Страница 4 из 120
Во враждебном действии, которое выдавало крайнюю степень презрения к власти женщин, он потер заостренный угол щетинистого подбородка, напоминающего наконечник стрелы. Взгляд, устремленный на Катарину, стал застывшим, пугающим, змеиным. Мог бы и не стараться – впечатление, которое нужно, гость и без того произвел.
Лицо Катарины тронула легкая вуаль бледности. Она подавила желание поднести пальцы к вискам в надежде хоть немного унять болезненные ощущения.
– Ребенок успеет еще хлебнуть взрослой жизни, так что оставьте детство мечтам и наивности, – твердо, но вежливо вымолвила хозяйка дома. Она не имела права показывать внутренний страх, лишь вынужденную досаду на произошедшее неразумение, ведь цена ее игры непомерно высока… На кону стояла жизнь несмышленой крохи.
– Ваша дочь совсем на вас не похожа, – неспроста обозначил он.
– Она пошла в мужа, хотя у того цвет волос был более насыщен, – без всякого зазрения совести соврала Катарина.
– И что же с ним стало?
– Мужа и родителей убили кочевники, – не в первый раз принялась пересказывать продуманную легенду хозяйка дома. – Мы с братом были в отъезде, возили дочь к городскому лекарю. Вернувшись… – она глубоко вздохнула и с неподдельной печалью опустила глаза, показывая, что не в силах продолжать. – Я не смогла остаться в родных краях, где все напоминало о муже, а брат, должно быть, и по сей день ведет хозяйство в отеческом доме.
– Каким даром обладал ваш покойный муж?
– Воздух, – сообщила тихо, но уверенно, попутно стирая скупую слезу белым платочком.
– А у вас слишком слабый дар земли… Что ж, союзы между представителями разных стихий вполне допустимы, – гость потер бородку костлявыми пальцами (видимо, это нервное) и брезгливо скривил губы. Разговор себя исчерпал. Мужчина подошел к двери из недорогого сорта дерева повсеместного использования, но выходить не торопился.
– Вы замечали у жителей вашей деревни способности, признанные законом как недопустимые?
– Нет, – ровно произнесла Катарина.
– Нет?
– Нет, – надавила она, повторив застывшему на пороге маразматику, склонному к излишним подозрениям.
– Что ж… – незваный гость вышел, так и не попрощавшись. Отвязывая поводья от столба с металлическим кольцом, он мимоходом бросил взгляд на девочку, гоняющуюся за возмущенно кудахтающими курами возле сарая с соломенной кровлей. Вскочил в седло и направил коня прочь. Любопытная толпа, которая успела собраться за неприглядным забором, утопающим в буйной зелени лимонника, внимательно следила за действиями приезжего: как-никак, а представитель СКАД в их деревне впервые и проворонить такое событие… Селяне почтительно расступились, пропуская коренастого жеребца с худощавым всадником.
– Элин? – позвала мама, нисколько не выдавая ни беспокойства, ни радости по поводу того, что беда обошла ее дом стороной. Так же нельзя было прочитать на ее спокойном лице и злости на соседей, ведь именно они явились причиной внимания властей к бедно живущей семье, никому не причиняющей неудобств.
– Я здесь! – прозвенел счастливый голосочек и довольная мордашка вынырнула из-за угла.
– Ну, разумеется, здесь. А вот куры разбежались в разные стороны. Идем в дом.
Мама пропустила меня на кухню и усадила за стол, изрядно вышарканный и потрескавшийся от времени. Катарина заботливо вытащила несколько перьев из моих спутанных прядей и, присев рядом, нежно приподняла мой подбородок, побуждая смотреть ей в глаза.
– Я думала, у нас тобой еще будет время, но все оказалось сложнее… – мама явно раздумывала над тем, как лучше начать беседу. – Послушай меня внимательно, милая. Твой внутренний свет подобен цветку белой лилии. Это энергия эфира - созидательная энергия.
– Это волшебно? – заинтересовалась я.
– Да, моя девочка. Эта энергия есть в каждом человеке, будь он магом или дремом, не наделенным силой, – глубоко вздохнув, Катарина продолжила свой рассказ созидательным тоном, в котором прослеживались невесомые нотки печали. – Благодаря эфиру возможна магия… Элин, ты не обычный ребенок. Небесные старцы позволили тебе работать с эфиром. Словно художник кисточкой, ты способна создавать любые образы. Но если хоть кто-то, кроме нас, об этом узнает, посвященные Совета Судеб заберут тебя у меня. Я не могу допустить этого, не могу позволить им разлучить нас. Иначе…