Страница 16 из 18
Это было в разгар курортного сезона. Солнце плавило асфальт, как на жаровне, подогревало песок. Пляжи были так плотно усеяны курортниками, что при взгляде на них вспоминались лежбища морских котиков и колонии кайр. По привычке занесло в бар, где дернул стакан вина. Затем бултыхнулся в море. Долго не выходил из воды, предчувствуя, что это обернется для него худо. Тело тряслось, но не от озноба, а от бьющей через край энергии, которой морская вода подзаряжала его особенно щедро. Надо было срочно разрядиться, и не иначе, как через контакт с другим человеком. Выйдя из воды, побрел к брошенной на песке одежде. Мимо прошел мужчина лет сорока, невзначай зацепил его локтем. Нервы, мозг, тело радостно встрепенулись, перестраиваясь на чужую психику. Человек судорожно дернулся и упал в песок. А он в тот же миг обрел уверенность в себе, впитал на короткий срок почти всю информацию чувств и мышлений своей жертвы и с такой силой пережил чужое состояние, будто и впрямь влез в другую шкуру. До сих пор не представлял, что такое душевное равновесие. Сейчас же оно влилось в него всего лишь на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы успеть восхититься - мир обрел устойчивость, мерное сияние красок, наполненность хорошими событиями. Тревога, сомнения, страх - все, что постоянно преследовало его, гналось за ним по пятам, исчезло, уступив место уверенной силе и вере в себя. Он знал, куда ему идти, что делать, не было исподволь разъедающей мучительной неопределенности, колебаний. Но длилось это недолго.
Человек вскочил с песка и крепко схватил его за руку.
- Ах ты, подонок, воровать вздумал!
- Что, что я у вас украл?! - закричал он, пытаясь вырваться, но хватка была железной.
- Как что? А это?
И он с ужасом увидел в руках чьи-то электронные часы. Лишь в следующую минуту догадался: вероятно, идя к воде, человек вспомнил о них, расстегнул на ходу браслет, а тут он... Будто из-под земли выросли два дюжих милиционера в летней белой форме, но, как только схватили его под руки, отлетели метра на два, отброшенные переполнявшей его энергией.
Вобрав в себя на ходу сразу две личности, поспешил дернуть с пляжа. Еще несколько человек пытались его задержать, но каждый отскакивал, точно он был подтоком. Бежал в одних плавках и, разумеется, не мог не привлечь внимания. По набережной за ним уже мчалась толпа полуголых курортников. Когда же пробегал мимо лодочной станции, оттуда выскочили четверо мужиков с рыболовецкой сетью и набросили на него сеть, будто он зверь или птица. В отчаянии барахтался он на земле, все больше запутываясь. Волоком так и доставили его в участок.
В тот день на набережной было несколько краж, поэтому обвинили его. Так и не смог доказать, что это воровство совсем иного рода.
Каким образом в его руках оказывалось что-либо из предметов потерпевших? Никак не удавалось уловить тот миг, когда и впрямь превращался в банального воришку, поэтому выходило, что судили его по закону, и даже не было надобности объяснять, в чем дело, - все равно никто бы не поверил и ничего не понял.
Стеклова смотрела на Коляна, и в голову приходили нелепые мысли о "летающих тарелках", фантастических пришельцах из космоса. То, чему она была свидетелем, настраивало именно на этот лад.
- Я не из космоса, - улыбнулся он. - Но каждый человек для другого пришелец. Сколько людей, столько непознанных цивилизаций. Я же контактор. Контактер-неудачник. В уфологии контактерами называют людей, умеющих налаживать связь с экипажами "тарелок". Знали бы вы, как многообразны наши земные цивилизации, какие среди них есть удивительные миры. Многие прекрасно могут взаимодействовать друг с другом, а иные до того чужды, что лучше бы им никогда не сталкиваться, но обстоятельства сводят их даже в браке. Татьяна Васильевна! - Он вдруг схватился за голову. - С чем мне пришлось встретиться... Какое разнообразие планет и созвездий! Любой астроном позавидует. Есть маленькие, вроде бы ничем не примечательные, но даже на них происходят великие события: скажем, извергается замаскированный вулкан, и всех, кто попадает в зону его влияния, припорашивает пылью. Встречаются пустыни, выжженные на сотни верст, но и там можно набрести на артезианский колодец, а недалеко от него найти великолепный цветок, чудом уцелевший от знойного ветра. Есть и довольно экзотические миры, где каждую минуту что-нибудь случается. С такими лучше не связываться. Зато в иных находишь отдохновение.
- А что представляет моя планета?
Он задумался.
- Говорите, я не обижусь, - подтолкнула она.
- Видите ли, мир ваш пестр и зыбок. Я почему-то не решаюсь пройтись по его тропкам.
- Неужто есть болота? - разочарованно и обидчиво спросила она.
- Пожалуй, это не болота, это что-то незнакомое мне, в чем, однако, можно погибнуть.
- Вы серьезно?
- Вполне. Не думайте, что заигрываю. Романами вы и без меня сыты. Но, глядя на вас, почему-то лучше понимаешь собственную неправоту, хотя и ваша жизнь не во всем права.
- Возможно, - согласилась она. - Впрочем, я перебила вас - так хорошо рассказывали о путешествиях на другие планеты.
- Об этом можно вспоминать бесконечно, но мне кажется, вам куда-то нужно идти.
- В "Спорттовары" за кроссовками сыну - обещали оставить.
- Идите, - кивнул он. - Только, пожалуйста, закройте меня на ключ.
Нужно было немедленно лечь и, включив внутреннюю мелодию, вообразить себя птицей в голубом небе. Когда удавалось ощутить за плечами крылья, губительная энергия уходила.
Однако не так просто уложить себя. В подобных случаях его привязывали к кровати. Но как привязаться к дивану?
Все же он лег. Усилием воли заставил тело не дергаться, поочередно расслабил одну мышцу за другой. Желтое тепло мягким коконом укутало с головы до ног, но он стряхнул его с себя и очутился в сверкающем голубизной небе, где парил до тех пор, пока не увидел внизу белый город с изящными линиями причудливых, разнообразных зданий. На тротуарах диковинные деревья с крупными плодами. Улицы свободны от машин, но и пешеходов почему-то нет. По мостовой шагает отряд молодых людей в форме: синие костюмы, лиловые береты. В центре отряда он замечает себя, четко печатающего шаг.