Страница 93 из 107
Толян и компания
Петр Макарович подъехал к Васильевке, но так и не придумал, что скажет бабе Ане и как будет ее расспрашивать. Задача перед ним стояла нелегкая. Он тяжело вздохнул:
– Ладно, как-нибудь справлюсь.
Проселочная дорога плавно перешла в пыльную улицу. Утро было в полном разгаре. По деревянным тротуарам торопились по своим делам люди. Клавдия уже открыла магазин, возле которого стояла небольшая группа деревенских сплетниц. Они увидели подъезжающую машину и с любопытством разглядывали выглянувшего в открытое окно участкового.
– Что стоим, бабоньки? Кому на этот раз косточки перемываем? – поинтересовался Парфенов.
– А тебе, Макарыч, и перемываем. Ну, что там с внучкой бабы Ани? Нашли?
– Пока нет. Вызвали из района кинолога с собакой, сейчас она в лесу следы ищет.
Услышав разговор, из магазина выглянула пышногрудая Клавка. Она облокотилась на дверной косяк и молча слушала разговор. Рано утром она уже видела Макарыча у себя дома, а недавно в магазин заходила Варвара, соседка бабы Ани, которая рассказала не только о пропаже Надежды, но и о грабеже на даче и даже об убийстве. Все эти страсти произошли только за одну ночь. Варвара плакала от страха, что ее драгоценный бестолковый сыночек Толян окажется замешан в каком-нибудь преступлении.
– Темнят они с Юрком что-то, ох чувствую, что темнят, – шептала Варвара подружке, боязливо оглядываясь на дверь, в которую в любую минуту могли зайти покупатели.
– Почему ты решила, что они могут быть замешаны в преступлениях? – спросила ее Клавдия, распаковывая коробку с новым товаром.
Варвара не успела ответить, как прибыла машина с хлебом. Пока продавщица принимала товар и подписывала накладные, она присела на подоконник и погрузилась в горькие мысли.
– Варя, – окликнула ее Клавдия, раскладывая на полки только что привезенный хлеб, – очнись! Почему ты думаешь, что твой Толик замешан в преступлениях?
Запах свежей выпечки будоражил обоняние и приглашал к завтраку, но в то же время вызывал приступ тошноты. Не мешало бы поесть, но Варвара не могла проглотить ни кусочка: от бессонной ночи и переживаний у женщины пропал аппетит. Несчастная мать, вырастившая такого желанного, но совершенно бесполезного сына, заплакала.
– Клав, все ведь на это указывает. Это они с Юрком Надежду в лес увели и там бросили. Их ночью Макарыч два раза допрашивал.
– Ну, и что. Подумаешь допрашивал! В кутузку же не увез?
– И вправду не увез. Спят сейчас в сарае, как младенцы, будто и не ходили никуда.
– Вот видишь. Если бы Петр Макарович заподозрил их серьезное участие в преступлениях, дома бы не оставил, с собой забрал. Какой вывод можно сделать?
– Какой? Я сейчас ничего не соображаю.
– Да простой. Твои дурачки – рядовые свидетели. Их, конечно, полиция еще не раз допрашивать будет, но в преступлении пока не подозревает. Иди домой, поешь и отдохни. Потом легче станет. А вообще, ну, что за молодежь пошла! Натворили делов и спят себе, а мать с ума сходит, – от возмущения всплеснула руками Клавдия и хотела еще что-то добавить, но дверь магазина открылась и на пороге появились первые покупатели.
Варвара махнула рукой подруге и пошла домой.
И вот теперь Клавдия стояла в дверях, слушала разговор Макарыча и окруживших его женщин и думала, во что выльется вся эта история. Участковый, заметив ее, кивнул, но спрашивать ничего не стал. Он сел в машину и поехал в сторону дома Варвары. Местные болтушки с любопытством наблюдали, к какой избе повернет уазик.
– Бабы, вы с магазин пришли что-то купить или поболтать? – окликнула их Клава, желая отвлечь внимание сплетниц от машины Макарыча. – Если хотите поболтать, то шагайте к остановке, сядьте на скамеечку и болтайте, а мне здесь нечего проход загораживать.
– Ладно, Клав, ты не сердись. Сама понимаешь, таких случаев у нас в деревне еще не было, вот и болтаем, – миролюбиво ответила одна из женщин.
– Точно. Жалко же и бабы Алину внучку, и Юрка. Вон его жена как плачет! – поддержала ее другая.
– А Толика Нефедова не жалко? – все еще сердито проворчала продавщица и развернулась, чтобы зайти в магазин.
– А что его, оболтуса, жалеть! Дерьмо, оно и есть дерьмо! Хоть бы его посадили, мать, не оглядываясь, пару лет поживет как человек, да и в деревне спокойнее будет.
– Ладно, прекращайте разговоры, не ваше это дело! – сердито прикрикнула еще раз на женщин Клавдия. – Становитесь в очередь. Кто первый?
Петр Макарович притормозил у забора бабы Ани. Машину поставил в тени раскидистого дуба, который вытянул свои ветви на дорогу. День обещал быть жарким, садиться в душный и прогретый солнцем уазик не хотелось. Участковый не успел постучать в калитку, как дверь сразу открылась. Старушка с надеждой смотрела на него, прикрывая ладонью глаза от солнца.
– Ну, что, Макарыч? Нашли мою Надюшку?
– Пока не нашли, баба Аня, но точно могу сказать, что еще ночью она была жива.