Страница 29 из 192
Джеймс наклонился, вглядываясь туда, куда указывал Вэйл. Габби, стоявшая к трупу ближе, первая заметила то, что заинтересовало патологоанатома. Незначительные покраснения на шее. Вид глубокой раны отвлекал всё внимание на себя, но на участок кожи под левым ухом парня явно воздействовал…
— Электрошокер, — заключила вслух девушка.
— А разве следы от удара током не пропадают через пару часов? — удивлённо приподнял брови Бут.
— На живом теле — да. Смерть останавливает подобного рода процессы, — пояснил Сойер. Затем, прищурившись, продолжил: — Убийца сидел сзади. Он их оглушил - нанёс удар электрошокером.
Габби согласно закивала. На занятиях в тренировочном корпусе Бюро их не раз предупреждали о том, что одного мощного разряда достаточно, чтобы человек полностью утратил нервно-мышечный контроль.
Сойер сделал пару шагов вперёд и оказался у изголовья трупа. Склонив голову набок, мужчина рассматривал вырезанную на теле улыбку под новым углом. Доусон, затаив дыхание, наблюдала за шефом: кажется, агент Джеймс Форд вновь погружался в разум преступника, собирая воедино все улики.
— Кто из них двоих должен был сидеть за рулём? — Сойер на секунду вынырнул из своего состояния, адресуя вопрос Дэвиду.
— Феликс, — ответил тот, искренне не понимая, что происходит. В отличие от Виктора. Вэйл незамедлительно подкатил тележку со вторым трупом, помогая Джеймсу восстановить картину произошедшего.
Доктор установил тележку с телом Феликса справа от Питера и откинул простыню. Сойер встал между двумя трупами и продолжил:
— Сперва убийца вывел из строя его, — мужчина поднёс левую руку с воображаемым электрошокером к уху тела Питера. Затем перевёл затуманенный взгляд на соседний труп. — Его напарник, Феликс, пытается оказать сопротивление. И получает удар в лицо.
Сойер приближает кулак правой руки к лицу Феликса, нос которого действительно был сломан в ходе перепалки с преступником.
— Затем добивает током, — снова левая рука прикасается к шее трупа. Как раз в том месте, где на коже Феликса виднелся слабый след от ожога. Такой же, как и у Питера. — Они оба без сознания. Теперь можно приступать к основному акту затеянного спектакля.
— Этим товарищем занимался сам Кэссиди, — вдруг вклинился в поток мыслей Сойера Виктор, указав на вырезанную на теле Феликса уже знакомую всем улыбку. — Скальпель. Края раны ровные. Эти разрезы, предполагаю, сделаны тем же орудием, что он использовал при убийстве Мэри Маргарет и нападении на Ариэль. Но тогда это значит, что…
— Убийц было двое, — кивнул Сойер. — Как только первый оглушил патрульных, Кэссиди, ждавший неподалёку, открывает дверь со стороны водителя. Наклоняется над Феликсом. Достаёт скальпель. Срезает пуговицы на его рубашке.
Доусон кивнула, припоминая, в каком виде предстала перед ними на утро после произошедшего одежда убитых: если на рубашке Питера пуговицы были оторваны «с мясом», то на обмундировании Феликса аккуратно срезаны.
— Оставляет на теле парня свою метку. Три разреза. Раз… Два… Три… Улыбка. Затем перерезает горло. Чтобы крови было больше. Ведь предстояло ещё оставить послание для мисс Мур…
Наступила пауза. Воцарившуюся тишину нарушало лишь мерное тиканье настенных часов. Никто больше не осмеливался перебивать увлёкшегося Форда.
— А его напарник тем временем занялся Питером, — мужчина вновь повернулся к первому телу. — Перегнувшись через сидение, разрывает на нём одежду. И выводит на его груди тот же символ, что и Кэссиди.
Сойер поводил левой рукой с мысленно зажатым в ней ножом над телом Питера, повторяя очертания нанесённых ран. Правой он держался за изголовье стола для аутопсии так, как держался бы убийца в ту ночь, перегибаясь через пассажирское переднее сиденье.
— Он «рисовал» улыбку именно так. Одной рукой. Поэтому края ран неровные и она немного скошена. А затем следом за Кэссиди нанёс и своей жертве смертельный удар. Они убили патрульных на передних сиденьях. Потому там и больше крови. Затем оттащили их назад. Вдвоём. Вдвоём им удалось сделать это быстрее.
— А что, если Кэссиди просто торопился, убивая вторую жертву? — предположил детектив Бут, не отрывая задумчивого взгляда от трупа Питера. — Из-за чего и вся эта допущенная небрежность.
— Второй убийца левша, — возразила Доусон, заметив те же детали, что и её начальник. Сойер, орудовавший именно левой рукой, кивнул. — А Кэссиди убивал правой рукой.
— Горло Феликсу перерезали скальпелем слева направо и снизу вверх, — подтвердил Вэйл. — Правша. А ранения на теле Питера были сделаны явно со спины. Левой рукой. Ножом. Их однозначно было двое.
— Это что получается? — Дэвид почесал бровь и нервно хмыкнул. — Вместо одного психопата на свободе разгуливают двое?
— Это не город, а чёрт знает что, — вполголоса ругнулся Сойер.
Габриэла была с ним полностью согласна.
Оливия
Сторибрук, штат Мэн
Дом Джульетт Бёрк
27 июля 2015. 12:30
Лив сидела на диване, обхватив обеими руками лежавшую на коленях подушку. Виктор запретил ей сегодня объявляться на работе, отправив к матери, и теперь девушка изнывала от неизвестности. Сидеть сложа руки Оливия не привыкла, но что-либо предпринимать ей не позволялось. Ни мамой, ни полицией, ни Вэйлом. Это-то и бесило.
— Звонил агент Форд, — в комнату вошла Джульетт. — Новости хуже некуда.
— Нил убил кого-то еще? — моментально напряглась Лив. Боже, когда они уже поймают этого Кэссиди?
— Нет, но… — женщина со вздохом опустилась в кресло напротив и устало прижала руку ко лбу. — Нил не один. У него есть сообщник.
— Ещё один убийца? — Оливия нервно хохотнула. — Это всё больше и больше смахивает на какой-то бред.
— Не могу с тобой не согласиться, — кивнула Джульетт, задумчиво глядя в одну точку. — Сегодня останешься здесь. Из Бостона пришлют полицейских для охраны периметра. А в доме будет дежурить кто-то из агентов.
— Доусон? — с надеждой уточнила Лив. С Габби они были знакомы ещё до тех печальных событий одиннадцать лет назад, а после возвращения той в город успели вновь сблизиться. Сейчас Лив бы не помешала подруга. О своей защите девушка думала в последнюю очередь. Ей просто хотелось дружеского участия.
— Я бы всё же хотела, чтобы это был Форд, — тихо проговорила Джульетт. Оливия недоуменно уставилась на мать. — Думаю, что из них двоих в роли телохранителя он куда надёжнее. Но решать не нам.
Раздался звонок в дверь, заставив их обеих вздрогнуть от неожиданности.
— Я открою, — натянуто улыбнулась Джульетт, стараясь придать своему голосу непринуждённый тон. Лив понимала, что мать просто не хочет её пугать. Да, возле дома всё ещё дежурили патрульные. Но… учитывая, что произошло сегодня ночью…
Лив внимательно прислушивалась к голосам, доносившимся из коридора. По всей вероятности, пришла какая-то женщина. Наверное, жить с ними поручили всё же Доусон. Оливия облегченно вздохнула: агент Форд немного пугал её. Впрочем, как и все малознакомые мужчины после того, что сделал с ней Нил.
В комнату вернулась загадочно поблескивающая глазами Джульетт: нежданной гостьей оказалась не Габриэла, а…
— Эмма? — удивлённая Лив поднялась на ноги, отложив в сторону подушку.
— Привет, Динь-Динь, — как-то нерешительно улыбнулась Эмма, шагнув ей навстречу. Оливия, столько лет копившая в себе обиду на внезапно исчезнувшую кузину, в один момент вдруг забыла обо всём и кинулась на шею опешившей Свон. — Оу-воу, я тоже тебя рада видеть…
Лив почувствовала, как руки Эммы неуверенно обнимают её в ответ.
— Прости меня, Динь, — сдавленно проговорила ей в макушку кузина, и Оливия вдруг осознала, что та плачет.
— Эм, перестань, — Лив отстранилась, ловя взгляд Свон.
— Что-то я слишком много реву в последние дни, — хмыкнула в ответ девушка, утерев тыльной стороны ладони выступившие слёзы.
— Меня вызывают в больницу, — прокашлявшись, напомнила о себе Джульетт. — Думаю, вам двоим есть о чём поговорить, пока я ненадолго отлучусь.