Женщин обижать не рекомендуется

Я и Настя подошли к отцу.

-- Простите меня, девочки, -- сказал он и заплакал.

-- Ты ни в чем не виноват, -- я обняла его.

-- Виноват, но прощен, -- Настя поцеловала отца.

-- Девочки, пора, -- Игорь посмотрел на часы, и каталку внесли в самолет.

Загудели двигатели, шум нарастал, самолет медленно двинулся, вырулил на одну из полос и, по-видимому, получив разрешение на взлет, стал быстро набирать скорость, оторвался от земли и начал круто набирать высоту. Зазвонил мобильный телефон Игоря. Он послушал и сказал:

-- Быки Мустафы уже собрались у Института неврологии. Кстати, я выяснил, кто нанял Мустафу. Ваш бывший партнер Шахов. Можем возвращаться и приступать к труду и обороне. Вера Ивановна, прошу в машину.

И я окончательно поняла, что осталась одна. У меня была команда, как сейчас говорят, но решение придется принимать самой. К тому же Игорь предупредил, что первые две недели лучше не связываться с отцом никакими видами связи. Еще в санатории, когда мы с отцом на несколько минут остались вдвоем, он предупредил меня:

-- Слушай Малого Ивана. У него светлая голова.

-- А Настю? -- спросила я.

-- И Настю, -- ответил отец, -- но ее иногда заносит.

-- Будильник сказал, что Малый Иван запил, -- сказала я Насте.

-- Может быть и такое, -- ответила Настя. -- Но обычно он пьет двое суток и сутки отходит. К концу недели появится.

-- Мне он нужен сейчас.

-- Бесполезно.

-- У тебя есть его адрес?

-- Я давно тебе сказала: у меня есть все. Поэтому в дальнейшем сразу говори: дай мне адрес Малого Ивана.

Настя написала адрес на листке из блокнота и нарисовала схему подъезда к дому.

При въезде в Москву Настя пересела в "Ниву", которая с ребятами Игоря сопровождала нас, а Игорь повернул в сторону Минского шоссе. Малый Иван жил на Юго-Западе, недалеко от метро "Проспект Вернадского".

Настя настолько точно все изобразила на схеме, что дом Малого Ивана мы нашли, никого не спрашивая. Он жил в точно такой же пятиэтажной "хрущобе", как моя. Здесь тоже между домов выросли деревья, которые поднялись выше домов, значит, этим домам было больше пятнадцати лет.

Я позвонила в дверь квартиры Малого Ивана, ответа не было. Игорь несколько раз ударил кулаком по двери и ударил так, что выглянула соседка из квартиры напротив. Несмотря на жару, она была в опорках от валенок и в теплом байковом халате.

-- Чего ломитесь? -- прикрикнула она. -- Кого надо?

-- Ивана, -- ответила я. -- Мы с его работы.

-- Во дворе он, -- сказала соседка. -- Не ругайте его, а то мужики выпивши, могут и по шее накостылять или фары твоего иностранного авто побить.

Мы спустились вниз, и я попросила Игоря:

-- Ты отъедь подальше, но чтобы меня видеть.

-- Я буду рядом, -- успокоил Игорь, -- но меня они видеть не будут.

Малый Иван в майке, шароварах и сандалиях на босу ногу ничем не отличался от трех других мужиков, только они были постарше. Все сидели за столом, врытым в землю среди деревьев, и хлопали костяшками домино.

Мне казалось, что они меня не видят, но по их репликам я поняла, что не только увидели, но и уже составили обо мне мнение.

-- Мелковата.

-- Вполне. Все при ней.

-- Но Иван-то любит, чтобы грудью можно было укрыться.

-- Я пойду, -- сказал Малый Иван, -- она меня увидела.

-- Не ходи. Пусть сама подойдет. Ты ей нужен или она тебе?

-- Вроде бы я ей, -- сказал Иван.

-- Значит, она первой должна подойти. А как подойдет, ты ей сразу: Марья Ивановна, одолжи пятерку на два пузыря.

-- Она -- Вера Ивановна.

-- И не отходи, пока не даст денег. Мы тебя поддержим.

Я подошла к столу и сказала:

-- Здравствуйте, господа.

-- Здравствуйте, миссис, -- ответил самый обросший, с наколками на плечах и груди и, по-видимому, очень сильный физически.

-- Я мисс, а не миссис.

Мое заявление вызвало легкое замешательство, как минимум, двое из компании не понимали разницы.

-- Вера Ивановна, пришел мне на помощь Малый Иван, -- я потом вам все объясню, но я прошу одолжить мне пятерку, -- и, увидев мое непонимание, разъяснил, -- пятьдесят тысяч. Я вам отдам через три дня, как только выйду на работу.

-- На работе ты нужен завтра.

-- Завтра не получится...

-- Еще как получится! Господа, у меня нет рублей, есть несколько долларов.

Это было правдой. Настя выдала мне на расходы триста долларов. Я быстро перевела рубли по курсу доллара и протянула Ивану десятидолларовую купюру. Ее тут же перехватил мужик с наколками, сложил пополам, подергал.

-- Извините, -- сказал он мне, -- появилась фальшивая зелень именно в десятках, а в нашем безработном положении засветиться с фальшивой совсем ни к чему.

По двору катались на роликах мальчишки.

-- Витька, -- мужик с наколками перехватил ближайшего мальчишку, -- где новый русский?

-- Сейчас позовем, -- пообещали ему. И вскоре на роликах подкатил малорослый мальчишка лет тринадцати в кожаной жилетке, несмотря на жару, и в ковбойской шляпе.

-- Поменяй зелень, -- попросил его мужик в наколках.

Мальчишка помял купюру, вслушиваясь в хруст бумаги, посмотрел на свет, послюнявил и начал отсчитывать рубли.

-- Ты чего это такие проценты берешь? -- возмутился мужик в наколках.

-- За доставку на дом на пять процентов больше, -- ответил мальчишка.

-- Так и мы тебе доставили на дом.

-- Не хотите -- не надо, -- мальчишка отдал десять долларов и забрал рубли.

-- Извини, согласен.

И уже один из должников, взяв деньги и целлофановый пакет, бежал, по-видимому, к ближайшему ларьку.

-- Чашку кофе или чаю? -- предложил мне Малый Иван.

-- Чаю, -- сказала я.

Мы пришли с ним в его однокомнатную квартиру, в которой, вдоль стены на специально сделанном стеллаже стояли телевизор, видеомагнитофон, компьютер, два принтера, видеокассеты и коробки с дискетами. Еще была груда журналов в основном по компьютерам, справочники, словари.

Чай у Малого Ивана оказался хорошим, нашлась даже начатая коробка с шоколадными конфетами.

-- С тобою можно говорить? -- спросила я. -- Ты соображаешь?

-- Спиртное действует только на координацию моих движений, но сознание полностью под контролем.

-- Что случилось? Почему ты запил? Ты был очень нужен сегодня утром. И ты обещал. Вечером обещал.

После того, как я обещал, ко мне приехала жена.

-- Но ведь вы разведены?

-- Да, мы разведены. Но она иногда приезжает, никогда не предупреждая. Да и чего ей предупреждать? Она знает, что у меня никого нет.

-- А зачем приезжает?

-- Поговорить.

-- И только?

-- Нет... Иногда мы с нею ложимся. А потом я жду, когда она снова приедет. Я стараюсь все вечера проводить дома. Это унизительно. Я сижу и будто жду милостыню. И от этого запиваю.

-- Но ты же аналитик! Попробуй разобраться.

-- Это не поддается анализу. Это на уровне подсознания.

-- Объясни, что такое подсознание?

-- Я ее давно не люблю, я ее даже ненавижу, но спать хочу только с нею.

-- А разве такое бывает? -- мое удивление было искренним. -- Я, если не люблю, то у меня и в мыслях нет про то, чтобы переспать. -- А я постоянно об этом думаю. Но только с нею.

-- Может быть, это приворот?

-- Ничего не могу сказать. Привороты я не анализировал. Я думаю, все проще. У меня было всего три женщины, и только с ней одной мне было хорошо.

-- Тут я тебе не советчица. У меня мужиков и того меньше. Только двое. Один, который хотел на мне жениться, но не женился, и второй, который женился. Но, честно говоря, я не заметила особой разницы. Как говорят мои подруги, надо переспать не меньше, чем с десятью, чтобы понять, кто нужен тебе и кому нужна ты. Может быть, тебе расширить круг абитуриенток?

-- Я пробовал. Не получается. У меня не встает на других теперь, нет эрекции. С другими я импотент, а мужчина только с нею.