Страница 13 из 41
Лапин понимал, что женщина шла по наименьшему сопротивлению, не лезла в расщелины и на крутые россыпи, где ягоды были лучше, но их трудно было собирать. Таким образом, он поднялся по крыжовнику метров на триста и успел за это время набрать пол торбы ягод.
Постепенно крыжовник поредел, стали попадаться островки малинника, но на нём было совсем мало ягод. В этом году малина не уродилась, однако Сергей Васильевич не бросил своей работы, а продолжал двигаться вверх и наконец, уткнулся в сплошные заросли ягодника. Впереди путь перегораживала мраморная скала. Скала была не высокой, как бы полуразрушенной и до самого её подножия стоял сочный непролазный малинник с горящими на солнце крупными ягодами.
Лапин остановился и внимательно осмотрел всё в округе.
Сердце охотника забухало от предчувствия долгожданного открытия. Он понял, что именно в этом месте Мария сняла торбу с плеч и, радуясь обилию ягоды, полезла в самую гущу малинника. Он бы поступил точно так же, но сейчас его удерживал инстинкт самосохранения.
Не было сомнений, где-то здесь за стеной кустарника среди мраморных камней располагается вход в пещеру.
Сергей Васильевич выверенным движением выхватил из-за спины карабин, передёрнул затвор, и медленно поворачивая голову, стал всматриваться в дебри кустарника, осматривал редкий лиственничный лес, внимательно обшаривал взглядом нагромождение скал и россыпей. Неожиданно раздался глухой звук, будто кто-то спрыгнул с камня на камень. Лапин почувствовал, как капельки пота скатываются по его лицу и капают на приклад карабина. Когда его глаза поднялись вверх, на уровень огромного белого камня он вздрогнул и слегка попятился, отыскал правой ногой надёжную опору и стал медленно опускаться на корточки, при этом приклад карабина автоматически прижал к плечу, а глаз сам собой отыскал прицел оружия и через него вперился в страшную тварь.
Зверь стоял, на задних конечностях, на белой скале метрах в пятидесяти от него. Лапин узнал жуткое существо, в его облике скрывалось что-то ужасное, полузвериное, получеловеческое. Он был уверен, что именно эта мерзкая сущность промчалась через его покос несколько дней назад. Сейчас же зверь замер, словно каменное изваяние. Он внимательно наблюдал горящими глазами за действиями непрошеного гостя.
Сквозь прицел карабина Лапин встретился с глазами существа и обомлел, хотя во взгляде твари не было ни злобы, ни ярости, какие всегда приписывают оборотням или хищникам готовым ринуться в атаку на жертву. Оптический прицел приблизил тварь так близко, что можно было рассмотреть все черты его морды и тела покрытого густой серой шерстью, сквозь которую выпирали крупные вполне человеческие мышцы. Зверь не был похож ни на медведя, ни на волка, ни на рысь. Его страшная харя какими-то чертами смахивала на кошачью голову, но глаза скорее могли принадлежать человеку, он и стоял как человек на двух ногах, а в огромных передних паклях сжимал оружие в виде секиры или странного копья с режущими сторонами его жала. Руки Сергея Васильевича дрогнули от навалившегося страха, прицел сбился с мишени, но Лапин справился со слабостью и вновь навёл оптику прямо меж глаз оборотня. Слабый ветерок неожиданно потянул сверху и донёс до ноздрей Лапина отвратительный запах, эта была смесь вони тухлого мяса с запахом человеческого говна. Многие звери распространяют жуткий запах, но это была особая, незнакомая ему вонь.
Теперь охотник не сомневался, перед ним стоял именно тот зверь, о котором рассказывал Сорокин и это его Лапин видел сидящим на поваленной лесине, когда обнаружил мёртвого медвежонка. Там в сумраки леса он не успел разглядеть эту тварь и не смог определить, как выглядят конечности существа.
Сущность шевельнулась и по его морде стала расплываться мерзкая улыбка. Звери и вообще животные не могут так улыбаться, подумал Лапин и в следующую секунду, сердце храброго мужчины прыгнуло куда-то в область живота, непонятная пугающая боль растеклась по кишкам, ударила в висок, он узнал улыбку Плешкова или ему показались знакомые черты в образе твари и это открытие, было сверх его понимания. Ум кричал, что Плешков по законам природы не может превратиться в оборотня, а глаза видели в морде зверя черты пропавшего человека и это наваждение испугало храброго мужчину больше всего и тогда он прошептал, что ему всё мерещится.
Наконец в ушах появилась звенящая жуткая тишина. Что-то нехорошее, страшное произошло со зрением Лапина, очевидно страх невероятным образом подействовал на психику мужчины. В следующий момент фигура оборотня искривилась, поплыла то в одну, то в другую сторону, а потом исчезла, будто растворилась или провалилась сквозь белый блеснувший на солнце камень. Вновь раздался глухой звук, по всей видимости, тело зверя прыгнуло с большой высоты на каменную плиту, затем раздался треск кустарника, а тяжёлые шаги постепенно стихли, будто провалились под землю.
Лапин пришёл в себя через несколько секунд или минуту. Он не выронил карабин из рук, но ствол ружья уткнулся в землю, а всё его тело сотрясала мелкая дрожь. Скрюченные ноги охотника затекли и по ним волнами пробегали мурашки, кепка почему-то валялась на земле, а торба с ягодами была опрокинута, и из неё высыпался крыжовник. Сергей отрешённо подумал, что не мог сам нечаянно перевернуть посудину, но решать, кто это сделал, не было сил.
Сергей Васильевич преодолевая боль, встал на ноги, проверил оружие, убедился, что не произвёл ни одного выстрела, и это подействовало как-то странно успокаивающе. Он вспомнил, что выстрел оборотня только злит и заставляет немедленно нападать на жертву.
Задним ходом, отступив от кромки малинника метров на десять, Лапин спрятался за огромный камень и, держа карабин в боевой готовности, долго наблюдал за зарослями ягодника, ближними скалами, но всё оставалось в тишине и спокойствии, только лёгкий горный ветерок слегка шуршал листвой молоденьких осинок, которые прилепились на левом краю малинника. Однако сквозь нежный шорох листвы до Сергея вдруг долетели звуки человеческого бормотания, затем приглушённый рык и тяжёлый вздох, будто крупная скотина легла на землю, выпуская из себя порцию воздуха.
Сергей Васильевич не решился лезть через кустарник к каменной стене, в которой когда-то обнаружила вход в пещеру Мария Плешкова. Лапин теперь был в этом уверен на сто процентов. Он всеми внутренностями чувствовал щемящий страх, понимал, что зверь мог так быстро спрыгнуть только вниз и скорей всего укрылся в подземелье, залёг в его створе и теперь ожидает появления охотника.
Несмотря на страх, мысль охотника, работала чётко, расставляя всё по своим местам. Зверь притаился в засаде и поэтому нужно медленно отступать, но таким способом, чтобы тварь чуяла, что человек уходит от неё в сторону и не намерен нападать.
Сергей судорожно перевёл дыхание и вновь замер неподвижно. Спасительная мысль дёрнулась в его голове и принесла понимание того, что зверь не атаковал его, значит, понял, что в руках у человека огнестрельное оружие, которого он без сомнения опасается. Этот факт снял с Сергея часть ужасающего напряжения.
Ожидание затянулось, но не могло быть бесконечным. Страх погнал охотника вон из опасного места.
Спустя какое-то время, не отводя взгляда от зарослей, Лапин поднял торбу, закинул её за плечи и, развернувшись, стал быстро спускаться вниз, тщательно фиксируя ориентиры, по которым можно будет прийти сюда с егерем или с каким-нибудь деревенским мужиком, который не побоится опасного путешествия.
Сойдя с горы Лапин надёжно спрятал карабин в районе старых известковых ям и далее на лодке, не вызывая никаких подозрений у деревенских жителей, причалил к берегу напротив своего дома.
Жена к тому времени ещё не вернулась с работы и Лапин, прибывая в полном одиночестве, принялся усиленно размышлять о случившемся на горе.
Страх вроде бы рассеялся, но чувство надвинувшейся опасности всё ещё владело его сознанием. Он вспомнил о проделках гипнотизёров и подумал, что человек, стоявший на камне, мог его обыкновенным образом очаровать, внушить, что он видит страшного зверя. Возможно, и Мария Плешкова когда-то давно тоже оказалась в роле загипнотизированной и убегала от несуществующего оборотня. Может быть, колдун или злой гипнотизёр таким способом охраняет своё логово, не желает, чтобы люди узнали о пещере и стали её обследовать?