Страница 11 из 35
- У кого как. В Германии это как фитнес. Даже в брачный контракт вписывают, когда, сколько. Если мужу лень, то она имеет право сходить и получить качественных продукт из другого источника. Там и проституция легальна. Профсоюз собственный, пенсия. Если женщина становится на учёт в бирже труда, могут предложить поработать и ей. В Японии, с двенадцати-тринадцати лет девочкам можно вступать в половые отношения с пожилыми японцами. Те обучают девочек сексу и платят за это. Там даже на нестиранных женских трусиках делают бизнес. Японцы любят их нюхать. И таких примеров полно. Китайцы как лечебную гимнастику, тантрический секс в Индии, для медитации. Вот на Руси сексом занимались от нечего делать. Зимой. Весной, когда пашут, летом, когда косят, осенью, когда урожай убирают не до секса. Выматываются настолько, что засыпали с ложкой во рту. Понял. Они тебя выбирали, а не ты их. Поэтому и удовольствия не получала. Это дело любить надо и доставлять удовольствие другим. Вспомни!
- В институте нам было весело до того. Вроде мы большие, без пригляда взрослых, потому что сами выросли, но сами акты даже не запомнила.
- У тебя хоть раз оргазм был?
- Нет пока.
- И не будет если сама не захочешь.
- Но это же...
- Начни с себя и тогда тебе привалит. Почему, тебя замуж не берут или ты не берёшь?
- Я. Вот ещё в институте. Он на два курса старше. Хороший, умный, дельный. Мы, когда мамы не было, даже у меня жить начали. На третий день она заявилась. Погода поменялась, ей другие вещи взять надо было. Ничего нам не сказала, но парень предложил пожить у них. Начали у них. Я уже подрабатывала в БББ на звонках в телешоу. Потом Марк Нопфлер предложил у них в секретариате времяшкой побыть. Ездить надо было из Одинцово. Вроде рядом. Электрички битком набитые. Даже летом с утра в вагоне, хоть пара-тройка окон открыты, то в обратке, даже если и все окна открыты - мрак. Вагоны солнцем раскалены. Люди - горячие, потные. Зимой - пол холодный, ноги мёрзнут, а с головы пот течёт, если стоишь, то дышать нечем. Родители у него замечательные, сестра замужем, ребёнок маленький и крикливый. Её муж уезжает рано, а приезжает поздно. Приходилось ей помогать, так сказать привыкать к семейной жизни. Сопли-памперсы, кашки-слюни и всё такое. Один раз меня и пробило что жить-то здесь придётся или снимать жильё поблизости. И это навсегда. Изо дня в день. Я Лёше сказала об этом.
Он даже не понял и попросил не заморачиваться. Закончу институт пойду в супермаркет, хоть продавцом. потом декрет и три года, затем ещё куда-то пристроюсь. А зачем я тогда училась? У меня же отлично. Аспирантура светит, диссертация интересная. А я просто самка?
Второй. Взяла к нам репортёром, хотя были сомнения, но я закрыла на них глаза. Вместо работы занимался интригами, за девками бегал. Я платила за квартиру, еду покупала. Ни времени ни денег у него не было. Закончилось тем что я простудилась, отпросилась, пришла домой, а он негритянку пробует.
Вот этот - пятый. "Я привык в живую, в тебя кончать не буду..." Заставила, надел, а сразу незаметно снял и всю сперму мне вылил на живот, типа подарок и очень был рад этому. На наш с ним третий день совместной жизни, его успешный бизнес бандиты отжали. Он устроился на работу. На четвёртый день работы, когда он там всё и за всех, хозяин-самодур уволил, потому что этот Джек снижает авторитет хозяина в коллективе. Навела справки...
- Через не дядю.
- Ну да. Никакого бизнеса у него и в помине не было. Он даже техникум не закончил. Со второго курса попёрли. С работы его не выперли, а он сам сбежал, очистив карманы товарищей. И был он дворником. А теперь ещё с ножом... ты, правда, его никак?
- Я повернулся к нему, посмотрел строгим взглядом и он упал в кусты.
- Выговорилась. Легче стало. Спать потянуло. Спокойной ночи.
7.
Света проснулась от того, что ноздри щекотали вкусные запахи. Она, даже не умывшись, прошла на кухню.
- Яишница?
- А что, не возбуждает?
- Она же жирная, раз с ветчиной и жареная! Яйца можно было сварить.
- Тогда надо было заказывать с вечера. Я бы с утра сходил в парк, травки нарвал. Что нашел в холодильнике, из того и сделал. Вот суп готов. Начинай с него.
- А бульон из чего?
- Не из кубиков. Из костей, конечно.
- Вчерашних куриных?
- Умывайся. На это десять минут. Приём пищи - пятнадцать. На одевание и намазывание... - он задумался, - так и быть - двадцать. Итого сорок пять минут. Плюс дорога. К восьми успеваю.
- А мне к девяти!
- Без каприз. Мне надо всё растащить, в девять забрать и отвалить.
- Точно. Мне велено тебе отдать письмо для ББ. Ты знаешь где он?
- Меня посылали в клинику, но там его не оказалось. Надеюсь в этот раз точный адрес дадут. - Внимательно посмотрел он на неё.
Ей стало неловко, ещё бы чуть-чуть и она бы покраснела, поэтому быстро ушла. Старалась, но в сорок пять минут не уложилась. Даже в час. Только когда выходили посмотрела на часы.
- Да сейчас...
- А иначе ты бы проваландалась, не поела и помчалась бы, надрывая каблуки, стараясь не упасть. Время надо использовать эффективно, тогда и надрываться попусту не придётся. Чем быстрей солдат идёт, тем меньше по времени идёт и тем больше у него времени на отдых. Есть такое понятие походный шаг. Чтобы не утомлять деталями, идёшь, не напрягаясь и со свободным дыханием. Вот, именно так и передвигаемся.
- Ну, вот видишь, - наклонился он к ней, - даже туфли не запылились. Входим раздельно.
- Стесняешься?
- Спасаю. От нашей, так сказать связи. Ты должна объявить первой, а не кто-то. Твои бывшие мальчики до сих пор в БББ работают?
- Да.
- Вот. Разнесут. Даже те, кто тебя не знает, будет к тебе под различными предлогами заглядывать. Столько говна выльют - не ототрёшься. Поиграй с ними. Случайно оброни пару слов, что добилась своего, но это в разговоре. Тебе не поверят. Потребуй пари.
- На сколько?
- На сколько хочешь.
- Подтверждения потребуют.
- Ну, ты как маленькая. Отшутись сначала. Ко мне побегут, а я разговор запишу и тебе представлю. Веселись на этом, а не грусти, не хуже, чем в цирке будет. Иди вон, расписание автобусов почитай, а я поехал. Потом к тебе за письмом зайду.
Он просидел в кабинете Сузанькиной почти до одиннадцати часов. Делал кой-какие записи видеонаблюдения и разговоров. Спустился на первый этаж к управлению по персоналу. В комнату Светы вошёл высокий, накаченный уже не парень, но меньше сорока лет. Палник достал телефон, прикрепил к нему шнурок и повесил на шею. Включил диктофон и встал напротив двери. Она, в ярости распахнулась и захлопнулась. Со злым и перекошенным лицом мужчина вывалился из кабинета.
- Стерва, да? - Озабоченно спросил Палник.
- Ещё та сука. Связалась с каким-то старым козлом, а...
- Я не старый козёл, а старый пердун! Козлом никогда не был. Козлы из козлят вырастают и в никого другого превратиться не могут.
- Ты кого козлом обозвал? Я тебе сейчас язык вырву и в жопу засуну. Чего лыбишься?
- Вам плохо? Скорую вызвать?
- На сука! - Кулак летел точно в нос, а попал в стену. Аж костяшки треснули. Кисть побелела, а лицо покраснело. Около стены никого не было. - Вот как значит! Башку оторву! - Он поддерживая разбитый кулак другой рукой, резко махнул ногой. Удар в дверь был громче его падения на пол, причём лицом. Руки-то были заняты и не помогали ему держать равновесие. Палник выключил диктофон и заорал.
- Помогите! Человеку плохо!
Двери, чуть ли не одновременно пооткрывались, как будто все ждали именно этого. Даже Света. Палник глазами показал, чтобы она дверь закрыла.
- Вот упал! - Пояснил он подбежавшим людям. - Несите его к выходу, скорую вызывайте. Как раз подъедет.
Мужчина шевелился, но подняться не смог - проблема с руками. Тем более он ещё и членом об кулаки ударился.