Страница 7 из 67
– Я тоже хотел бы это знать, – попытался произнести я. Слова у меня получались совсем плохо, казалось, рот мой наполнен большими крупными камнями.
Осторожно, будто он находился в церкви, детектив отеля встал на цыпочки и вошел в спальню. Он принес покрывало, которым стыдливо прикрыл мисс Бондерли. Она лежала в неестественной позе.
– Кто это? – спросил тип в габардине, показывая на меня.
Казалось, служащего отеля сейчас вывернет наизнанку, таким зеленым было его лицо.
– Это мистер Честер Кен, – дрожащим голосом ответил он. Эти слова, казалось, встряхнули типа в габардиновом костюме.
– Вы в этом уверены? Тот кивнул.
– Ты отлично известен, – прорычал мне тип в габардиновом костюме, встав передо мной. – Меня зовут Флагерти, я инспектор уголовной полиции. С тобой теперь покончено, Кен!
Любой ценой надо было попытаться сказать что-нибудь.
– Вы ненормальный, – сказал я. – Я тут ни при чем!
– Когда я обнаруживаю мошенника твоего уровня, запертого вместе с трупом, мне нет необходимости далеко искать убийцу, – насмехался Флагерти.
– Ты арестован и сделаешь лучше, если сядешь за стол.
Я попытался размышлять, но мой мозг отказывался работать. Чувствовал я себя очень плохо, в голове что-то стучало сильными толчками.
Служащий отеля потянул за рукав Флагерти, и они о чем-то зашептались. Вначале инспектор ничего не хотел слушать, но имя Киллино, которое мне удалось расслышать, по-видимому, произвело на него какое-то впечатление. Он с сомнением посмотрел на меня.
– Как хотите, – сказал он, – но это потерянное время.
Служащий вышел, пробивая себе дорогу в толпе, которая ожидала за дверью; трое или четверо попытались войти, но Флагерти захлопнул дверь у них перед носом. Потом он подошел к окну и посмотрел на улицу.
Детектив отеля протянул мне стакан виски, который я немедленно проглотил. Это было как раз то, что мне требовалось.
Я попросил еще, и детектив снабдил меня другой порцией. Он мне глупо улыбался, в его глазах светились страх и раболепство.
Внезапно вата, которой, как будто была наполнена моя голова, исчезла, боль прекратилась и я почувствовал себя настолько хорошо, насколько мог рассчитывать в подобных условиях. Я попросил у детектива отеля сигарету и закурил.
– Вот так, дайте этому подонку прийти в себя, – проворчал от окна Флагерти. Он наблюдал за мной, держа наготове автоматический пистолет. – Не двигайся, Кен, – продолжал он, – мне очень хорошо известно, что с тобой надо быть всегда начеку.
– Не ломайте мне ноги, я и так понимаю, что оказался в скверном положении, но как только она придет в себя, она расскажет вам, что произошло. Я же ничего не знаю.
– Как всегда! – насмехался Флагерти.
– На вашем месте я бы ничего не говорил, мистер Кен, – пробормотал детектив. – Подождите, пока сюда придет мистер Киллино.
– Он придет?
– Конечно. Вы его клиент, мистер Кен. Мы постараемся вас вызволить, если будет такая возможность. Я ошеломленно посмотрел на него.
– На свете не существует другого такого отеля, где так бы ухаживали за своими клиентами! – воскликнул я, не в силах сказать ничего другого.
Он улыбнулся мне, но отвел глаза.
Мисс Бондерли по-прежнему была без сознания. Я сделал движение в ее сторону.
– Спокойно, Кен! Не шевелись! – зарычал Флагерти. У меня создалось впечатление, что он начнет стрелять при первом же удобном случае. Я снова сел, пожимая плечами.
– Вы бы лучше привели в сознание эту женщину, – сказал я.
– Займитесь ею, – сказал Флагерти детективу.
Тот опустился возле нее на колени. Он был смущен и, видимо, не знал, что делать.
Я обвел комнату глазами. Пепельницы были полны окурков, на камине стояли две пустые бутылки из-под виски. Большое мокрое пятно говорило о том, куда пролилось виски. Комната вся пропиталась алкоголем. Ковер был помят, стул опрокинут. Вся обстановка должна была свидетельствовать о том, что здесь проходила оргия.
На полу, возле трупа лежал «люгер». Дуло пистолета было измазано кровью и на нем были прилипшие седые волосы. Это оружие было мне очень хорошо знакомо, пистолет был мой…
Сообразив это, я понял, что пропал. Если мисс Бондерли промолчит, у меня не останется никаких шансов. Остается надеяться, что продлится это недолго.
Полчаса мы сидели молча. Мисс Бондерли несколько раз пошевелилась, еще не приходя в себя. Глубокий обморок! Она, возможно, установила рекорд!
Я начинал уже терять терпение, когда в комнату вошел коренастый мужчина в черной шляпе. Он чем-то напомнил мне Муссолини. Обежав глазами комнату, вошедший направился ко мне.
– Вы Кен? – спросил он, протягивая мне руку. – Я – Киллино. Я прослежу, чтобы с вами обращались корректно. Вы мой гость, и я позабочусь о вас.
Я оставался сидеть, не обратив внимания на его протянутую руку.
– Ваш конкурент мертв, Киллино, – сказал я, глядя на него снизу вверх. – Вам тоже нечего опасаться.
Он быстро отдернул руку и посмотрел на Херрика.
– Бедный парень… – сказал он. – И, клянусь вам, у него были слезы на глазах. – Это был умный и храбрый противник. Лишившись его, город многое потерял.
– Приберегите эти слова для журналистов, – посоветовал я ему. И в эту минуту мисс Бондерли, придя в себя, снова начала кричать.
Киллино, видимо, решил показать свои организаторские способности.
– Мы будем справедливы с Кеном, – сказал он, стуча кулаком по спинке кресла. – Все обстоятельства против него, но он – мой приглашенный, и я прослежу, чтобы ему дали шанс.
– А потом? – спросил Флагерти, пожимая плечами. – К чему терять время? Я отвезу его в комиссариат, и там мы его допросим.
– Мы не уверены, что он виновен, – зарычал Киллино. – Я протестую против того, чтобы его арестовали без достаточных доказательств, и совсем не уверен, что у вас против него есть веские улики. Мы допросим его здесь.
– Очень любезно с вашей стороны, – сказал я. Он даже не посмотрел на меня.
– Заставьте эту женщину помолчать, – показал он пальцем на мисс Бондерли. – Я не хочу, чтобы она открывала рот раньше, чем мы услышим других свидетелей.