Страница 25 из 53
Она смотрит на меня, как будто я какая-то сбежавшая сумасшедшая.
Я даже не знаю, где я. Насколько хреново это все?
— Мне нравятся тихие места, — это единственное оправдание, которое я могу придумать.
— Энни Уилсон. Это моё имя. Ты можешь звать меня просто Энни, как и все остальные.
Она начинает болтать без умолку.
— Я направляюсь домой. Приехала сюда на похороны моей сестры. Ужасный приступ лёгочной инфекции забрал её, в конечном счёте. Я говорила ей, травка ей не на пользу, но она продолжала курить эту дрянь быстрее, чем могла её вырастить.
Я округляю глаза от удивления, хотя и говорю себе перестать пялиться — пялиться не вежливо, и кто я такая, чтобы судить?
— Но нет, она продолжала говорить, что это хорошо при её болезнях. Ну, у неё нет ни одной болезни больше.
Энни вздыхает, и я, наконец, отрываю глаза от её румяных щёк и разрываю взгляд.
— Так что да, я возвращаюсь домой.
Она смотрит на меня, а потом говорит.
— Это в Лакаваксен, маленьком историческом городке в Пенсильвании. Переехала туда, когда вышла замуж. Мой старик работал в местной лесопильной компании, но затем он ушёл на зелёные пастбища. У меня есть несколько акров земли за пределами города. Это помогает мне жить. Я работаю на землю, или, чёрт возьми, земля работает на меня.
Она хихикает.
— Мы друг друга поняли. То, что я вкладываю в неё, возвращается.
Она молчит, и я вновь смотрю на неё. Женщина делает глубокий вдох, и мой желудок связывается в узел.
— Я уверена, что не знаю, куда ты направляешься, но это туда, куда я держу путь. Ты можешь присоединиться.
— Так просто? — выпаливаю я. — Вы просто позволите мне ехать с вами?
Мой рот от удивления открывается.
— Я не сижу в церкви и не прикидываюсь тем, кем не являюсь, — говорит она. — Я верю, что Господь работает загадочными путями. Не то, что ты отдаёшь Ему в тех четырех стенах, имеет значение, а то, что ты делаешь для его детей, когда они приходят просить о твоей помощи. Я чертовски уверена, что не буду говорить «нет» моему Господу, когда Он посылает мне одного из его стада, чтобы позаботиться о нём.
Теперь я — та, кто смотрит на неё, как будто она сбежала из психушки. Эта женщина что, серьёзно? Говорит о Боге, стадах и прочем?
— Я не буду спрашивать, от чего ты бежишь. Я буду рада, если ты поедешь со мной. Есть работа, которую я могу тебе дать. Ты сможешь прокормить себя. Энни видит одну потерянную душу, и она точно не собирается указать тебе на дверь.
Я смотрю на дверь и подумываю выпрыгнуть, не уверенная, в порядке ли у неё с головой. Но я не выпрыгиваю. Конечно, я остаюсь, потому что я трусиха, а это — лёгкий выход.
Мы останавливаемся три раза на бензоколонках, прежде чем я выхожу, чтобы сходить в туалет. Я быстро пользуюсь туалетом, не закрывая дверь полностью. Дэмиан не прибежит, чтобы спасти мою задницу на этот раз.
После того, как вымыла руки, я достаю паспорт и удостоверение личности из моего кармана, чтобы изучить их. Мне нужно знать мою новую личность, так, чтобы я могла, по крайней мере, предоставить Энни имя. Когда я открываю паспорт и вижу имя, то чувствую, как часть меня разрушается. Я смотрю на имя, пока глаза наполняются слезами.
Лицо моё, но оно намного моложе и счастливее. Должно быть, он получил фото от дяди Тома.
Но имя… Карен Вестон. Он дал мне свою фамилию. Ещё когда он едва знал меня. Маленькая карточка показывает моё лицо, моё новое имя и его адрес. Чесни, Южная Каролина.
Я смотрю на паспорт и с трудом сглатываю. Дэмиан сделал всё это для меня. Он собирался взять меня и заботиться обо мне с самого начала. Это не было для него несерьезным делом, он не был героем просто на один раз.
Правильно ли я поступила, уйдя от него? Оставался бы он другом после всего?
— Дорогая, ты упала? — зовёт Энни снаружи.
— Нет, — хриплю я. Я прочищаю горло и быстро вытираю слёзы с моих щёк. — Я иду.
Засовываю документы в карман и спускаю воду в туалете, таким образом, Энни будет думать, что я использовала его всё это время. Я выпрямляю плечи, и когда выхожу, то поднимаю подбородок и улыбаюсь Энни.
— Я Карен Вестон, и спасибо, что позволили мне поехать с вами.
— Приятно познакомиться с тобой, Карен.
Она улыбается, но её глаза изучают моё лицо, как будто она знает, что я сказала ей фальшивое имя.
Мы возвращаемся к трейлеру, но прежде, чем залезть в него, я смотрю на дорогу. На мгновение у меня появляется безумная мысль о возвращении к Дэмиану. Я буду там в безопасности. Я буду иметь какой-то дом.
Дэмиан…
Я сильно трясу головой, отгоняя мысли, и сажусь в машину. Я не могу вернуться к такой большой неопределённости, но я возьму кусочек его с собой.
Дорога длинная, но я не могу спать. Мы едем вечность или даже больше. Ночь становится днём, который снова становится ночью. Время просто размывается рядом со мной. Мы могли бы уже быть также на полпути к Африке, — всё, что я знаю.
Энни много говорит. Я имею в виду, женщина, должно быть, проглотила граммофон, потому что она просто не останавливается. Через некоторое время, её голос представляет собой гул, и я киваю и говорю «да», проявляя интерес, пока она не ударяет ладонями по рулю от возбуждения. Мой взгляд устремляется к ней, и я хмурюсь, когда вижу огромную улыбку на её лице.
— В самом деле? Ты думаешь, это будет отличной идеей? Я тоже так думаю, — бормочет она.
Я поднимаю голову от окна и смотрю на неё, кажется, впервые замечая, как она выглядит: счастливо выглядящая дама, слегка полноватая, но это делает её ещё более дружелюбной. Её каштановые волосы седеют по бокам, а карие глаза выражают заботу и участие.
— Почему ты думаешь, что это отличная идея? — пытаюсь выудить я. Я понятия не имею, на что я только что согласилась.
— Ну, я хотела попробовать оптовую торговлю уже довольно давно, но у меня никогда не было кого-то, чтобы помочь мне обрабатывать землю. С тобой это может сработать, — объясняет она.
Ох, черт возьми, нет. Я не буду начинать фермерское дело с ней. Я перевожу дыхание и смотрю обратно в окно. Может быть, я смогу как-то исчезнуть на одной из остановок. Но я знаю, что не смогу, потому что я трусиха.
— Мы почти на месте, — внезапно говорит она.
Я смотрю вокруг, пораженная красотой, которая окружает меня. Всё такое зелёное! Это просто широкое открытое пространство зелёного цвета.
Когда мы останавливаемся на грунтовой дороге, я выхожу, чтобы открыть ржавые ворота. Они дребезжат, когда раскачиваются. Мы едем довольно далеко вверх по грунтовой дороге, прежде чем добираемся до дома. Он выглядит просто. Почти плоская крыша, деревянное строение стоит практически посреди глуши.
— Это один из тех домов-трейлеров. Они привозят их на колёсах, когда ты покупаешь один, — продолжает говорить Энни. У меня такое чувство, что разговоры успокаивают её.
— Меня устраивает. Кому нужно больше, чем две спальни и ванная? Кухня достаточно большая, чтобы приготовить то, что я ем, и я могу кинуть свои старые кости отдохнуть в гостиной. Мне не нужно что-то фантастическое. Земля на улице, близко к реке, так что мне не приходится ходить далеко за водой. Я покажу тебе позже. Давай, сами сначала заселимся. Моя спина скоро сломается пополам.
Я следую за ней в маленький домик, не уверенная, чего ожидать. Её дом… своеобразный. Я полагаю, он такой же, как она в некотором смысле. Маленькие реликвии украшают почти каждое открытое место, а не подходящие друг другу ковры покрывают пол. Две кушетки из другой эпохи и доисторический телевизор. У него ещё есть кнопки, которые нужно нажимать самим.
Кухня — это другая история. Кастрюли и сковородки свисают с потолка, вместе с сушёным чили и чесноком. Ряд маленьких травяных горшочков заполняют подоконник, и крошечные магниты с Библейскими стихами украшают холодильник.
— Это мой дом, дорогая, — вздыхает Энни. Я улыбаюсь ей, потому что она права. Это её дом. — Сюда, — говорит она, указывая на небольшой проход.