Страница 78 из 107
Максимовы
Перед глазами всплыли страницы из учебника по психиатрии. Во время фаз эмоционального и физического возбуждения больной пройдет много километров, не зная усталости и удовлетворяя свои потребности в еде любым подручными средствами. В периоды сумеречного состояния сознания такие больные действуют, ведомые тайными мыслями и фантазиями. Люди, страдающие душевными недугами, как правило, опасны для окружающих, а молодая сильная девушка тем более. По возвращении в реальный мир они находятся в полном неведении относительно своих действий во время приступа.
То, что у девушки в наличии какое-то расстройство личности, Света догадалась с самого начала. Но вот какое? А если она относится к категории агрессивных больных? Светлане стало страшно.
«Предположим, она больна шизофренией, – размышляла Светлана, – какие внешние признаки могут мне сказать об этом? Во-первых, безразличие к своему состоянию и отсутствие естественных эмоций. Далее – невозможность сконцентрироваться и сосредоточиться на каком-либо событии. И этот симптом есть в наличии, она не вспомнила, где поранилась и как оказалась в лесу. Что еще? Склонность к бродяжничеству? Так. Надя вышла из чащи и еще неизвестно, сколько там пробыла. Нет. Этот признак не берем. Может, она просто заблудилась или была оставлена кем-то в лесу, а не бродила без цели. Нам же она сказала, куда ее подвезти, значит, в этот момент была вполне адекватна, раз хотела вернуться домой».
Света обернулась, но сзади все было спокойно, поэтому она вновь обратилась к тревожным мыслям.
«Все-таки на шизофрению мало похоже. У девушки нет галлюцинаций, она не разговаривает сама с собой, да и перепады настроения пока не наблюдались. Пока! И лучше будет, если мы это не увидим, – Света только хотела расслабиться, как новая мысль буквально сбила ее с ног, – Господи, она же сиденье протирала! То, как она этим занималась, очень похоже на навязчивую идею. А вдруг у нее маниакальная форма шизофрении! Вспоминай, Света, вспоминай! Если это маниакальная форма, то какую она несет угрозу? Появятся перепады настроения, при условии, если будет нарушен ее вымышленный ритуал», – Света не выдержала и повернулась.
– Что ты все время крутишься? – спросил Николай.
«Лучше тебе о моих мыслях не знать", – подумала Света, но озвучить ужасное предположение побоялась: пусть лучше она одна будет трястись от страха, чем заразит ненужной паникой остальных.
Вообще, в жизни часто так бывает. Человек кожей чувствует опасность, но приписывает свое состояние нервам и панике. Он даже к активным действиям готов, однако в решающую минуту останавливается: а вдруг он неправильно все понял! Вдруг обидит попусту хороших людей! А еще мы, как правило, не верим, что с нами может произойти что-то страшное. Света горько вздохнула:
– Ничего. Просто смотрю, удобно ли детям и гостье.
«Что же делать? И как намекнуть о моих опасениях Коле? Он же поднимет меня на смех", – Света посмотрела на супруга и уже собралась с духом, чтобы признаться ему в своих страхах, но не решилась.
Расстроенная Светлана теперь верила в то, что ночью видела именно эти глаза, значит, у Нади периоды депрессии могут меняться на фазы двигательного и эмоционального возбуждения. Как будет вести себя незнакомка в подобной ситуации, испытать на родной семье Света не хотела.
«О боже, она же еще и пьяная была! А если она пила на фоне сильных таблеток?» – от этой мысли Свету затрясло мелкой дрожью, – малейший толчок, и у нее случится агрессивный припадок».
Единственная надежда в подобной ситуации заключалась в том, чтобы не спровоцировать девушку, если она все-таки психическая больная, на новый приступ активности. Дать толчок к началу бурной деятельности могло что угодно, даже мелочь.
Размышляя так, Света все время прислушивалась, как там дети. Каждую минуту она оглядывалась, теребила край футболки, то соединяла трясущиеся руки, то прятала их между колен. У нее было только одно желание: развернуться и смотреть на заднее сиденье, но она понимала, что такой неприкрытый интерес с ее стороны вызовет нездоровую реакцию у незнакомки.
«О боже, вдруг именно Надежду разыскивала полиция, а мы ее в машину посадили, – в панике предположила она, потом сама себя стала успокаивать, – ну что за ерунду я придумала. Девушка не хотела сбежать, она просто попросила ее подвезти. И рана на руке могла появиться от чего угодно: веткой можно сильно поцарапать, упасть на камень. Да мало ли острых предметов в лесу валяется! Света, у тебя уже паранойя начинается».
Она опять не удержалась и оглянулась назад. Но там было все спокойно. Дети рассматривали книжку с картинками, которую достали из кармана переднего кресла. Антон рассказывал Варе про всех животных, нарисованных на странице, и показывал буквы. Что делала Надя, Светлане было не видно, возможно, смотрела в окно, не обращая никакого внимания на соседей. Лишь Чапка настороженно следил глазами за девушкой и тихонько ворчал.
«Чапочка, миленький, продержись еще чуть-чуть», – прошептала Света, понимая, что именно собака может стать тем толчком, который вызовет приступ.
– Что с тобой происходит? Почему ты так нервничаешь? – тихо спросил Коля.
Света наконец решилась. Она молча достала из бардачка карту и, делая вид, что проверяет дорогу, стала писать: «Коля, у нас в машине душевнобольная женщина. Возможно, сбежала из дома или больницы. Сколько км. осталось до первого крупного населенного пункта?»