Ставка на проигрыш

- В какое время Фрося приехала?

Сипенятина, прищурясь, посмотрела на тикающие часы:

- Где-то близко к одиннадцати.

- Что ее так поздно привело к вам?

- Говорит, пришла из кино, стала ложиться спать, вдруг телефонный звонок. И как будто голос Василия сказал, что я сильно захворала, просила ее приехать. Фрося по простоте душевной поверила и, не глядя на ночь, примчалась.

- Не она ли сумку в забывчивости оставила? - на всякий случай решил проверить Антон.

- Не было при ней никакой сумки. Фрося, как увидела, что я здорова, прямо от двери мне на шею бросилась.

- Как тот мужчина выглядел, который вслед за Фросей заходил?

- Представительный, с портфелем... Очки темные, отблескивают. Я еще подумала: неужто он в них ночью видит? В таких очках только на солнце глядеть.

- Одет как?

- Серый железнодорожный пиджак, а фуражка... будто летчицкая, с крылышками.

- У железнодорожников на фуражках тоже крылышки, - сказал Антон.

- Не разбираюсь я в форменных одеждах.

- Фрося не говорила с ним?

- Она даже не видела его. - Мария Анисимоана тревожно покосилась на Ильиных и тут же опять перевела взгляд на Бирюкова. - Неладное что-то с Фросей творится. Только мужчина стукнул в дверь, она лицом изменилась: "Миленькая, не открывайте! Это за мной". - "Чего ты, касатка?" спрашиваю. "Ой, вы ничего не знаете!" Открываю - мужчина в темных очках! Признаться, у самой екнуло сердце. А он вежливо поговорил, выпил водицы я откланялся. Возвращаюсь в комнату - Фрося из-за оконной портьеры выглядывает, белее белого лицом. Кое-как успокоила ее, утром сели чай пить, завела разговор о какой-то женщине, которую с третьего этажа сбросили. "Вот и мне, Анисимовна, наверняка скоро такое будет, говорит. - Ой, что творится на белом свете, что творится!" С тем и на работу убежала. Ничегошеньки я не поняла.

- В комнату мужчина, значит, не входил?

- Нет. Всего с полминуты постоял в прихожей, пока стакан воды из кухни вынесла.

- А вы, Мария Анисимовна, старшую сестру Фроси Звонковой знаете?

- Когда рядом с Фросей жили, видела. Представительная женщина, строгая. У Фроси что на уме, то и на языке, - а старшая - с секретом.

Через полчаса, проведя необходимые формальности, связанные с изъятием дамской сумки, Бирюков и капитан Ильиных вышли из квартиры Сипенятиной. Пригласив Ильиных в свою машину, Антон показал ему фотографию Пряжкиной:

- Эта девочка состояла на учете в инспекции по делам несовершеннолетних?

Капитан Ильиных поправил фуражку и утвердительно кивнул:

- Помаялись мы с ней. Шестнадцать лет Люсе было, когда сотрудники ее приметили. Бросила школу, нигде не работала. Вызываю как-то, предлагаю устроиться на завод ученицей или в профтехучилище. Люся смерила меня равнодушно-туманным взглядом и спрашивает: "Зачем это?" - "Чтобы получить специальность и работать", - говорю. "А зачем работать?" - "Чтобы вкусно есть, прилично одеваться. Разве тебе не хочется этого?" Усмехнулась: "Еду и одежду мне принесут мужчины". Понял, что за девочка Люся Пряжкина была? Чего ты вдруг ею заинтересовался?

- Впуталась она, по всей вероятности, в неприглядную историю.

- Люся сама кого хочешь может впутать...

Разговор прервал загудевший зуммер установленной в машине рации. Бирюков взял трубку. Сквозь эфирный треск из динамика послышался хрипловатый голос дежурного по управлению:

- Антон Игнатьевич?.. У меня на телефоне начальник Тогучинского линейного отдела транспортной милиции. По нашей ориентировке задержан Сипенятин. Приехал в Тогучин на первой утренней электричке из Новосибирска. При проверке документов пытался бежать, три тысячи денег имеет...

- Срочно Сипенятина к нам! - почти прокричал в трубку Антон. - Поняли меня?..

- Вас понял, - подтвердил дежурный.

- По квартире Степнадзе какие новости?

- Никаких. Хозяин так и не появился. На улице Челюскинцев кое-что есть... Овчинников побывал в подъезде дома, где живет Зарванцев. Вышел оттуда с газетным свертком. Сейчас находится в своей квартире.

- На улицу Челюскинцев, - выключив рацию, быстро сказал шоферу Бирюков и повернулся к Ильиных: - Тебя по пути высадим.

Глава XV

Квартира Овчинникова находилась на втором этаже. Бирюков резко надавил кнопку звонка и долго ее не отпускал. За дверью послышался приближающийся баритон:

Червону руту не шукай вечерами,

Ты у мэнэ едина, тильки ты...

Дверь, щелкнув замком, мгновенно распахнулась на всю ширину, и в проеме возникла монументальная фигура Анатолия Николаевича в протертых на коленках спортивных брюках и в майке-безрукавке.

- Шеф?.. - Крупное лицо Овчинникова вначале нахмурилось, но тут же улыбчиво расплылось. - Заходи. Гостем будешь, поллитру принесешь хозяином станешь!

В стандартной, скромно обставленной двухкомнатной квартире никого не было. Посередине комнаты на полу лежала полупустая пачка "Беломора", на ней - коробок спичек, а под окном возле наполовину выкрашенной отопительный батареи стоял котелок с торчащей из него ручкой малярной кисти. Овчинников, не переставая улыбаться, спросил:

- Ты, шеф, наверное, пришел проверить: не сбежал ли я?.. Зря волнуешься. Отпускные мои все до копейки кончились, а без денег далеко не разбежишься...

- Деньги - дело наживное, - тоже улыбнулся Бирюков.

- Старая мудрость! Правда, я в последнее время стараюсь их не наживать.

- Это почему же?

- Да, понимаешь, когда деньги есть, появляется столько разных идей, что голова кругом идет. А когда презренные бумажки в кармане не шелестят, только одна идея: где бы достать на бутылку. Сегодня, например, сходил к Алику Зарванцеву, хотел перехватить десятку до получки. Тот отказал. Пришлось у него взять кисть, и вот малярничаю в доме, как заправский художник. Завтра голова болеть не будет, на опохмелку искать не надо...

Анатолий Николаевич безмятежно улыбался, но внутренне все-таки нервничал, многословил безостановочно, словно хотел увести беседу в сторону. Бирюков умышленно молчал, рассчитывая, что темпераментный, но далеко не изворотливый умом Овчинников сам заговорит о том, что в данный момент его тревожит. Так оно и вышло. Уже через несколько минут Анатолий Николаевич, будто оправдываясь, усмехнулся: