Страница 83 из 100
– А ведь ты не шутишь, – наконец понял Мальком.
– Я еще никогда в жизни не была так серьезна, – призналась Флейм. – Как бы то ни было, я должна указать на то, что курортный отель и набережная выходят за территорию Морганс-Уока. Строительная площадь охватывает семь частных земельных участков, включая долину, которая будет затоплена. Естественно, эти земли надо приобрести как можно скорее.
– Зачем тебе все это, Флейм? – тихо – слишком тихо – спросил он. – Ведь тут дело не в деньгах, верно?
– Ченс по-прежнему хочет захватить мою землю. Тот факт, что ради этого он женился на мне, показывает всю степень его решимости. Он не остановится только потому, что попытка оказалась неудачной. Он пойдет до конца. Он уже стал держателем закладной Морганс-Уока. Сегодня позвонил мой адвокат и предупредил, что, вероятно, я получу очень выгодное предложение о продаже ранчо – предположительно из Далласа. Несомненно, за этим стоит Ченс. Когда я откажусь, он просто потребует выплаты по закладной. Если же мне удастся найти другой кредит – а это будет нелегко, – Ченс скорее всего выкупит и его. Он сделает все возможное, чтобы я сдалась. Если я буду только обороняться, то в конце концов проиграю. А значит, у меня есть единственный выбор, – заключила она. – Я должна играть по его правилам.
От нее не укрылось новое выражение глаз Малькома – уважение и восхищение. Затем он чуть заметно улыбнулся.
– А кроме того, ты хочешь отомстить.
– Отчасти, – искренне призналась она.
– Что касается делового предложения, о котором ты упомянула по телефону, то как я вписываюсь в твой план?
– Мне нужен партнер, – продолжала она. Само собой разумелось, что имелся в виду человек влиятельный и богатый. – Я могла бы осуществить этот проект самостоятельно, но мы оба знаем, как это трудно, а то и невозможно, особенно, если о нем дознается Ченс. Но если я смогу опереться на имя и деньги Пауэлла, даже Ченсу Стюарту будет нелегко со мной тягаться.
– Но с какой стати я должен тебя поддерживать, Флейм? Что я получу, кроме прибыли?
– Меня, – спокойно ответила она.
Он язвительно ухмыльнулся.
– Я заранее знал ответ. – Флейм впервые стало не по себе. – Сколь ни заманчиво твое предложение, честно говоря, идея послужить орудием для сведения твоих счетов со Стюартом меня не слишком вдохновляет.
– Мы всегда были откровенны друг с другом, Мальком, – сказала она, тщательно подбирая слова. – Вряд ли вы понимаете, как это редко бывает. Во всяком случае, я не осознавала. Вы ни разу не солгали мне, что хотите чего-то большего, чем роман. Наоборот, открыто признавали, что вовсе не собираетесь оставить жену. Я научилась ценить подобную честность – наряду со многим другим. Я всегда уважала вас и восхищалась вами, Мальком, как бизнесменом и как человеком. Кроме того, нам хорошо вместе. Как вы однажды сказали, мы прекрасно ладим. Существует ли более прочная основа для взаимоотношений, чем взаимное уважение и восхищение?
Он глубоко вздохнул, и на его лице отразилась легкая настороженность.
– Я хочу тебя, Флейм, как не хотел ни одну женщину. Я так тебя хочу, что готов тебе поверить. Ты говоришь очень убедительно.
– И я хочу быть с вами. Меня подтолкнула к этому жажда мести, Мальком. Не отрицаю. – Она медленно приблизилась к нему, теперь их разделяло лишь несколько дюймов. Однако она все еще не касалась его. – Но это не все. Я устала быть одна. Устала от одиночества. Я хочу, чтобы рядом был человек, с которым я могла бы делить и работу, и досуг. Неужели в это так трудно поверить?
– Нет.
– Тогда… можем ли мы стать партнерами?
Он молча притянул ее к себе и нашел ее рот. Она ответила на его поцелуй, правда, без той страсти и того накала чувств, какие когда-то дарила Ченсу. Но пережитая боль научила ее, что лучше любить разумно и спокойно, чем отдаваться вихрю эмоций.
Когда он привел ее в спальню – в тех же сдержанных, серых тонах, – она слегка пожалела о том, что постель – непременное условие договора. Скидывая одежду под его горящим взором, она успокоила себя тем, что впереди еще много времени – они успеют обсудить и стратегию, и тактику. Но вот они и рядом. Она знала, что ему нужна не пассивная любовь. И искренне старалась ему угодить. Она отвечала страстностью на страстность, что помогало избавиться от воспоминаний. В конце концов, это было неотъемлемой частью сделки.
Если его руки и губы были не слишком искушенными, если в его порывах было больше силы, чем утонченности, если ее наслаждение уступало тому, которое она познала прежде, она запретила себе об этом думать. Потом, положив голову на его могучую грудь, она испытала успокоение и легкость. Что ж, ей и этого было довольно.
35
Сэм вышел из своего кабинета и, увидев, что двери Ченса закрыты, постоял в нерешительности, а затем подошел к столу Молли.
– Ченс занят?
– Занят? – Она со вздохом посмотрела на светящуюся лампочку телефона, указывавшую на то, что одной из линий пользовались. – Он опять пытается дозвониться до Флейм.
– А в ответ все те же отговорки, да? – догадался Сэм и, покачав головой, вздохнул в унисон с Молли. – За последние два месяца он разговаривал с ней всего один раз, да и то наверняка случайно. Если бы она знала, что звонит он, ни за что не сняла бы трубку.
– Он беспокоит меня, Сэм, – призналась Молли. – Вы замечаете, как он похудел? И по ночам не спит. Неудивительно, что он такой раздражительный и…
– … и с ним невозможно разговаривать, – закончил за нее Сэм.
– Зачем же она с ним так обращается? Неужели она не понимает, как он мучается?
– Вы такая же, как Ченс, – буркнул Сэм, глядя на нее с грустью и раздражением одновременно. – Вам обоим даже не приходит в голову, что ей-то скорее всего просто наплевать.
– Видимо, я в ней ошиблась. – Такое признание со стороны Молли дорогого стоило, и Сэм это знал. – Мне казалось, она его по-настоящему любит. Наверное, она притворялась. Другого разумного объяснения я найти не могу.
– Да нет, есть еще парочка объяснений.
Но Сэм не стал ими делиться. Молли все равно никогда не согласится с тем, что такое отношение Флейм может быть вызвано поведением Ченса – тем, как он обманул ее с Морганс-Уоком. Что до Молли, то она бы ему это простила.
– Я считала жестокой и бессердечной эту Хэтти, – сказала Молли. По тому, как сжались ее челюсти, было видно, что она сердится. – Теперь я начинаю думать, что это фамильная черта. Подумать только, сколько обе они принесли ему страданий… – Она снова вздохнула и посмотрела на Сэма. – Что же нам делать?
– Не знаю, как вы, а я должен войти к нему и объявить, что наконец-то получил известие от Дж. Т. И если он в дурном настроении, что ж – тем хуже.
– Что произошло? – спросила она и мгновенно догадалась: – Она отказалась продать землю.
– Нечто в этом роде. – Он подошел к дверям и коротко постучал.
Но Ченс не слышал стука – он в сердцах бросил трубку, когда голос на другом конце провода принялся объяснять, что мисс Беннет на совещании, ее нельзя беспокоить – он глотал это уже слишком много раз. Еще ни одна женщина не изводила его до такой степени, что он не мог думать ни о чем другом, – только как бы ее вернуть. Она раздавила его, словно молот. Тихо выругавшись, он провел рукой по коротко остриженным волосам и откинулся на спинку стула, пригнув плечи от неутихающей боли.
– Послушай, Ченс… – от неожиданного звука Ченс резко поднял голову, рявкнул:
– В чем дело? – и, повернувшись на стуле, постарался овладеть собой.
– Я только что говорил с Дж. Т. из Далласа. – Ченс развернул стул.
– Он видел Флейм? – Ченс удержался от того, чтобы спросить, как она. – Что она сказала? Она согласна продать Морганс-Уок?
– Нет. – Сэм помолчал. – Она сказала – я цитирую:
«Передайте Ченсу Стюарту, что Морганс-Уок не продается ни за какие деньги». Естественно, Дж. Т. отрицал твою причастность к этому делу. Но, полагаю, она лишь улыбнулась и указала ему на дверь.