Страница 154 из 179
— Да, узнать такое не очень приятно, но мне не нужен Дорн. Мне нужен Вестерос. Пусть Арианна оставит его себе.
— Хорошо. Тогда насчет принца Квентина. Юноша он со способностями, это стоит признать, но вот его внешность, как вы наверняка заметили, как бы это сказать… не заставляет женские сердца биться быстрее.
— Да, это так, — Дейенерис вздохнула. После всех тех мужчин, что ее окружали в этой жизни — Дрого, Даарио, Ксао и Хиздар сам Квентин смотрелся откровенно бледно.
— У Мартеллов есть еще один сын — Тристан. Ранее он был обручен с принцессой Мирцеллой, но помолвка, как сами понимаете, ныне расстроена. Он, по слухам, куда симпатичней и галантней.
Девушка обдумала слова старого рыцаря. Мартеллы хитрили и темнили, и, тем не менее, она была им нужна. Им нужен живой Таргариен, три его дракона, Безупречные и дотракийцы. А ей нужна помощь Дорна, его флот и советы Мартеллов. И ей бы совсем не помешал целый регион, где можно перегруппировать силы и познакомить воинов с новым континентом.
И они заключили новое соглашение. Его основной смысл заключался в том, что Дорн обещал ей полную военную и денежную помощь вплоть до захвата Красного замка и Железного Трона. В обмен она согласилась выйти замуж за одного из Мартеллов, Квентина или Тристана, который возьмет ее имя и станет отцом наследника.
Дейни тактично умолчала, что согласно предсказанию мейги она уже больше никогда не сможет иметь детей.
Хиздар зо Лорак не имел ничего против того, что она расторгает заключенное между ними соглашение. Он понял, что Таргариен собирается покинуть Миэрин вместе со всеми своими людьми и это его откровенно радовало. Хиздар даже принялся помогать и сумел найти провизию для ее войска, необходимую при столь длительном переходе.
И вот в один из дней огромный флот покинул бухту Миэрина. Дейни с грустью смотрела, как за кормой исчезает город, который она хотела превратить в жемчужину Эссоса. Пропадают его стены и величественные пирамиды, теряется вдали река Скахазадхан. Исчезают все ее планы и мечты, которым так и не суждено было воплотиться в жизнь.
В небе летали три дракона и ее путь вел дальше — на запад, в Вестерос. Здесь, в заливе Работорговцев, она оставляла частичку своей души… Как жаль, что ничего так и не получилось, и что после ее отплытия все вновь вернется на свои круги. Она попыталась поломать Колесо Судьбы, но как оказалось, не сломала его, а лишь сильнее раскрутила.
Чуть позади нее стояли все ее верные люди, среди которых находился сир Мормонт. Пока шли переговоры с Оберином Мартеллом вновь открылись Бойцовые Ямы. В одной из них она с ужасом увидела своего бывшего друга, человека, который любил ее и нашел в себе смелости признаться в этом.
Она приказала остановить бой и вытащить Мормонта из Ямы. За последние время рыцарь явно поумнел и сейчас он смиренно попросил прощения. И конечно, она его простила…
Чуть ближе остальных стоял Даарио Нахарис. Она честно его предупредила, что больше не будет его любовницей, а в Вестеросе ему предстоит стать обычным капитаном наемников, без перспектив на что-то большое. И все же он согласился на подобную судьбу.
На подходе к Волантису они попали в бурю. Их флот основательно потрепало. Сильнее прочих пострадали непривычные к морю и таким погодным явлениям дотракийцы. Их погибло почти тысяча человек.
В Волантисе им пришлось задержаться — починить давшие течь корабли и дать возможность людям прийти в себя.
Оберин Мартелл не скрывал своего разочарования. Задержка давала врагам возможность подготовиться.
— Враги не знают точного числа наших войск, — заметила Дейенерис, когда они с Оберином стояли на каменной набережной. Их охраняли многочисленные телохранители, оберегая от ненужного внимания бездельников и простого люда. Позади них раскинулся Длинный мост — грандиозное сооружение, перекинутое через Ройну — одну из самых крупнейших рек мира. — Или знают?
— Раньше в Вестеросе был лишь один мастер над шептунами. Не так давно король организовал собственную службу. Так что он знает все, что нужно. Думаю, они уже определились со своей основной стратегией — что можно от нас ждать и чем можно ответить, — неохотно ответил Оберин. Между его бровей пролегла морщина.
Солнечное Копье в Дорне встретило её палящей погодой и радостными криками встречающих.
Доран Мартелл сумел превозмочь свой недуг и находился в самой середине ярко одетой толпы, сидя в кресле на колесах. Его окружало несколько телохранителей, а слуги бесперебойно обмахивали принца опахалами.
Этот человек не производил, как его младший брат, впечатления опасного воина и беспощадного врага. Но достаточно быстро Дейенерис убедилась, что его ум еще более острый и рассудительный.
Две недели она приходила в себя, знакомясь с самыми знатными и уважаемыми людьми Дорна. Ей представили Айронвудов, Фаулеров, Манвуди, Кворгилов и иных…
Каждый вечер проходил пир, и каждый из лордов считал своим долгом что-либо ей подарить — книги и украшения, экзотических зверей и птиц, платья и различные безделушки. Все они хотели купить ее внимание и расположение.
А потом, на одном из советов, Мартеллы настояли на том, что она вместе со своими драконами нападет на Красный замок и попробует одним ударом обезглавить всех врагов.
Дейенерис не нравился этот план. Ей не хотелось рисковать своими драконами и подвергать простых жителей такой угрозе.
Мартеллы умели быть настойчивыми и убедительными. Война обещала быть непростой, и глупо было бы отказываться от таких возможностей.
По приказу Дорана специально для нее построили небольшой макет Красного замка. Она провела немалое время, запоминая, что там к чему и какие строения необходимо атаковать в первую очередь.
Основное войско отправилось к Костяному Перевалу, а она села на Дрогона и полетела на север. Первую ночевку она сделала в Виле, где покормила драконов и сама немного пришла в себя.
Она вылетела из замка под вечер и часть ночи летела строго на север, ориентируясь по звездам. В середине ночи она приметила небольшой холм и дала своим драконам возможность отдохнуть.
В ночной темноте она чуть не промахнулась мимо Красного замка и потратила лишний час, возвращаясь и отыскивая его. Ориентиром ей послужила бухта Черноводной.
А потом она дала своим детям свободу.
Это было восхитительно — Дейенерис почувствовала себя древней королевой, могучей и всепобеждающей. Драконы ревели и жгли замок. И хотя ей было немного жаль простых стражников и сам замок, она радовалась той панике, что охватила врагов. Там внизу кричали и заживо горели Баратеоны и Ланнистеры — все те, кто лишил жизни и трона ее отца.
Вот только недолго длился ее триумф. Не иначе, как сами Боги направили ту стрелу, которая ранила Рейгаля и дракон рухнул куда-то в город.
Она с ужасом поняла, что прямо сейчас может лишиться одного из своих драконов. Ее дети озверели, и она сама озверела и рассвирепела. На нее пала кровавая пелена и лишь одна мысль упорно не желала покидать мозг — Рейгаля еще можно спасти! Драконы — самое дорогое, что есть у нее в этой жизни.
Она забыла обо всем — об опасности, о гибели мирных жителей, о том, что будет после и что о ней скажут. Нужно было спасать Рейгаля — величайшее чудо этого мира.
Дейенерис рвала и терзала город. Дрогон несколько раз сжигал большие самострелы, которые враги подтаскивали к раненому дракону.
В то утро она насквозь пропахла гарью, дымом, огнем и смертью…
Она не спасла Рейгаля. Азарт битвы медленно проходил, девушка пришла в себя и с ужасом поняла, что же наделала! Город — ее город, горел! И там не осталось ни одного равнодушного. Там не осталось тех, кто не проклинал бы имя Таргариенов.
Ругая и ненавидя Мартеллов, она все же вернулась к ним — больше возвращаться было не к кому. Мартеллы, хоть и расстроились потерей одного дракона, предложили следующий этап их плана. Да, они ловко взяли ее в оборот. Дейни чувствовала, как практически незаметно и очень искусно ей манипулируют… Деваться было некуда. Кости оказались брошены, но победа все еще далеко. И теперь, чтобы иметь возможность играть дальше и выигрывать, приходилось увеличивать ставки.