Ставка на проигрыш

- Как скончался?.. - удивленно спросил Антон.

- Как художник, разумеется.

- А как человек?

- Как человек Альберт Евгеньевич здравствует и преуспевает в заработках. Насколько мне известно, легкими рублями Алик соблазнился.

- Если не секрет, что это за рубли?

- Вам лучше знать, он ведь ваш знакомый.

- Мы недавно познакомились.

Николай Касьяныч, будто раскуривая невидимую трубку, засопел. Неторопливо уложив этюдник, он покосился на погоны Бирюкова:

- Вы из ОБХСС?

- Я старший оперуполномоченный уголовного розыска.

- Раньше, помнится, Зарванцев с уголовным розыском знакомств не водил.

- По-вашему, это зазорно?

- Нет, конечно... - Николай Касьяныч вскинул на плечо ремень этюдника и кивком головы показал на затененную аллею сквера, начинающегося сразу от ресторана "Орбита".

Бирюков пошел рядом с ним. Художник оказался в общем-то разговорчивым человеком. Как выяснилось, он знал Зарванцева давно - с той поры, когда Алик после окончания училища живописи появился в Новосибирске и стал работать в мастерских художественного фонда. Среди начинающих Зарванцев выделялся обостренным восприятием цвета и феноменальной зрительной памятью. Около десяти лет Алик увлеченно работал в мастерских. За это время сделал много, участвовал в зональных выставках, но потом вдруг как-то охладел к творчеству и увлекся оформительской работой по договорам.

- Иконами Зарванцев, случайно, не занимался? - осторожно спросил Бирюков.

- Кому иконы теперь нужны? - удивленно вскинул брови Николай Касьяныч. - В наше время церквей не так уж много, чтобы на иконах зарабатывать.

- Зато поклонников старины предостаточно... - намекнул Антон.

- Ах, вы вон о чем... Зарванцев не мошенник. Да и необходимости у него нет заниматься рискованными подделками. Алик на элементарной халтуре прекрасно зарабатывает.

- Разве оформительская работа по договорам - халтура?

- Откровенная. Все делается по трафарету, без всякой мысли.

- На творческой работе таких денег не заработать?

- В творчестве наскоком крепостей не берут и, думая только о деньгах, успеха не добиваются. Успех приходит с годами напряженного, кропотливого труда. Не у каждого на это хватает терпения.

- У Зарванцева не хватило?

- Надломился он как-то... Творчество - это постоянный поиск и бессонные ночи. Это максимальная трата нервных клеток и клубок сомнений, широкие полосы неудач. Зарванцев мельчить стал, в рюмочку заглядывать. А когда денежный человек начинает увлекаться таким делом, - Николай Касьяныч щелкнул себя по горлу, - вокруг него мигом собирается толпа...

- Мне, например, Зарванцев представляется скромным и порядочным человеком, - сказал Антон.

- Да, этого пока у Алика не отнимешь, - согласился Николай Касьяныч.

- Почему "пока"?

- Потому, что неисповедимы пути, по которым может скатиться слабый человек.

Глава X

Оперативники появились у кинотеатра "Аврора" за час до начала сеанса. Повторно демонстрирующийся фильм "Есения" привлек на редкость много зрителей. Около входа оживленно сновали добытчики лишних билетов. Особенно суетилась пожилая, с крупными серьгами цыганка. Она со всех ног бросалась к каждому вновь подходящему мужчине с одной и той же напористой просьбой:

- Красавец, продай лишний билетик!

С такой же просьбой цыганка подскочила и к одетому в штатское Бирюкову. Получив отрицательный ответ, на одном дыхании выпалила:

- Тогда угости папиросой, ненаглядный, большая перемена в жизни тебя ожидает.

- Не курю, - сухо обронил на ходу Антон.

- Плохая перемена тебе будет, - бросила ему вслед цыганка и заторопилась к следующему: - Красавец, продай лишний билетик!..

Находящееся рядом с кинотеатром кафе "Минутка" было самым удобным местом для наблюдения за входом. Купив два стакана кофе, Бирюков занял столик в углу. Как всегда при ожидании, время тянулось медленно.

События начали разворачиваться за полчаса до сеанса. Первой откуда-то из-за кинотеатра вынырнула худая длинноногая Пряжкина. Как и в тот раз, когда внезапно нагрянула к Зарванцеву, Люся была в белой кофточке и в джинсах с крупной желтой надписью "Толя". Она суетливо повертелась перед входом, зашла за угол остекленного кафе и напряженно стала оттуда наблюдать за людьми, которые подходили к кинотеатру. В фойе протяжно залился первый звонок. Толпа перед входом, создавая толкучку, стала втягиваться в широко раскрытые двери. Как раз в этот момент Бирюков увидел приближающихся хмурую Фросю Звонкову и беззаботного Овчинникова в распахнутом черном костюме. Овчинников угостил подбежавшую к нему цыганку папиросой и весело похлопал ее по плечу.

Дальнейшее произошло стремительно. Прямо от Овчинникова цыганка, словно коршун, подлетела к появившемуся Широкову. Антон, морщась от огорчения, увидел, как растерянный Алексей Алексеевич торопливо протянул билет. Цыганка небрежно сунула ему деньги и со всех ног кинулась к всасывающейся в кинотеатр толпе. Овчинников весело взял под руку хмурую Звонкову и тоже направился туда. Наблюдавшая всю эту сцену Пряжкина быстро скрылась за кинотеатром. Бирюков бросился за ней.

Через смежные дворы Люся вышла на улицу Блюхера к стоящей светло-серой "Волге". Едва только она села на заднее сиденье, "Волга" рванулась с места. Антон мигом огляделся - к нему быстро подъезжала оперативная машина. Шофер резко затормозил и предупредительно распахнул дверцу.

"Волга", в которую села Пряжкина, вырвалась на улицу Ватутина, сделала левый поворот, обогнула площадь у Башни и устремилась к магистрали Сибиряков-Гвардейцев. Оперативная машина на повышенной скорости заметно сокращала расстояние. Бирюков уже разглядел на "Волге" номерной знак 31-42 НСУ, но в это время впереди неожиданно вспыхнул красный глазок светофора - на переход разом устремилась толпа пешеходов. Взвизгнули тормоза. Успевшая проскочить перекресток под зеленым огнем "Волга" лихо обогнала серенький "Москвич" и скрылась в потоке машин.

Стоянка показалась Антону вечностью. Едва оперативная машина миновала наконец-то вспыхнувший зеленый светофор, с улицы Вертковского наперерез ей вырулил громадный панелевоз и перегородил дорогу. Шофер крутнул влево, но там тревожно зазвонил встречный трамвай. За трамваем тяжело урчал на подъеме груженый самосвал. Шофер, будто лыжник на слаломной трассе, вильнул между ними, кое-как обогнал нарушивший правила панелевоз и рванулся к остановке "Мотодром".