Страница 9 из 33
- Похоже, придётся искать свечи, - пробормотал он, освещая себе дорогу зажигалкой, чтобы больше ни обо что не споткнуться. В доме пахло нежилым помещением, и хотелось поскорее открыть окно, чтобы впустить сюда свежий воздух. - Как ты себя чувствуешь?
- Нормально, - зажмурившись, ответила девушка, приподнялась и села.
- Где ты порезалась?
- Локоть. Но кровь уже не идёт.
- Надо было тебе позаботиться об аптечке, - хмыкнул Дарий.
- Вы мне не дали обдумать, что взять с собой, - парировала девушка.
- Тоже верно, - согласился он. - Как думаешь, сколько тут комнат?
- Думаю, много. Как вы считаете, в этом доме есть привидения?
- Вероника, ты, вроде бы, уже выросла из детского возраста, а продолжаешь верить в сказки?
- А вампиры - тоже сказки?
- Где же эти свечи? - выругавшись про себя, буркнул Княжевич, выдвигая из комода ящички, набитые чем угодно, кроме того, что было ему нужно.
- Может быть, на кухне? - предположила она. - Должна же в этом доме быть кухня.
Дарий отправился на поиски кухни и вскоре убедился, что Вероника сделала верное предположение. Свечи обнаружились в кухонном шкафу. Подсвечники были там же. Учитывая их количество, можно было прийти к выводу, что перебои с электричеством здесь случались часто. Княжевич вернулся в комнату, поставил на стол подсвечник, подошёл к окну и широко распахнул его.
Вероника сидела на диване, обхватив руками худенькие колени, и смотрела на него. В её глазах плясали отблески огня от свечей. Она всё ещё была очень бледной.
- Почему мы попали в аварию? - спросила девушка. - Вы заснули за рулём?
На какое-то мгновение у него возник соблазн ответить, что именно так всё и было. Что он просто ненадолго задремал в дороге, потерял управление, и машина врезалась в столб. Не стоило бы пугать Веронику новостью о магической ловушке, она и так поставлена в ситуацию, в которой ей очень страшно.
Глава 7
Вероника
Княжевич злился. Сидя на диване, я наблюдала за тем, как он раздражённо ходил по комнате. В свете свечей его силуэт казался немного пугающим, будто я смотрела спектакль в театре теней. Я понимала, что сердится он вовсе не на меня, но чувствовала себя довольно неловко. В конце концов, в эту командировку он должен был ехать один, а теперь ему приходилось возиться ещё и со мной.
И эта авария...
Воспоминания о случившемся были нечёткими, будто смазанные кадры на плёнке. Я спала и почти не успела понять, что случилось, когда машина врезалась в столб. Всё это я осознала лишь позже. В памяти остались громкий треск, резкий удар, а затем открывшаяся дверца машины. И руки Княжевича, поднимающие меня, уносящие к безопасности, снимающие боль неожиданно нежными и бережными прикосновениями...
Рассмотреть дом пока не представлялось возможным, но я к этому и не стремилась. Сейчас это место, где бы оно ни находилось, казалось уютным убежищем, где можно было свернуться в клубок и спрятаться от окружающего мира хотя бы до утра. Но неприятное подозрение, что авария была не случайной, не давало мне покоя.
- Так почему? - повторила я свой вопрос, на который Дарий мне так и не ответил.
- Вероника, в мире каждый день случается множество аварий, - раздражённо отозвался он. - Такое бывает. Ложись спать. Ты хочешь остаться в этой комнате?
- Да, - пробормотала я, снова ложась на диван, повернулась к стене и уткнулась носом в пахнущую пылью подушку. Не хочет разговаривать - значит, не буду дальше надоедать ему вопросами. Оставим эту тему до лучших времён.
Я слышала, как Дарий, взяв подсвечник, ушёл в другую комнату. Снова стало темно, но мне не было страшно, как будто, снимая головную боль, Княжевич применил какую-то анестезию и для моих эмоций, приглушив их. Я думала, что не засну, но провалилась в сон сразу же, как перестала слышать его шаги.
- Вероника, доброе утро, - проговорил кто-то знакомым голосом и довольно бесцеремонно потряс меня за плечо.
Я открыла глаза и увидела склонившегося надо мной Дария Княжевича. Вид у него оказался бодрый, что едва ли можно было сказать обо мне. Комнату заливал солнечный свет.
- Вставай, - твёрдо произнёс Княжевич, и сразу стало ясно, что поваляться на диване у меня сегодня не получится. - Ванная направо по коридору, кухня налево. Завтрак на столе. Идти придётся пешком, так что надень что-нибудь подходящее.
Проговорив это, он вышел не только из комнаты, но, кажется, даже из дома. Я неловко села и потёрла лоб. Порадовалась тому, что боль не вернулась. Посмотрела на локоть, обнаружив начавший заживать неровный порез. Мне всё ещё хотелось спать, но в целом самочувствие казалось вполне сносным.
Ванную комнату, где можно было сполоснуться и переодеться, я обнаружила почти сразу, а, чтобы найти кухню, пришлось немного поплутать. Дом, в самом деле, оказался большим. Было заметно, что в нём давно никто не жил. Заглянув в пару комнат, я обнаружила, что часть мебели там покрыта плотными чехлами. Мне становилось всё любопытнее, кто же обитал в этом доме раньше и где сейчас находятся его хозяева.
На кухонном столе я обнаружила кофейник и, наливая себе кофе, с удовольствием зажмурилась от приятного аромата. С таким выражением лица меня и застал неожиданно вернувшийся в дом Княжевич. Усмехнувшись, он сел на стул у окна и раскрыл какую-то книгу, на вид очень старую.
- Что с машиной? - спросила я. - Аварию будут расследовать?
- Этот вопрос уже решён, не волнуйся, - произнёс Княжевич. - Но машину мне придётся купить новую.
Я вздохнула и мысленно пожелала, чтобы новая машина оказалась того же цвета, что и предыдущая.
- Куда мы сегодня пойдём? - осмелилась поинтересоваться я, приступая к завтраку.
- Вероника, тебе кто-нибудь уже говорил, что ты слишком любопытна? - ответил Дарий, не отрываясь от книги, в которую мне очень захотелось заглянуть.
- Говорили, - подтвердила я. - Но должна же я знать, к чему мне готовиться. После вчерашнего.
- Читали тебе в детстве сказки? «Пойди туда, не знаю, куда. Принеси то, не знаю, что», - процитировал Княжевич. - Вот примерно этим мы и займёмся.
Прозвучало это не очень оптимистично.
- Чей это дом? - спросила я.
- Понятия не имею, - отозвался он. - Но ключ от дома дал мой начальник, так что можешь не беспокоиться, незаконного проникновения в чужое жилище мы не совершали.
- Я и не беспокоилась, - пробормотала я. Это было не совсем правдой - дом всё же вызывал у меня если не тревогу, то какое-то неясное чувство. Словно я что-то должна понять, но это от меня ускользает. Не слишком-то приятно. Когда я проходила по коридору, мне постоянно хотелось обернуться.
А, может, в самом деле, привидения?
Заметив, как я вытягиваю шею, чтобы хотя бы краешком глаза заглянуть в книгу, которую он сосредоточенно перелистывал, Дарий хмыкнул и повернулся так, чтобы мне было видно открытую страницу. Обхватив кружку с кофе обеими руками, я жадно уставилась в книгу. Но тут же разочарованно вздохнула - в тексте, как и в схемах, дополняющих его, сложно было что-то понять. Кое-где я заметила примечания, дописанные чьим-то неровным почерком. Но Княжевич, похоже, в отличие от меня, понимал, о чём тут говорится.
- Это трактат о псионике, - проговорил он, поворачивая книгу, чтобы прочитать написанное вручную.
- О псионике? - переспросила я.
- Думаю, вы этого ещё не изучали, - заметил Княжевич. - Псионика - это магия разума. Не только магия, но и наука.
- В самом деле, не изучали, - со вздохом согласилась я. О скольких же вещах мы, студенты, пока ещё даже не слышали!
- Довольно долго псионика была под запретом, - продолжал он. - Но это не означало, что её не практиковали и не изучали. Скорее, всё это делалось тайно.
- Но почему? - спросила я, всё больше заинтересовываясь обсуждаемой темой. - Что в ней опасного? Или это... как некромагия?
- В каком-то смысле это даже хуже, - поморщившись, ответил Княжевич. - Некромаги иногда бывают очень полезны... В тех случаях, когда нужно узнать что-то у мёртвых. То, что они не успели рассказать при жизни. А, что касается владения псионикой, то в руках плохих людей это весьма сильное оружие.