Страница 3 из 4
– Это было так заметно? – покраснев, спросила я.
– Я как будто на себя со стороны смотрела, – подтвердила Оля. – И вот тогда мне стало всё равно, полюбит он меня или нет. Ты не думай, что я все эти годы только страдала и жертвовала. Дима себя отдал твоей маме, зато мне подарил тебя.
– Ты ведь хотела ещё ребёнка, – напомнила я.
– Как видишь, получила в три раза больше, – засмеялась Оля.
– Жалко только, что Серёжа никак не поймёт, что ты вышла за папу не из-за денег, – вздохнула я. Оля удивлённо на меня посмотрела и, пожав плечами, возразила:
– А он никогда так и не думал.
Теперь уже удивилась я, ведь это было самое простое объяснение той отчуждённости, с которой мой брат относился к нашей мачехе, несмотря на то, что знал, что эта женщина стала мне настоящей матерью. Ради справедливости надо заметить, что он никогда не сказал об Оле ни одного плохого слова, как и она о нём. Просто не появлялся дома всё время, пока она там жила. И только год назад, когда Оля вышла замуж за Андрея Ивановича и переехала к нему, стал заезжать ко мне минимум раз в неделю, хотя давно уже жил в родном городе. Один раз он застал Олю у меня в гостях, поздоровался и сразу ушёл в свою комнату, чтобы принять душ, и принимал его до самого её ухода. Позже я пошла в ванную на втором этаже забрать полотенца в стирку и обнаружила, что они чистые и сухие. Теперь оказалось несостоятельным единственное объяснение, которое я смогла придумать.
– Оль, какая пантера между вами проскочила? Серёжка не хочет об этом говорить.
– Извини, Ян, я тоже не хочу, – грустно улыбнулась Оля. – Пойдём лучше, я тебе покажу, что прислали для внучек родители Андрея. У меня сложилось впечатление, что они до сих пор не приехали только потому, что ещё не все детские магазины скупили в своём городе. Сколько лет ждали от него внуков, и вот привалило!
Глава 3
Ещё одной приятной неожиданностью стал, как ни странно, Стас. Уже на следующий день после посиделок у меня дома он шмякнулся на скамью возле меня, подвинув к Кристинке Артёма и проигнорив свой обычный гарем, который зазывно сигналил ему с другого края аудитории.
– Скучала по мне? – спросил так, будто мы с ним друг без друга жить не можем. Я пожала плечами и достала из сумки распечатку вчерашних фотографий, но Стас только мельком взглянул на них, опуская в карман свою флешку, которую я ему вернула. Тёмка с воодушевлением принялся описывать, каким он видит наш будущий совместный проект, а Стас, не отрываясь, смотрел на меня.
– Что ты пытаешься разглядеть на Янке? – окликнул его Артём.
– Всё, что надо, я уже увидел, – Стас улыбнулся так, что у меня сердце заколотилось. Кристинка ухмыльнулась:
– Надо дверь закрыть срочно.
– Зачем? – не поняла я.
– Чтоб Амур не улетел. Всем любви хочется.
– Да пускай летит: у нас всё равно стрелять не в кого – два парня на курс, – засмеялась я.
–И те уже подстреленные, – Стас многозначительно посмотрел на Артёма. – Так что пускай летит… к биологам, там без работы не останется.
– Ну и кто она? – Спросили мы с Кристинкой одновременно, она у Артёма, я – у Стаса. Парни как-то растерянно посмотрели друг на друга, потом на нас.
– Ну, вы, блин, даёте, – проговорил Стас, а Артём отвернулся и раскрыл тетрадь для лекций, пробормотав:
– А раньше вроде не тупые были…
Пытать мы их не стали, потому что препод пришёл. А ещё вероятней, потому, что смутно кое о чём догадывались – не настолько уж мы тупые, в самом деле.
Вот так всё и началось. Раньше мы везде ходили втроём, а теперь – «два плюс два».
Ещё через некоторое время я посоветовалась с Олей и пригласила, точнее, уговорила Кристинку перебраться ко мне. Её родителям всё труднее было оплачивать съёмную квартиру, а отпускать дочку в общагу они категорически отказывались. Мне, конечно, пришлось долго ныть о том, что мне скучно о страшно жить одной в большом доме. Даже её маму к этому делу подключила. Но в итоге я победила, и Кристинка переезжает ко мне!
В перерыве между парами мы попросили ребят помочь с вещами. А после решили отметить новоселье. Одна мелочь, правда, на время омрачила мне всю радость. Я зашла после пар в курилку спросить Артёма (он из нас четверых один курит), но его там уже не было: видно, разминулись, пошли разными лестницами. Зато там в полном составе заседала бывшая компания Стаса. Эти стервы просто брызгали ядом. Вообще-то я давно плюю на то, что они там стрекочут, но фразу «переметнулся к сиротке с приданым» как-то трудно пропустить мимо ушей. Решила, что потом поговорю об этом со Стасом. На нашем курсе никто не знал о том, что я сирота: я даже от социальной стипендии отказалась, да и поступала по общему конкурсу. В Кристинке и Тёмке я уверена на все сто. Откуда тогда этим сучкам всё известно: и что сирота, и что с приданым? Я, конечно, не с пустыми карманами осталась, но старалась не выпячиваться: одевалась как все (я Кристинку имею в виду, а не этих поганок: то, что на них, я бы ни за что на себя не напялила), получила водительские права, но машину папину беру очень редко, только чтобы навык не терять. А уж в универ на ней ни разу не приезжала. Даже в столовой беру то же, что и подруга. И это не игра богатой девочки в бедняжку: просто так мне удобней жить, зная, что люди видят меня, а не мой счёт в банке. Друзья знают обо мне всё, а остальных это не касается. С такими вот мрачными мыслями я встретила друзей, которые меня уже ждали.
Через некоторое время хлопоты с переездом и новосельем отвлекли меня от неприятных размышлений, и вечер прошёл в хохоте и подколках, плюс забытая в такси коробка с посудой (таксист завёз её через два часа). Всё это плавно перешло в застолье, танцы и нежные прощальные поцелуи перед воротами, а закончилось тем, что мы с Кристинкой до половины второго разбирали её пожитки и болтали. Конечно, о пацанах – о ком же ещё?!
Глава 4
Сегодня приехал Серёжа. Я даже не представляла, что так по нему соскучилась за эти два месяца! По телефону я ему про Олю ничего не сказала. Ну да, понимаю, что эгоистка, но очень уж хотелось увидеть его лицо, когда он услышит о тройне. И я не ошиблась: это было эпично! Когда на моего братца обрушилась информация о том, что родила почти на два месяца раньше срока, что три девочки, что лежали в инкубаторе, пока не доросли до двух килограммов, что Оля с Андреем Ивановичем счастливы, а мы с Кристинкой ходим к ним играться с куклами, он с минуту в ступоре стоял посреди гостиной. Потом поднял к глазам свои ладони, сложенные пригоршней, несколько секунд поизучал их и покачал головой:
– Господи! Два килограмма… как же их можно в руки брать?! Как же она их носила, она же маленькая?
Это были первые его эмоции по отношению к Оле, и ради них стоило целый месяц прикусывать язык, чтобы не проболтаться.
Вечер мы провели за весёлой болтовнёй. Я жалела только о том, что брат не предупредил о приезде, и Кристина на выходные отправилась к родителям, она ведь так мечтала познакомиться с Серёжей или Глебом. Но раз Глеб сюда не ездит, то круг сужается. Кстати, я спросила брата о Глебе, почему он с ним никогда не приезжает. Серёжа нахмурился и нехотя ответил:
– Да есть одна проблема. Точнее, две…
– Что-то серьёзное?
Серёжа помолчал немного, как бы раздумывая, говорить мне что-то или не стоит, потом отрывисто произнёс:
– Пьёт он.
– Давно?
– Как я уехал. При мне ещё держался, а теперь… бары, шлюхи… на днях задержали за мордобой в ночном клубе.
Мне стало как-то грустно. Вспомнился красивый парень с тёплым взглядом, который так нежно, по-братски, заботился обо мне и Оле в день папиных похорон. Да и после все четыре года передавал мне приветы и сувениры, неизменно называя сестрёнкой.
– А вторая проблема?
– Понимаешь… как бы тебе объяснить… Вторая – вообще не проблема на самом деле. Короче, одну он придумал, другую создал. И если бы захотел, мог бы решить обе. Но без пинка что-то не получается.