариков с медом. Потом встал и через окно полюбовался на пятиглавую церковь. Храм Мартина Исповедника.
Господь действительно не вникал в дела Московии как минимум 10 лет. Для понимания этого не нужно даже Его признания. То, что сотворил дьявол в девяностые годы, не поддается разуму. Повальная нищета на фоне кучки жиреющих олигархов и их приспешников; дикий, бесконтрольный бандитизм; финансовые пирамиды, падение нравов…
Я воочию убедился, что пути Господни неисповедимы. Бог не желал проверять мою веру, внимать моим молитвам и составлять вместе со мной список смертных грехов. Ничего такого. Он просто-напросто апокриф потерял!
Я вернулся к столу с компьютером и склонился над клавиатурой. Быстренько соорудил заголовок: «Послесловие». Немного подумал и начертал первую строчку:
«К дому на пригорке подлетело синее легковое авто с московскими номерами!»
И же тут уловил боковым зрением, что кто-то вошел в кабинет. Этот «кто-то» оказался мужчиной высокого роста с проницательными очами, изящным жестким ртом и гладко выбритым подбородком. Во рту его тлела трубка.
– Меня зовут Бог, – сказал он с усмешкою. – И я приехал на беседу. Надеюсь, ты припас кофе с сахаром?.. Разговор будет долгим.
Послесловие
К дому на пригорке подлетело синее легковое авто с московскими номерами! Из-за руля прямо-таки выпрыгнул Бог. Оставив дверку открытой, а мотор включенным, он легко проскочил двор и крыльцо. Вбежал в библиотеку и, натужно кряхтя, отодвинул пустой стеллаж. Распахнул тюремную дверцу! На тюремной лавке лежал детский скелет, белый, как выпавший снег, и такой же неподвижный. Лицо было повернуто к окошечку под потолком. Лишь слабенькое подрагиванье плечевых костей выдавало наличие жизни.
– Сын, – негромко позвал Бог от порога.
Скелет чуть пошевелился, поворачивая истомленное чело к выходу.
– Сын, – повторил Бог. – Нельзя… без Дьявола – никак! Так сказал человек с чистым сердцем…
На лице сына дрогнул быстро наросший мускул, затем второй… Он заворочался на лавке, приподнимаясь.
Бог крикнул, да так, что задрожали стены:
– Поезжай в Москву, Дьявол! Так будет лучше… Наверняка.
Он кивнул и ушел прочь.
Сын сел на лавке, опираясь о нее слабыми, еле-еле обросшими плотью руками. Неуклюже встал. И, пошатываясь, направился к выходу.
Тёмная засада
О'Рэйн
Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко
На дне темной старой штольни некому было говорить Женьке, какой он дурак. Но он и сам прекрасно знал.
Сломанная нога пульсировала болью, ужас бил в голову красным набатом.
– Ду-рак, бу-бух, ду-рак, бу-бух.
5
В этот день правительство России объявило дефолт по основным видам государственных долговых обязательств, что стало началом масштабного экономического кризиса в России.
6
7 мая 2000 г. В. В. Путин официально вступил в должность президента России.