Страница 17 из 111
Мэтт включил другую музыку. Буйную, «музыку уличных бродяг». И девушка с улыбкой и еще большим жаром отдалась движениям тела. Она набирала темп и казалось, что она просто порхает. Девушка радовалась тому, что может продемонстрировать музыку своего народа. Ее браслеты звенели на всю округу. Парни начал аплодировать. Вернее, Деймон начал, а остальные подхватили. Женская часть населения делала это из вежливости, захлебываясь завистью.
Елене сделали операцию, а никто даже этого не заметил. Вернее, не хотели замечать. Но и саму цыганку это, похоже, не торкает. Шатенка отдавалась музыке, под конец танцуя так буйно и быстро, что никто не поспевал уследить за движениями. Девушка плясала, привлекая внимания, и под конец музыки совсем выдохлась.
Мужчины со свистом зааплодировали, а Елена, кажется, была чрезмерно счастлива.
- Я же говорила. Это как танец. Вначале скучно, а потом кровь пульсирует, энергий буйствует, а когда все заканчивается, нам даже не верится, что это все было с нами.
Сальваторе закатил глаза. Эта Сидни ему порядком поднадоела. Он вышел из толпы и подошел к девушке. Она была счастлива, но знала, что половина улыбок – лицемерные. Народ понемногу стал расходиться.
- Ты была великолепна.
Но Елене не хотелось слушать его комплиментов. Она хотела слышать его от другого. Девушка опустила голову и поспешила удалиться.
- Они воровки! – выкрикнул кто-то из толпы. Все замерли. В том числе и Сальваторе с Гилберт. Елена поняла, что эти слова относились к ее народу.
- Они воровки и жульники, – из толпы вышла какая-то особа. Елена узнала эту девушку по голосу и только сейчас могла оценить ее внешность. Хейли Маршалл. – Строят из себя недотрог, а сами танцуют с одними, ходят на вечера с другим, а спят с третьими.
Елена хотела ринуться в бой. Она хотела разукрасить этой суке все ее прекрасное личико, которым Хейли так дорожили, но Деймон остановил ее порыв.
- Ты права! – заявил он, чем поверг в шок всех присутствующих. – Я знал одну цыганку, был знаком с ней слишком близко.
Елена стала молиться, чтобы Сальваторе не взболтнул лишнего, но тот, похоже, жаждал быть оратором на сегодняшний вечер.
- Они не только воровки и жульники. Они еще и сердцеедки.
Елена не верила своим ушам.
- Знаешь, – мужчина подошел к этой Маршалл, – она разбила мне сердце около девятнадцати лет назад, а я отойти не могу до сих пор! Они, – Сальваторе указал на Елену, – не только воровки. Они не знают чувств. Их сердце из кремния, а вместо души – пустота.
Мужчина отошел от Маршалл, которая была довольна своей победой. Она с ядовитой улыбкой смотрела на униженную и растоптанную цыганку, которую заткнула за пояс, превратила в ничто. Сальваторе тем временем вытащил из толпы какого-то скромного официанта и, взяв бокал с его подноса, осушил его залпом. Затем Деймон также бесцеремонно вывел и Донована в центр зала.
- Ну, а ты что молчишь, друг сердечный? – произнес он. – Не дает тебе, да? Недотрога хренова!
Мэтт закивал. Елена залилась краской и собиралась уйти.
- Ну а вы чем лучше? – произнес Деймон, отталкивая Мэтта, явно настраиваясь на драку. – Она не дала тебе, по одной простой причине: она влюблена.
Елена замерла.
- И я видел, как она влюблена! – продолжал Сальваторе с воодушевлением. Все вокруг, забыли как дышать. – Это чистая, искренняя влюбленность, которую вам, леди, – он укал на Маршалл и ухмылка тут же исчезла с ее лица, – никогда не познать. Да пусть ты сдохнешь от своего недотраха, – Сальваторе уже обратился к Мэтту, – но об этой девушке никогда не пойдет слух, что она – шлюха.
Елена медленно обернулась и непонимающе посмотрела на заступника... или обличителя? Кем он являлся в этот вечер?
А Деймон продолжал говорить громко, заставляя всех заткнуться.
- Да, она – воровка! И я до последнего думал, что она из фарфора… Но скажите, кто из фарфора: вы или она? Когда моя подруга попала в больницу, она поехала за мной, чтобы поддержать, за что ей незаслуженно влетело от меня! Когда мне было дерьмово, знаете что она делала? – Он подошел к надоедливой Сидни. – Она молчала. Знаете, как дорого молчание? Она молчала, дамы и господа! И этой было лучшей поддержкой. Так, кто из фарфора: вы или она? Она обрела зрение, но кто ей хоть что-то сказал по этому поводу? А она только недавно увидела звезды! И ее эмоции не сравнятся с теми, которые вы испытываете, когда берете автограф у вашего, такого же жалкого, как и вы, кумира! Она чувствует себя виноватой, потому что пошла со мной сегодня на вечер, а она хотела бы быть с другим. Она чувствует себя преступницей из-за того, что просто потанцевала с другими! А вы же продолжаете считать себя ангелами, когда трахаетесь с кем попало и где попало! Так кто из вас из фарфора? Кто из вас искренний? Она танцевала!
Сальваторе ринулся к Мэтту. Он положил руку ему на плечо и, оглядев публику, произнес:
- Ты ведь видел, как она танцует, а? Да все вы видели! Вы называете себя мужчинами, а сами и мизинца пятилетнего мальчика не стоите! И пусть она – воровка. В каждом народе есть и свои минусы. И пусть она – воровка! Зато ее сердце не черствое, не бумажное! А ее душа не набита коксом, спермой и деньгами! Низко! Как же… низко.
Он махнул рукой и направился в сторону выхода. Все расступались, пребывая в полном шоке от этой речи. Елена подняла выше подбородок и, хмыкнув, направилась следом за своим заступником. На улице, правда, вся спесь с девушки сошла. Деймон остановился и, засунув руки в карманы, устремил взор на небо. Девушка подошла и встала рядом. За нее еще никто никогда не заступался. Тайлер? Ну да. Было пару раз. Но не таких раутах и не так публично. Девушка взяла мужчину под руку и, прижавшись к нему, тоже подняла взгляд к небу.
И пусть он невыносимый, вредный и своим спокойствием способен вывести из себя. Пусть он уверен в своей ложной правоте, что жизнь скучна. Но сегодня Елена зауважала его и была рада, что позвала.
- Спасибо, – тихо прошептала она.
Он усмехнулся и перевел взгляд на девушку, которая подобно кошке прижалась к нему. Казалось, что она замурчит.
- Давай пойдем вопреки законам жанра? – произнес он.
- Что это значит?
- Ну. Мы сейчас вернемся. Представляешь их удивление? А эта выскочка тут же покинет вечер. Так, как? Идем вопреки?
Елена улыбнулась. Она больше не боялась. Их же пригласили? Пригласили! Так почему они не могут развлечься?
- Идем.
- Только запиши мой сотовый, – произнес мужчина. – На всякий случай.
Обменявшись номерами, они с улыбками направились к особняку, желая развлечься как следует.
====== Глава 11. Пока гремит гроза. ======
Елена открыла глаза, но от яркого света тут же закрыла их. Головная боль сразу напомнила о себе. Девушка поморщилась и перевернулась на бок. Она почувствовала, что ее кто-то обнял, и Гилберт с улыбкой ответила на объятие. Она хотела заснуть еще часа на два, но осознание пришло слишком быстро. Девушка открыла глаза и, вскрикнув, попятилась назад. Гилберт рухнула на пол и мигом поднялась. Шатенка увидела, что рядом с ней лежал высокий афроамериканец и, кажется, он тоже мучился опохмелом.
Елена огляделась. Она была в каком-то доме. Обстановка здесь напоминал вселенский хаос, а этих людей девушка вспомнить не могла. Людей! Помимо этого незнакомца, лежащего с ней рядом на диване, здесь были и другие. Посреди комнаты стояла ванная, в которой мирно спал Мэтт. Это была квартира Донована. Елена выдохнула. Хоть что-то знакомое. Головная боль вновь напомнила о себе. Да, видимо, они хотели вчера претворить «Мальчишник в Вегасе» в реальность. Девушка стала обходить квартиру, находя всех присутствующих в разных причудливых позах сна. Гилберт переступала через спящих на полу. В зале, в котором она вчера выступала, на центр было выдвинуто пианино, а на нем спал переодетый в балерину какой-то парень. Правда, смеяться не получилось. Елена страдала головной болью.
- Елена?
Девушка поспешила к Мэтту, который пытался выкарабкаться из ванной. Елена помогла ему выбраться, но Донован еле стоял на ногах. Перед глазами самой Гилберт вообще все плыло.