Страница 14 из 59
Бирюков подошел к полуглиссеру, за рулем которого сидел инспектор в капитанской фуражке. Тот покосился на Овчинникова и шепнул:
- Сейчас акт составлю - и все.
Пока инспектор составлял акт, Антон приглядывался к могучей фигуре бывшего футболиста. Основательно полысевшая голова и заметно отвисший живот Овчинникова подсказывали, что его футбольная карьера закончилась по крайней мере десяток лет назад. Когда полуглиссер шумно взбурлил вокруг себя воду и отчалил от берега, Антон подошел к Овчинникову. Дружелюбно сказал:
- Старший оперуполномоченный уголовного розыска Бирюков. Здравствуйте, Анатолий Николаевич.
- Здорово, шеф. - В больших серых глазах Овчинникова мелькнуло недоумение, однако он тут же хохотнул: - Вот навалились контролеры на судовладельца-одиночку. Ну, госинспектор, понятно, заботится, чтобы я с пьяных глаз не опустился на дно морское. А угрозыску чего надо? Чтоб не взлетел под облака?..
- Угрозыску желательно знать, как ваше здоровье, - принял шутливый тон Бирюков.
- С похмелья каждый раз волосы болят.
- Пить меньше надо.
- За свои пью. Кому какое дело?
- Есть дело, и довольно серьезное. - Бирюков присел на борт "Прогресса", посмотрел Овчинникову в глаза: - Анатолий Николаевич, где вы провели ночь после ресторана "Орбита", а также следующий день, двадцать первое августа?
Овчинников молча уселся напротив, достал из багажника лодки возле штурвала пачку "Беломора" и коробок спичек с алым язычком пламени на черной этикетке. Неторопливо закурил, подумал.
- Двадцать первого рано утром я на своем корвете отчалил от берегов Новосибирска и взял курс на Раздумье. Так?.. Так. Где ночевал?.. Дома, наверное, где больше...
- Дома вы давно не ночуете, - приглядываясь к спичечному коробку в руках Овчинникова, сказал Антон.
- Шеф, расстреляй - не помню. В "Орбите" так накушался, что... на палубу вышел, а палубы нет.
- Где вы эти спички покупали?
Овчинников уставился на коробок так, словно увидел его впервые, но ответил спокойно:
- В Новосибирске.
- Где конкретно?
- Конкретно, шеф, я запоминаю только где "Столичную" водку продают. Собственно, что случилось?
- Точно такие спички кто-то оставил у Деменского на кухонном столе.
- У Юрика?.. Мог я оставить, - большие глаза Овчинникова вдруг тревожно забегали, как будто он запоздало сообразил, что сболтнул лишнее. Чтобы успокоить его, Антон сменил тему:
- Вы раньше спортом занимались?
- Был грех. До тридцати пяти годков футбольный мяч гонял, пока не выдохся. Пришлось подаваться в домоуправление.
- У вас же диплом штурмана-судомеханика есть.
- В гробу такая специальность нужна. Все лето - вода, вода, кругом вода. - Овчинников сплюнул за борт. - Со спортом, конечно, дурака свалял. Тренером в детскую команду брали, мог бы без всякой заботушки подрастающих шнурков натаскивать...
- Что помешало?
- Да так все... - Овчинников внезапно показал на багажник. - Там у меня бутылка лимонада от рыбалки осталась. "Столичная" называется. Для поднятия тонуса по стаканчику пропустим?..
Антон, прищурясь, посмотрел на солнце:
- Жарковато для "Столичной".
- Зря, шеф, в какой-то гадости меня подозреваешь, - с разочарованием проговорил Овчинников. - С двадцатого на двадцать первое августа я не в американской разведке находился, а в отечественном вытрезвителе ночевал. После "Орбиты" на дружинников нарвался. Чтобы на пятнадцать суток не залететь за оказание сопротивления, пришлось подчиниться... Откуда угрозыску стало известно, что я с компанией в "Орбите" гулял?
- Альберт Евгеньевич Зарванцев рассказал.
- Алик?.. Чего я ему плохого сделал?
- Как вы встретились с Холодовой? - вместо ответа опять спросил Антон.
- Как люди, шеф. - Овчинников отвел глаза в сторону. - Юрик Деменский перед отъездом попросил душ и краны в ванной отладить. Ну я взял у соседки ключ от его квартиры, сделал что надо, а назад ключ позабыл отдать. Двадцатого августа отпускные получил - обмыть такое дело надо. Договорились с Зарванцевым состыковаться в шесть вечера в "Орбите". Только положил телефонную трубку - нате вам: заходит симпатичная дамочка и спрашивает товарища Овчинникова. У меня от удивления - глаза на лоб. "Я товарищ Овчинников, - говорю. - Что, золотце, собственно, случилось?" Улыбается, протягивает руку: "Ничего не случилось. Я Саня Холодова, жена Юры Деменского. Ключ от его квартиры у вас?" Разговорились. Проводил я ее до Юриной квартиры. Паспорт она мне свой показала с челябинской пропиской - все в норме. Сказала, Юра звонил ей из Свердловска, просил приехать и предупредил, что если, мол, его не будет в Новосибирске, то ключ - у соседки Ксении Макаровны. Проще говоря, шеф, все конкретно, как на самом деле. Вижу, общительная бабеночка. Предложил за компанию отпускные обмыть. Отказывается, ни в какую! Чуть не полдня уламывал поужинать в ресторане. Кое-как согласилась. Мы с Аликом, конечно, хорошо там поддали, а Саня - ни-ни...
- Плохое настроение у нее было? - спросил Антон.
- Не сказал бы... Наверное, осторожничала - знакомство-то наше было, как говорится, шапочное.
- И Холодова весь вечер с вами просидела?
- Думаешь, скучала? Со мной, шеф, женщины никогда не скучают.
- Ну а как после ресторана?..
- После ресторана факир был пьян, и фокус не удался. С Саней я по-джентльменски распрощался у подъезда Юриного дома. Только на Вокзальную магистраль выплыл, дружинники, чтоб им не опохмелиться, подвернулись...
- Где предыдущие две ночи провели?
Щелчком отбросив в реку окурок, Овчинников с прищуром посмотрел Антону в глаза:
- Есть у меня подружка - пальчики оближешь! Юрик Деменский даже прозвал ее Афродитой. Богиня красоты... - Овчинников захохотал, но быстро посерьезнел. - Чую, шеф, не устраивает тебя мой юмор. Буду конкретным. С вытрезвителем я расплатился по тарифу, в Раздумье катался отдыхать. Ничего там не натворил и поджигать Обское море теми спичками, что остались у Деменского, не собирался. Что уголовному розыску от меня надо?
- С Холодовой случилась неприятность.
- Какая?
- Серьезная.
Левая щека Овчинникова нервно дернулась: