Страница 3 из 41
Задрала скотину неизвестная тварь прямо у кромки воды, будто специально укараулила жертву на месте водопоя. Таким способом может охотиться и медведь и волк одиночка, но волку не справиться одному с взрослой коровой. Волк выбрал бы жертву поменьше или стаю организовал для разбоя.
Лапин спокойно поднялся по знакомой дороге вдоль ручья метров на двести. Сейчас тропа должна была свернуть резко вправо, так как путь преграждали огромные ели, сквозь которые едва ли можно было протиснуться человеку или зверю. В этом месте лес выглядел особенно мрачно и глухо, а впереди за небольшим поворотом почти поперёк пути лежал огромный ствол старого дерева. Столетняя лиственница упала лет десять назад, её полутораметровый ствол подкосила невероятной мощности молния. Здесь на мраморной горе особенно часто случаются жуткие грозы, причём разряды природного электричества почти всегда бьют по самым большим деревьям или валунам, разбросанным по всему телу гигантской горы состоящей из драгоценного строительного материала. Во время гроз случались даже пожары, но дождь быстро справлялся с огнём и он не наносил тайге непоправимого ущерба.
Шагая в раздумье, в какой-то момент, словно по наитию Сергей Васильевич бросил зоркий взгляд под ноги и остановился как вкопанный. Всегда сырая поверхность тропы была продавлена чёткими звериными следами. На обочине зверь нещадно раздавил семейку рыжиков. Уцелел только один гриб, он выдранный с корнем сиротливо валялся среди дороги. По телу охотника прошёлся озноб не то чтобы от нахлынувшего страха, но от опасения перед неизвестностью. Зверь оставил след, но он мог и не уйти с этого места. Лапин подумал о карабине. Ружьё было спрятано в вершине покоса. Самодельное оружие было не зарегистрировано, оно досталось Сергею от покойного Алексея Степановича мужа бабушкиной сестры.
Сергей Васильевич нагнулся и тщательно изучил отпечатки лап. Сомнений не осталось, по тропе совсем недавно прошли два зверя. Первым не спеша прокосолапил крупный медведь, а следом перекрывая его чёткие отпечатки, прошла тварь, след которой узнать по одиночным отпечаткам не было никакой возможности. Из-за размеров след был не узнаваем, но если его уменьшить раз в пять, то можно было не сомневаться, за медведем следовала рысь или какая-то другая огромная кошка.
Лапин размышлял над сложившейся ситуацией не долго. Он решил, что в сложившейся ситуации возвращаться к парому гораздо опасней, чем дойти до покоса и вооружиться спрятанным в укромном месте карабином. Принял решение и осторожно двинулся дальше.
Впереди начинался самый низкий участок тропы. Утренний туман реденько заштриховал поворот, но до него всё отлично просматривалось. Тайга как-то непривычно глухо гудела, берёзы роптали вершинами, будто просили дождя, но в этот звук врывался голос лесной птахи, и это знакомое коротенькое незамысловатое пение птицы взбодрило мужчину, успокоило нервы.
Сергей Васильевич привык к тайге и познал её досконально. Он знал, что в вечно гудящем лесу зверя и вообще живности больше чем людей в населённом пункте. Он мгновенно вспомнил, что медвежий след в окрестностях мраморной горы он приметил ещё прошлой осенью, а это подсказало, что медведь где-то в этих местах устроил берлогу. Может быть, эта была медведица и сейчас у неё уже подросшие малыши, но следов медвежата нигде не оставили.
По Тёмному ручью водились и рыси. Эти звери промышляли даже на той стороне реки вокруг его родной деревни, а волки зимой частенько наведывались на совхозный скотомогильник, где с удовольствием пожирали падших свиней и телят, вывезенных туда с совхозной фермы. Мысли сами собой натолкнули его на воспоминание довольно курьёзного случая связанного с дикими животными.
Несколько лет назад осенью две молодых рыси залезли во двор Лапинской усадьбы и задрали несколько куриц, потом по глупости осмелевшая самочка каким-то образом зашла в летнюю кухню, а выбраться обратно из помещения не смогла, так как входная дверь захлопнулась изнутри. Тогда Сергей Васильевич при помощи рыболовецкого сачка поймал и посадил зверя в ящик, потом вызвал местного егеря, который увёз рысь в краевой зоопарк.
Не опытные молодые звери, по всей видимости, в тот год, остались без матери и поэтому, не опасаясь, осмелились поохотиться на домашнюю птицу, решил в тот раз Лапин. Воспоминания проскочили, уступая место тревожным мыслям. Он вновь нагнулся над тропой и ещё раз внимательно рассмотрел звериные следы. Сомнений не оставалось - он видел след невероятно крупной кошки и скорей всего, здесь прошла рысь. Отпечаток был круглым с характерными для этого зверя признаками.
Сергей Васильевич не знал, как выглядит след тигра или льва, но однажды высоко в горах видел отпечатки лап снежного барса и сейчас вспомнил, что они выглядели компактней и гораздо меньше этих, хотя снег в тот раз мог смазать чёткость звериного следа.
Лапин зашагал дальше, внимательно всматриваясь в тёмные углы тайги и кидая пристальный взгляд на тропу, на которой то там, то здесь валялись клочки мха и сбитые зверем листья берёз и багульника. Наконец, мужчина миновал поворот и резко остановился, будто наткнулся на чей-то пристальный взгляд, поднял голову и увидел в пятидесяти шагах от себя зверя. Хищник лежал на огромном стволе поваленной грозой лиственницы. В первую секунду в сумраки леса Сергей подумал, что на лесине притаился медведь, но зверь тоже увидел его, поднялся на лапы и резко прыгнул за валёжину. Это была огромная кошка окрасом похожая на рысь. Почему зверь не ушёл с места засады, было непонятно опытному таёжнику? Если это действительно рысь, то она должна была услышать Лапина ещё от поворота с проселочной дороги или даже раньше когда они с Плешковым громко переговаривались. Плешков даже что-то прокричал удаляясь по своей тропе.
Отступать не было смысла. Он как опытный таёжник понимал, если повернуть назад, зверь может открыть охоту и начнёт преследовать убегающего человека.
Сергей Васильевич знал, что рысь никогда не нападает с дерева и тем более на человека, но зверь, сидевший на валёжине, был невероятно крупным и не понятно кого караулил на тропе. Возможно, он поджидал именно человека?
Лапин внимательно осматриваясь по сторонам, двинулся дальше и метров через пятьдесят наткнулся на мёртвого медвежонка.
Кто-то поставил на тропе петлю на косулю, а медвежонок в неё попался случайно. Видно зверёныш побежал по тропе, чтобы догнать мать и не смог в пылу бега заметить петлю.
Медвежонок задавился в петле не меньше суток назад, но его почему-то не разгрызли другие хищники, и нигде не было видно вездесущих падальщиков. Сергей напряг память и вспомнил, что с дороги слышал тревожные крики соек, однако здесь рядом с мёртвым медвежонком стояла тишина, значит, птицы нашли где-то в стороне от тропы и этого погибшего в петле зверёныша ещё какую-то падаль.
Лапин подошёл ближе к медвежонку и внимательно осмотрел петлю. Тросик был крепким и искусно сплетённым. Пожалуй, петлю поставил охотник не из их деревни, но напрашивался вопрос, почему браконьер вовремя не проверил её? Возможно, с охотником что-то случилось и он не смог закончить браконьерское дело? Сергей двинулся по тропе и продолжил размышлять.
По какой причине браконьер оставил страшное оружие на такой длительный срок, гадать и разбираться, не было времени. Он вдруг вновь почувствовал пристальный взгляд, устремлённый из темноты леса и по его спине, пробежал колючий холодок возбуждения перемешанного со страхом. Мелькнула мысль, что зверь рядом, что он никуда не ушёл, а следует по пятам.
Лапин осторожно зашагал дальше, перепрыгнул через пересохший ручей и стал подниматься на увал. Лес становился реже и светлей. Впереди уже проглядывалась поляна - начало покоса, но мужчина не успел выйти на открытое место, он вновь наткнулся теперь на труп взрослого медведя. Поверженная медведица лежала чуть в стороне от тропы, на её голове сидел крупный ворон, птица, увидев человека, нехотя взмахнула крыльями и поднялась на корявую лиственницу, там сидели ещё два ворона. Лапин знал, что падальщики могут садиться ещё на живую жертву и это его насторожило. Чуть в стороне и немного ниже истошно прокричала сойка, и Сергей Васильевич почему-то подумал, что там лежит труп второго медвежонка. Падальщики уже расклевали голову медведицы или ему так показалось издалека, но определить каким способом она была убита Сергей Васильевич не смог. Он не стал подходить ближе или задерживаться около мёртвого зверя, а опрометью кинулся в сторону покоса на его восточную кромку, где было спрятано ружьё.