Страница 4 из 133
Нечем мне было порадовать Лаврентия Павловича, разве что копи царя Соломона с несметными сокровищами на территории СССР найти. Вот это был бы повод для того, чтобы раструбить в газетах и прославить наркомат! Подумав об этом в шутку, я вдруг встрепенулся. А ведь алмазы-то в СССР есть! Надо их только найти и наладить добычу. Всего лишь. Если бы кто-то узнал, с какого именно конца я взялся за это дело, то меня точно сочли бы сумасшедшим. Ну представьте, сидит целый капитан госбезопасности и гипнотизирует карту Восточной Сибири. Спросишь у него:
— Что делаешь?
А он в ответ:
— Алмазы ищу!
Анекдот, да и только. А я всего лишь пытался вспомнить, обладая неплохой зрительной памятью, где примерно находился в моем времени город Мирный. К сожалению, район я для себя отмерил плюс-минус Франция, да и карты оставляли желать лучшего. Кстати, наиболее точные оказались у авиаторов в Аэрофлоте, но и у них было достаточно «белых пятен», где предполагаемые течения рек обозначались пунктиром. Тем не менее, кое-что мне выудить получилось. Взгляд зацепился за название реки Вилюй и память, будто под действием катализатора, начала выдавать казалось, давным-давно позабытую информацию. Ее оказалось немного, но и не мало. Все ограничивалось отдельными ключевыми моментами прочитанной когда-то в детстве брошюрки о героях-геологах, нашедших Якутские алмазы. Ни названия, ни автора на подкорке не сохранилось, зато я был уверен, что искать нужно в бассейне реки Вилюй методом Попугаевой, то есть пироповой съемкой. Кроме того, в брошюре говорилось об аномалиях магнитного поля над кимберлитовыми трубками и о том, что алмазы светятся в рентгеновских лучах. Это был весь мой багаж и воспользоваться я им был намерен на полную катушку.
Во время очередного доклада наркому, в самом конце, я, понимая, что придется лукавить про первоисточник и заранее к этому готовясь, как бы между прочим сказал, подражая Сталину:
— Есть мнение, что СССР располагает богатыми промышленными запасами алмазов, которые очень нужны нашей промышленности. Прошу разрешения поручить моему отделу их поиск.
— Этим уже занимается ГУ лагерей, — отмахнулся Берия, — не лезьте в это дело, оно не ваше.
— Вы знаете об алмазах в Якутии? — я не смог скрыть изумления.
— В Якутии? — переспросил нарком не менее удивленно.
— А где же вы их ищете?!
— Где надо, там и ищем! — вспылил Лаврентий Павлович, вскочил со своего места и, подойдя сбоку, опершись одной рукой на длинный стол за которым я сидел, а второй на спинку моего стула, глядя на меня в упор, спросил. — Откуда вам известно об алмазах в Якутии?!
— От заслуживающих доверия людей…
— Кто они? Имена, фамилии, быстро!
— Ну, — отодвинулся я от наркома, насколько было возможно, — это никакого значения уже не имеет. У них уж не спросишь, померли давно.
— Рассказывайте по порядку и во всех подробностях, — вперился в меня взглядом нарком, будто чувствуя какой-то подвох.
— Да что рассказывать. В том отшельническом ските, где я жил до того, как к людям вышел, был человек, немало по Восточной Сибири походивший. Он и показал мне вот такие камешки, — я достал из портфеля «взятый на прокат» в Московском геологоразведочном институте кроваво-красный образец. — Это пироп. Точно такие же он находил во множестве в бассейне реки Вилюй, где-то в верхнем или среднем его течении. А недавно я зашел в минералогический музей при МГРИ и увидел эти самые пиропы в кимберлите! Они — спутники алмазов! Причем, в отличие от последних, гораздо более многочисленные и легко находятся визуально. Чем больше пиропов и чем они крупнее, тем ближе их источник — кимберлитовая трубка. Я специально по этому поводу проконсультировался и вот справка, что означенные камни действительно присутствуют в образцах южноафриканских синих глин, — положил я на стол бумагу, — Беря пробы грунта в руслах рек и на их берегах, идя по пиропному следу, мы рано или поздно обнаружим искомое. То есть коренные месторождения алмазов!
— Так-так-так, — Берия стал торопливо мерить свой кабинет ногами, рассуждая на ходу, — То есть вы, на основании вот таких камешков, считаете, что в Якутии есть алмазные месторождения, подобные южноафриканским?
— Да!
— А что по этому поводу говорят специалисты?
— Не спрашивал, — пожал я плечами, — Какая разница, что они говорят? У нас что, есть кто-то с реальным опытом?
— Вы считаете себя умнее всех? — резко остановился Берия.
— Товарищ комиссар госбезопасности первого ранга! — я резко встал со своего места, повысив голос, — Я уверен в своей правоте и готов взяться за дело под личную ответственность! Оно того стоит!
Мой резкий ответ заставил Лаврентия Павловича ненадолго задуматься.
— Хорошо, — сказал он, вздернув нос, — но пока, до моего личного распоряжения, никому ничего об этом не говорите. Вы уже подумали, что вам для дела потребуется?
— Конечно, товарищ генеральный комиссар первого ранга, — кивнул я головой. — Вилюй имеет длину две с половиной — три тысячи километров. Чтобы охватить разведкой его верховья и среднее течение, предлагаю высаживать партии в устьях притоков, чтобы сразу отсеять бесперспективные. На первом этапе нужно только много людей с самым простым инструментом старателей и геологи. Все это я надеюсь найти в ГУ лагерей. Тем более, что последнее время недостатка в рабочей силе нет. Крайне желательно иметь хотя бы несколько рентгеновских аппаратов. Вдруг уже в самом начале удача повернется к нам лицом!
— Не с того конца беретесь, товарищ капитан, — сказал Берия, садясь на свое законное место. — Вам, в первую очередь, нужен штаб, чтобы все четко организовать. Этим и займитесь. Доложите через неделю.
Начальник был прав и мне следовало это признать. Мой отдел, фактически, управлялся в ручном режиме, имея минимум «центральных» ступеней. Я ставил задачу спецКБ, в каждом из которых, за исключением тех, что были на острове, имелись свои подразделения, отвечающие за финансирование и снабжение, замкнутые на непосредственных кураторов. В центр стекались лишь доклады и отчеты, которые мы и переправляли наверх, в соответствующие отделы наркомата. Единственным исключением было отделение подбора кадров, но и оно, в основном, лишь выбирало из списков специалистов тех, кто был нам нужен и направляло соответствующие запросы с адресами, куда этих людей следовало этапировать. Непосредственным размещением и конвоированием спецконтингента это отделение не занималось. Фактически, я работал в отделе как Ванька-взводный, зная всех подчиненных в лицо и держа все дела в голове. Ну, может быть, если вообще подобное сравнение уместно, как командир роты. А выбранная тема предполагала переход на новый уровень. Хотя бы из-за множества людей, которых надо было собрать, поставить задачу и контролировать ее выполнение, на огромные расстояния перемещать, кормить, одевать, снабжать инструментом, охранять, чтоб не разбежались и держать с ними связь. И все с нуля. Это уже, придерживаясь аналогии, батальонный, если не полковой уровень. Тут без штаба не обойтись.
Через неделю я докладывал наркому свои соображения. Берия, хитро прищурившись, слушал меня, часто задавая уточняющие вопросы.
— Значит, своими силами вы провести операцию не сможете?
— Так точно, товарищ генеральный комиссар первого ранга. У меня каждый сотрудник на счету и даже простая болезнь единственного человека грозит срывом текущей работы. Где уж мне выделить хотя бы «штабную» группу человек в двадцать-двадцать пять. Прошу людей прикомандировать на время из промышленного отдела ГЭУ. Ранее мы неплохо работали вместе. Вот список желательных кандидатур.
— Промышленный отдел, товарищ Любимов, тоже не баклуши бьет. У него своя работа есть и столько человек оттуда я дать не могу. Но вопрос мы решим. Назначим вашим заместителем по операции товарища Саджая. Опыт организации и хозяйственной работы имеет богатый, возвращается в наркомат с должности замначальника Колхидстроя. Он, кстати, вам не знаком? Был начальником Батумского погранотряда в год мятежа и хорошо себя проявил.