Страница 4 из 10
– Прилетай срочно. Смотри координаты в планшетнике, я отмечаю приблизительную точку. Мы почти падаем, – сообщал Аграриев. – Если командир сумеет выровнять машину, век буду на него молиться. Я верю, он нас спасет. Если нет, то ты тела заберешь. В последний полет…
– Молись… – сказал я в микрофон и начал выравнивание корпуса, как и требовал от меня подполковник Сокуров. Расстояние до земли было около пяти метров, как я хорошо видел сквозь свою прозрачную дверь, даже не заглядывая в альтиметр. Этот прибор такую высоту не в состоянии уловить[3] и показать.
При выравнивании корпуса в параллельный земле полет резко увеличилась скорость. Вертолет рванул так, что меня, как за рулем «Мустанга», вдавило в кресло. Но почти сразу же сила инерции меня от кресла оторвала, потому что вертолет коснулся полозьями земли и заскользил по траве. Торможение было сильным, энергичным, и хорошо, что подполковник Сокуров, как и я, был пристегнут к креслу. Иначе можно было бы вылететь через фонарь остекления. Была и опасность перевернуться, чего я, честно говоря, больше всего опасался. Но опасался при этом не столько за себя, сколько за подполковника Сокурова, которому, как мне думалось, всякие акробатические эффекты противопоказаны по состоянию здоровья. Я же сам, уже повертевшись в «Мустанге», кувыркаться не слишком опасался. Правда, машина могла загореться, и тогда нужно будет покинуть ее как можно быстрее всем троим. Но мы не перевернулись. Едва торможение сошло на нет, я обернулся, и сквозь дверной проем увидел, как старший лейтенант Аграриев сидит, прижав к себе двумя руками мой рюкзак с двумя оставшимися гранатами от «Вампира». Видимо, тоже опасался переворота, при котором «выстрелы» могут сдетонировать и разнести вертолет в клочья. Причем, возможно, вместе с нами, потому что одна из гранат была термобарическая.
– Анатолий! Как ты?
– Нормально. «Живее всех живых». Как подполковник?
– Нужно срочно останавливать любую машину, чтобы отвезли его в ближайшую больницу. Выходим!
Мы извлекли из кресла подполковника Сокурова и понесли его к дороге, до которой было около тридцати метров. Подполковник оказался не таким тяжелым, как думалось сначала, хотя и легким его тоже назвать было трудно. Активных признаков жизни он не подавал, прерывисто дышал, и дыхание его чувствовалось на наших руках.
Сверху я видел, что движение на этой дороге есть, хотя и не такое интенсивное, как на федеральных трассах. Ждать пришлось минуты три. Первым в нашу сторону ехал большой внедорожник «Мицубиши Паджеро». На мою поднятую руку водитель внимания не обратил и так газанул, что я едва успел отскочить с дороги. Чуть не сбил! Я успел рассмотреть наглую самодовольную ухмылку водителя. А вот это уже была игра без правил! И первым на такую игру отреагировал старший лейтенант Аграриев. Его пистолет-пулемет с глушителем сорвался с плеча, Аграриев с возмущением дал очередь от пояса. Заднее колесо внедорожника просто развалилось на части. Мощные пули не только пробили резину, но и проломили диск.
При всем моем уважении к автотранспорту, я ни разу в жизни не наблюдал, как большие машины ездят без одного заднего колеса. Хотя и слышал такие разговоры. Внедорожник газанул, сорвался с места, рассыпая останки разваленного колеса по дороге, и быстро скрылся за поворотом, прикрытым скалой. На автоматную очередь водитель отреагировал более адекватно, чем на мою поднятую руку и лежащего на обочине человека.
– Еще машина! – сказал Аграриев, но я уже и сам слышал тяжелый надсадный гул. Большая фура «Volvo» была, видимо, сильно перегружена и ехала медленно. Увидев мою поднятую руку и человека, лежащего на обочине, водитель-дальнобойщик сразу включил сигнал поворота и остановился.
– Братишка, у пилота вертолета, похоже, инфаркт случился. В ближайшую больницу его надо отправить…
– До больницы километров пятнадцать. С ним кто поедет? – уговаривать водителя не пришлось.
– Одного доставить не сможешь?
– Сейчас сменщика разбужу… Доставим…
В кабине было, видимо, и спальное место. Через минуту на дорогу выпрыгнул человек в спортивном костюме.
– Загрузить его помогите… – попросил сменный водитель. – Подавайте нам. Мы в кабине примем.
Уже через минуту подполковника Сокурова, пристегнутого ремнями безопасности, чтобы не падал, повезли в больницу. Мы со старшим лейтенантом остались ждать Сережу Логунова. Забрали из вертолета свои вещи и уселись неподалеку. Вскоре в небе раздался звук двигателя. Очень быстро для автожира, отметил я про себя. Самого «Егеря» видно еще не было. Хотя горы здесь и были невысокими, они все же часть горизонта скрывали. Но мне при этом показалось, что звук, идущий с неба, не слишком похож на звук двигателя «Егеря», хотя я тот звук и не слышал. И Аграриев, похоже, одновременно со мной подумал так же.
– Командир! Это боевой вертолет. Какой-то штурмовик. Нам бы лучше спрятаться…
– А кого нам бояться? – не понял я. – Почему мы должны бояться вертолетов? Это, скорее, помощь нам…
Но что-то во взгляде Анатолия было такое, что я молча согласился, взял свои рюкзаки и первым нырнул в расщелину между скал. И, едва за мной туда же успел нырнуть старший лейтенант Аграриев, вертолет показался из-за пригорка. Это был в самом деле боевой штурмовик «Ми-8».
– «Вампира» собери, командир, – зачем-то потребовал Аграриев.
– Вертолет армейский, пусть и не спецназ ГРУ. Зачем нам «Вампир»?
– Командир, – Анатолий опустил взгляд в землю. – Перед тем как ты приказал запросить Логунова, на меня вышла по связи полковник Самокатова.
– Так… Вот, значит, почему ты не сразу ответил… И что?
– Она приказала мне расстрелять тебя при первом же удобном случае. Я сказал, что приказ понял, хотя не сказал, что выполнять его не собираюсь. Полковник спросила, где мы находимся. Потом сама же сказала, что видит на мониторе… Она была уверена, что мы проведем успешную посадку. А теперь, думаю, прислала боевой вертолет, чтобы уничтожить нас обоих.
– Смысл? – сказал я. – Не вижу смысла…
Аграриев пожал плечами.
– Следы заметают. Генерал все-таки был ликвидирован, не какой-нибудь сержант…
– А тебе, чтобы выкрутиться, следует меня ликвидировать…
– Я же обещал за тебя молиться, – ответил Анатолий с укором.
Боевой вертолет тем временем совершил круг, рыская носом, как собака, потом вышел на боевое пикирование и несколькими выстрелами из НУРСов[4] размозжил наш «Bell 407». Стрелял прицельно и выверенно. Увидев это, я стал торопливо собирать гранатомет. Аграриев готовился зарядить тубу, как и полагается второму номеру гранатометного расчета. Я обратил внимание, что это была тупорылая термобарическая граната[5].
Вертолет между тем завершал уже второй круг над горящим «Bell 407», но любоваться плодом своей работы дальше, кажется, не собирался.
– Нас в тепловизор ищет.
– Сейчас найдет, – согласился я, устраивая тубу на камне-валуне и прижимаясь глазом к резиновому наглазнику прибора управления огнем.
Тепловизор штурмовика увидел нас, вертолет увеличил скорость, стремительно сближаясь и выходя на позицию для атаки НУРСами. Я заметил, как на подкрылках шевельнулись кассеты с ракетами, отыскивая цель по нашему тепловому свечению, хотя светились у нас только лица и руки – костюм «Ратник» свечение скрывал.
Я опередил вертолетчика, может быть, на мгновение и послал гранату навстречу летящей машине. Наверное, в вертолете было чему взрываться и помимо термобарической гранаты. Вспышка была яркой, грохот был жутким, а осколки винтокрылой машины полетели в разные стороны. Наверное, далеко полетели. Хотя это зависело от тяжести каждого отдельного осколка. Так, одна лопасть упала на скалы, за которыми мы прятались, то есть далеко улететь не смогла, хотя сама по себе не такая тяжелая, как кажется. Лопасть делается из специальной пропитанной лаком и клеем пленки, намотанной на каркас. Но удар лопасти оказался ощутимым даже для каменной скалы, с которой полетели в разные стороны обломки камня и каменная крошка. Полетели, в том числе и мне в лицо, из-за чего пришлось зажмуриться. Но глаза не пострадали, и это было главное.
3
Внешне альтиметр напоминает часы и имеет похожий циферблат, который обычно разделен на 10 секторов, но встречаются и 12 секторов, как в часах. Альтиметр имеет две стрелки, тоже как в часах. Маленькая (часовая) показывает высоту в километрах, а большая (минутная) в сотнях метров. Высоту в пять метров ни один альтиметр не в состоянии определить. В современных летательных аппаратах существуют другие системы измерения высоты, работающие по иным принципам.
4
НУРС – неуправляемый реактивный снаряд.
5
Тупорылая термобарическая граната – термобарическая граната отличается своей формой от других надкалиберных гранат для гранатометов тем, что имеет тупой передний конец.