Страница 123 из 245
— Завтра на рассвете они собираются напасть на укрепления Гебхеля с двух сторон.
— Справа и слева? — спросил Альброн.
— Нет. Спереди и сзади.
— Это невозможно! — сказал Халор.
— Возможно, если Хном здесь, — возразила Лейта. — Он откроет дверь позади траншей Гебхеля, а Пехаль проведет через нее свою пехоту, чтобы напасть с тыла — но только после того, как конница Гелты сделает еще несколько тщетных попыток атаковать со стороны склона холма.
— Вчера они расчистили большую часть склона, — сказал вождь Альброн. — Так что атаки Гелты, возможно, будут не такими уж тщетными.
— Ошибаетесь, мой вождь, — возразил Халор. — После захода солнца люди Гебхеля снова расставили колья, натянули веревки и заново устроили баррикады из колючих кустарников. Завтра утром, когда взойдет солнце, Гелта столкнется с теми же самыми трудностями, которые были у нее вчера. Думаю, ей поручены лишь отвлекающие маневры. Предполагается, что она должна отвлечь на себя все внимание Гебхеля, чтобы тыловая атака пехоты Пехаля стала для него полной неожиданностью. Теперь, когда нам это известно, мы можем предупредить Гебхеля, и он предпримет соответствующие шаги.
Халор нахмурился.
— Однако ему придется здорово напрячься. Чтобы бороться с Пехалем, ему придется отвести часть войск из остальных траншей. Завтрашний день наверняка будет очень интересным. — Он огляделся по сторонам и позвал: — Салкан.
— Да, генерал Халор? — сонным голосом отозвался рыжеволосый юноша.
— Выбирайся из-под одеяла, мальчик. Я хочу, чтобы ты отнес в окопы мое послание.
— Слушаюсь, генерал, — зевая, сказал Салкан.
— Нам понадобится Лейта, милый, — прошептала Двейя. — Думаю, она может стать ключом к решению нашей насущной проблемы, но только если она захочет сотрудничать. Я не могу с уверенностью сказать, насколько далеко в действительности простираются ее возможности, но похоже ее “дар” не ограничивается одним только подслушиванием. Первый шаг она сделала, когда я заставила ее отделить понятие сознания от физического мозга Элиара, чтобы найти повреждения. Следующий шаг будет для нее, по-видимому, очень труден, и она может отказаться — или откажется Элиар. Думаю, тебе придется поговорить с ними, но это нужно сделать очень быстро.
— В чем именно я должен ее убедить, Эм?
— Лейта пассивна, Альтал. Она лишь слушает мысли других людей. Нам нужно немного подтолкнуть ее, чтобы заставить ее проникнуть глубже в сознание Элиара — гораздо глубже, чем когда она просто бегло просматривает чьи-то мысли и выведывает тайны. А когда она это сделает, Элиар тоже проникнет в ее сознание. И вот тут-то она может отказаться. Лейта свыклась с тем, что она может слушать мысли других людей. Она занимается этим всю свою жизнь. Идея о том, что кто-то станет слушать ее мысли, может ее напугать.
— Почему? Теперь она, наверное, уже свыклась с этой идеей.
— С идеей — да, но не с фактом. Их сознание сольется воедино, и между ними установится постоянная связь.
— Что-то вроде связи между мной и тобой?
— Вот именно, и эта связь может нарушить некоторые установившиеся отношения между мальчиками и девочками, которые ей хотелось бы оставить в том виде, в каком они есть. Будем надеяться, что до этого не дойдет, но в настоящее время самое главное — вернуть Элиару зрение, и эта цель перевешивает все остальное.
ГЛАВА 27
— Для нас есть работа, — едва войдя в палатку, серьезно сказал Альтал собравшимся. — Эмми хочет дать вам кое-какие указания, так что слушайте внимательно.
Затем Двейя отодвинула его в сторону.
— Элиар, ты можешь видеть хотя бы проблески света? — спросила она.
— Ничего, Эмми, — ответил он с безнадежностью в голосе. — По-прежнему темно, как на дне колодца. Не знаю, как удар по затылку мог лишить меня зрения, но я совсем ничего не вижу.
— На затылке находится самая древняя часть мозга, Элиар. Она отвечает за чувства — зрение, слух, обоняние и так далее. Какая-нибудь букашка думать не может, но она способна видеть. Передней частью мозга ты думаешь, а задняя часть выполняет более простые функции.
— Что мы можем сделать? — со слезами в голосе спросила Андина. — По-моему, я никогда не слышала, чтобы слепой мог вновь прозреть.
— Когда повреждены глаза, то шансов практически нет, дорогая, — объяснила Двейя. — Однако глаза Элиара в полном порядке. Когда Гелта ударила его топором, мозг получил повреждение и пошла кровь. Мы позаботились, чтобы кровотечение не нанесло вреда, просверлив отверстия в затылке. Возможно, именно ушиб, полученный вследствие удара, который чуть его не убил, нарушил зрение. Но это просто ушиб, со временем он пройдет сам собой. Как только пройдет ушиб, Элиар снова сможет видеть, а как только он сможет видеть, он опять сможет использовать двери. Однако в настоящий момент он этого делать не может, и мне нужно взять его сюда, чтобы посмотреть и определить, насколько серьезна его рана.
— Эм, ты им не все рассказываешь? — молча спросил Альтал.
— Не совсем, — призналась она. — Если нарушения в этой части мозга слишком обширны, он, возможно, навсегда останется слепым. Но держи это при себе, Альтал.
Затем она отодвинула его в сторону и снова завладела его голосом.
— Мы должны отвести Элиара в Дом, — сказала она остальным, — но он единственный, кто может использовать двери. И тут нам понадобится Лейта.
— Как я могу помочь ему увидеть дверь, ведущую в Дом? — озадаченно спросила Лейта.
— Ты одолжишь ему свои глаза, Лейта.
— Они не вынимаются, Божественная.
— Я знаю, впрочем, тогда он не сможет ими воспользоваться, так же как и своими.
— Я не совсем понимаю, Эмми, — сказал Элиар, приподнимая голову с подушки.
— Не дергайся, — приказала Андина, мягко укладывая его голову обратно на подушку. — А то у тебя снова пойдет кровь.
— Лейта, о чем именно думает сейчас Элиар? — спросила Двейя.
— Разве ты не запретила мне это делать? — удивилась Лейта.
— Сейчас экстренный случай, дорогая, так что на сей раз все нормально.
— Ну, — протянула Лейта, отрешенно глядя куда-то вдаль, — он очень удручен. Он уверен, что останется слепым на всю жизнь, и думает, что лучше бы тот удар убил его.