Страница 11 из 107
Стаканчик упал на пол, не долетев до мишени.
– Господи! Напугал как! Что ты там еще придумал? – ворчливо откликнулась жена.
– Ты сюда слушай, – Коля опять поднял свой импровизированный снаряд и прицелился. – Я чудесно отдохнул, поэтому могу вести машину долго. Попробую подъехать как можно ближе к Москве, чтобы завтра уже быть в средней полосе. Как тебе идейка?
– Если честно, то не очень, – с сомнением проговорила жена, забрала у него из рук стаканчик и выбросила в урну.
– Ну вот. Все тебе не нравится, – разочарованно развел руками Коля. – Тогда давай сделаем так: я буду за рулем, сколько смогу, а потом сверну на маленькую полянку у дороги и остановлюсь там до утра. Нам и палатку сооружать не придется, и ты успокоишься. Да и денег на кемпинге сэкономим.
– А вдруг в темноте место не найдешь хорошее, или еще что приключится! Как-то тревожно у меня на душе.
– Ну, Светка, что ты выдумываешь. Кому мы здесь нужны? Посмотри, как много туристов едет. Каких только номеров не встречали!
– Хорошо, пусть будет по-твоему, – подумав, нехотя согласилась Света.
Это был приемлемый вариант. Ее муж – водитель осторожный, в неприятности ввязываться не станет. Место детям для сна есть, а сама она и на переднем сиденье подремлет.
Сказано – сделано. Родители позвали Антона и Варечку, которые, увлеченные игрой, не хотели уезжать, и машина тронулась в путь.
Незаметно день приближался к финалу. Сначала солнце было высоко, только чуть-чуть склонялось к линии горизонта. Потом его лучи стали касаться верхушек деревьев, оплетая лес золотой каймой. И скоро оранжевый шар наполовину погрузился в чащу, а редкие солнечные зайчики разбежались по листве, траве и лесным дорожкам. Уже разливался вокруг полумрак, становясь с каждой минутой все гуще. Он окутал прибрежные кусты, спрятал столбы линии передач, а в темной чаще дальнего леса приобрел черный оттенок.
Чем темнее становилось за окнами машины, тем сильнее в груди Светы разрастался страх: серой мышкой он сначала высунул из норки черный нос, потом голову, потом уже уютно пристроился в уголке сознания. Пока она выполняла обязанности жены и матери, она забывалась, страх прятался. Однако как только наступала минута тишины, он появлялся вновь, поднимая в душе волну тревоги.
Коля включил фары, и вскоре машина плавно понеслась вперед, в темноту. В узком коридоре света внезапно появлялись яркие пятнышки маленьких и больших дорожных указателей. Светлана, прищуривая глаза, следила за ними и сверяла маршрут с картой. Вскоре, однако, устала от однообразной, а главное – бессмысленной работы и задремала.
Навстречу с шумом пронеслась большая фура, машину тряхнуло душной волной, и Света очнулась. Она посмотрела в окно. Уже была ночь. Трасса освещалась светом фар, и казалось, что они едут в узком тоннеле, по сторонам которого спрятались неведомые чудовища. Впереди, на границе света и тьмы, сверкали огоньки редких указателей. Света зябко передернула плечами: она никогда не путешествовала на автомобиле ночью. Непривычно. Неприятно. Жутко и волнующе.
В голове крутились беспокойные мысли, на ум не раз приходил сон, который она видела накануне поездки. Детали уже исчезли из памяти, но ощущение надвигающейся опасности осталось.
– Ты чего не спишь, Светик? – спросил муж, не отрывая взгляда от дороги. – Я же сказал: все будет ок, не волнуйся.
– Что-то не спится. Коля, давай свернем с трассы на боковую дорожку и где-нибудь остановимся.
Не зная, что с ней происходит, Света всеми силами старалась побороть волнение и не передать тревогу, которая сжигала ее изнутри, мужу.
– Вот ты какая, вредная, – ласково пробормотал Коля и похлопал ее по колену. – Спи, ты сегодня устала. Не переживай. Я, как только почувствую, что клонит в сон, сразу остановлю машину.
Наконец Света снова задремала. Во сне она опять была в белорусском детстве. Коля, искоса поглядывая на жену, видел, что она то улыбается, то хмурит брови. Потом ее лицо разгладилось, исчезли морщинки, дыхание стало ровным.
– Ну и ладненько, – пробормотал он, – пусть спит, а то волнуется много.
Николай вел машину уже целый день, но сильной усталости не чувствовал. Так, чуть покалывали плечи из-за постоянного напряжения, иногда нечетко проглядывалась дорога, но съезжать с трассы он пока не планировал.
– Еще часик, а потом остановлюсь, – решил он и покосился на жену, его глаза наполнились нежностью. Где та юная Света-конфетка, карамелька-леденец, как он ее называл в молодости? Тоненькая и гибкая, как ивовый прутик, с роскошными волосами. Рядом с ним сидела строгая женщина, прибавившая в весе килограммов двадцать, но такая же прекрасная, как в молодости.
Темные кудри спрятались в плотный пучок на затылке, но одна прядка по-прежнему выбивалась из прически. Яркий румянец все так же красил щеки, округлились угловатые локти и коленки, а кожа стала упругой. В минуты близости Николаю так хотелось ее покусывать, что челюсти от желания сводило судорогой. Но не кусал, боялся, что жена поймет неправильно.