Страница 45 из 57
Я почувствовала, как мои челюсти напрягаются ещё сильнее.
Когда я взглянула на Кико, она смотрела на меня скорее задумчиво, но я все ещё видела в её темных глазах проблески той злости. Не злости на меня. Злости на Солоника. Злости из-за того, что в её понимании Солоник заставил меня так бояться. И она была права, конечно… я боялась. Но она была права не во всем, и этот разговор по кругу сводил меня с ума.
По их мнению, ситуация была проста.
Они будут сидеть здесь и ждать, пока Блэк убьёт Солоника.
Они не собирались делать ничего, что может встать между Блэком и его правом лично позаботиться о Солонике. Их работа, как им виделось, заключалась в том, чтобы Солоник не приблизился ко мне, пока Блэк на него охотится. Они видели себя охранниками домашнего очага, пока Блэк мстил за остальную семью.
Они гордились этим.
Я все ещё пыталась решить, что сказать, как можно иначе это преподать, когда вспышка статического шума в рации Декса заставила меня поднять взгляд.
— Приём, — сказал Декс, поднеся микрофон к губам.
— Он вернулся, — сказал голос на том конце. — Код красный. Распутин здесь.
Мне не нужно было спрашивать, что это значит.
Глава 13
Код красный
Ужас хлынул в моё нутро, охлаждая тело даже под полуденным солнцем. Я едва осознавала, где нахожусь, когда меня схватили за руки, поставили на ноги, а затем потащили через стеклянные двери в здание отеля. Я едва сумела сфокусировать глаза, привести разум в порядок, когда в моей голове раздался голос Блэка.
«Мири! Мири! Ты там?»
«Я здесь, — сказала я ему. — …Я здесь».
Поборов иррациональную волну облегчения от ощущения его там, я тяжело сглотнула, когда острая волна его страха ударила по моему сознанию. В те несколько секунд мой собственный страх лишь усилился, делая мой язык непослушным и отдаваясь в Блэке. Я хотела сказать ему больше, чтобы успокоить нас обоих, возможно, когда в моей голове громко раздался другой голос.
«Красавица, ilya… ты меня ждёшь?»
Я издала тихий крик, прикусив язык так сильно, что ощутила вкус крови.
Рядом со мной Кико стиснула мою руку, из её пальцев сочилась тревога. Я едва это ощутила. Возможно, я потеряла сознание на эти несколько секунд. Я чувствовала, как вокруг меня происходит что-то ещё, какая-то борьба в тишине вокруг моего разума.
Я чувствовала в этом Блэка, и я чувствовала…
Его. Другого.
Я даже не могла заставить свой разум подумать об его имени.
Сознание Блэка вновь раздалась в моем.
«Мири… послушай меня, — его голос звучал низко и холодно, жёсткий как металл. — Мири, он в здании. У нас мало времени. Мне надо, чтобы ты убралась оттуда нахрен. Сейчас же. Я скажу Кико и Дексу… они не захотят тебя оставлять, но они меня послушаются. Тебе нужно уходить сейчас, пока я прикрываю вас троих щитом. Если Солоник завладеет их разумами, они сделают то, что он скажет. Ты меня слышишь? Ты не сможешь больше никому доверять, Мири… мне нужно, чтобы ты это поняла…»
Я ощутила, как мой страх перерастает в полноценную панику.
Присутствие Блэка усилилось, стабилизируя меня.
«Ты можешь это сделать. Кико даст тебе пистолет. Возьми его. И возьми деньги, которые они дадут. Используй их, чтобы убраться как можно, бл*дь, дальше от отеля…»
Я ощутила, как моя паника усиливается, желая превратиться в паралич.
Присутствие Блэка тут же сделалось сильнее.
Он в какой-то мере отвесил мне пощёчину, которую я почти ощутила, и вывел из этого состояния.
«Мири! — его мысли стали жёстче и яснее, как будто он стоял рядом со мной. — Ты можешь это сделать. Я провожу тебя. Если потеряешь мой голос, иди переулками и задними дворами. Не смотри на уличные знаки. Не смотри ни на что, что может служить ориентиром, Мири… любое, что Солоник может использовать для твоих поисков. Не смотри на лица. Не садись в такси, если не можешь сделать это без общения с водителем. Тебе лучше избегать автобусов… и ещё лучше поездов. Не взаимодействуй ни с кем, в кого Солоник может проникнуть и использовать, чтобы тебя удержать. Позволь мне найти тебя через GPS, хорошо? Я направляюсь к тебе прямо сейчас. Прямо сейчас, Мири… клянусь богами, я уже в пути».
Я кивнула, мой мозг начал медленно обрабатывать его слова, улавливая их смысл.
Их логика превратила все в прямые чёткие линии, давая мне возможность за что-то держаться, даже если казалось, что все вокруг меня движется безумно медленно.
Я услышала, как рядом со мной выругался Декс.
— Почему? — выпалил он. Его пальцы крепче стиснули мою руку, страх забирался через него мне под кожу. Страх за меня. — Почему, босс? Это грёбаное безумие.
«Он найдёт Декса и Кико через тебя, — сказал Блэк, как будто и не говорил с Дексом через наушник всего в нескольких футах от меня. — Доверься мне в этом… тебе нужно убраться от них, Мири. Сейчас же. Он уже пробивается через мой щит. Ты можешь это сделать? Можешь действовать сама? Мне нужно, чтобы ты поспешила…»
«Да», — послала я, и эта мысль прозвучала почти шёпотом.
«Ты не можешь пойти через входную дверь. Мне нужно, чтобы ты пошла через парковку… под отелем. Ты меня слышишь? Ты готова, Мири? Мне нужно, чтобы ты сейчас пошла к лифтам. Зайди в четвёртый лифт. Номер четыре, хорошо? Бери пистолет и деньги и уходи. Иди сейчас же».
«Да, — послала я, и мой голос звучал так, будто доносился очень издалека. — Да, я готова».
***
Не думаю, что когда-либо в своей жизни я была настолько не в себе из-за страха, смятения и паники. Это совсем не похоже на войну. Это совсем не похоже на работу с полицией или даже пребывание в перестрелке… или даже тревогу из-за опасности подорваться на бомбе или быть снятой снайпером. В этом было нечто совершенно иное, намного более личное… я не могла определить эти различия даже в собственной голове.
Я все ещё чувствовала Блэка, но не так сильно, как прежде.
Я также чувствовала Солоника.
Солоник беспрестанно говорил со мной практически с того самого момента, как пробился через стену Блэка.
Поначалу он говорил спокойно, заверительно, видимо, пытаясь меня «урезонить». Он обещал мне, что все будет хорошо, что он найдёт для нас хорошее место, что там больше не будет верёвок, плохой еды и жизни в подвале. Он обещал покупать мне вещи, хорошую одежду… человеческих слуг… машины… дорогие украшения. Он обещал, что все будет иначе, если я просто вернусь и завяжу с этим «ребяческим поведением».
Тот факт, что он говорил со мной ласково, уговаривающе, почти любя, приводил меня в ужас — кажется, я никогда в жизни ничему так не ужасалась. Он напоминал мне того, кто пытается заманить маленького зверька в ловушку, как будто если он предложит правильную наживку, я добровольно приду к нему.
Когда я этого не сделала, он сделался раздражительным.
«Теперь ты даёшь свою пи*ду Блэку, ilya? Он сует в тебя свой шип?»
Я уставилась в покрытый ковром пол лифтовой кабины, отчаянно стараясь не видеть отсчитываемые этажи.
«Готов поспорить, ему этого не терпится, да? Готов поспорить, как только ты побежала к нему назад, как сучка в течке, он взял тебя… не так ли? Наверное, он трахнул тебя, как только ты вошла в его двери…»
Я попыталась его вытолкнуть.
Я старалась не смотреть, где я нахожусь, не думать, куда я направляюсь, как и говорил Блэк, но я чувствовала, что Солоник то тут, то там получает кадры. Он проложил путь в мою голову, уговаривал меня посмотреть на вещи, подталкивая и принуждая мой разум и глаза дать намёк, где я и в каком направлении движусь. Это делалось так аккуратно и гладко, что приводило меня в ужас. Я чувствовала, что он хотел моего страха… он дразнил меня этими кадрами, давая мне знать, как легко он мог заглянуть в мой разум. Как ничтожны были попытки убежать от него.