Страница 105 из 106
Провели первенство Лиарда по всем видам спорта, котище был главным судьёй, я звала его Президентом олимпийского комитета.
Втихаря радовалась - он потихоньку отходил от оперативной работы, там все дела вели Вася и, как ни странно, Федотка. Федотка после покушения долго болел, а потом по словам Стёпки - 'резко поумнел, после хорошей вздрючки папины гены открылись'. Кот наш загорелся идеей Олимпийских игр, мотался по странам, разъясняя и доказывая, что это такое. Молодежь везде встречала такие идеи положительно, и котище хвастался достижениями.
Лучик уверенно держал первое место среди сверстников по борьбе и сражению на мечах, Любава от него не оставала, только мы с Димом придерживали её пыл, поясняя, что девочкам надо себя немного беречь.
Вот так незаметно и пришло время мне рожать. Дима трясло с первых схваток, он собрал вокруг меня целый консилиум, я же ругалась и не хотела рожать при такой толпе мужиков. Наконец, сошлись на Таши и домашнем целителе Саллиии, Туране, остальные были на подхвате. Но, к моему немалому удивлению, деточки меня совсем не мучили и родились один за другим с небольшим перерывом. Когда бледному от переживаний Диму сказали, что уже всё, он долго не мог поверить, и только когда увидел три одинаковых личика, смог облегченно вздохнуть. Малыши были очень похожи на папу, только у дочки Елизаветы глазки были не черные, а зеленые, что привело в восторг и папу, и, особенно, Лучика.
- Любавушка, как ты братиков различать собралась, где Елисеюшка, а где Егорушка?
Дочка в минуту разобралась, посмотрела на обоих и выдала:
- Вот Егорушка! А это мой Елисейчик!
Кот мигнул Таши, тот переложил мальчиков.
- Егоза, а ты их не перепутаешь?
- Таши, зачем братиков поменял, не препутаю, они совсем разные. У Егорушки личико немного другое!
Какое другое, мы так и не смогли понять, только по характеру и определяли мы с папой кто из них кто: Егорушка был очень спокойным, второй Лучик, а Елисейка - чистая Любава.
Кот малышей любил, играл с ними, забавлял их, но 'любовь N 1 всей его жизни - это Лучезарушка, я с этим ничего не могу поделать, энтот мне, сокровище сокровищное, дороже жизни!'
Из Дима получилась отличная нянька, каждую свободную минуту он отдавал малышам, старшенькие дети не обижались, у них уже появились свои интересы в школе, второй класс как-никак, но одно было неизменно - перед сном посекретничать с папочкой.
Я, было, заикнулась, в шутку, что вот, мне не доверяют...
Лучик, подняв на меня глаза, ответил:
- Мамочка, мы тебя очень любим, и оберегаем от ненужных волнений, тебе с малышами времени не хватает, а папочка нас и выслушает, и подскажет, и тебе все скажет.
- Ну да, а по мелочи и промолчит, например, отчего Лучезар три дня ходил, морщился и сидел боком?
- Ох, мамочка, от тебя не скроешь, я упал неудачно, побаливало, а тебя волновать не хотели.
- Сыночек, ты только вздохнешь, а я уже догадываюсь..,ты спал, а я твой ушибленный бок тихонько мазью мазала, так что если где-то ушиб или ещё какая бяка - сразу же мне говорить. А секреты они есть у каждого, хорошо, когда их можно рассказать надежному человеку, я рада, что у вас такой надежный папа есть.
Не буду же я говорить им, что по ночам мы все секреты и проблемы наших старших деток решаем сообща.
ЧЕРЕЗ 12 ЛЕТ.
Светило, словно тоже радуясь предстоящему торжеству, сияло, как никогда, но и его сияние затмевала наша невеста - Любавушка. Бедный Мстидар, ему с тех пор, как Любаве исполнилось шестнадцать лет, было очень непросто, наша умница-красавица постоянно его провоцировала, как он сдерживался... Но мужик кремень - дал слово до девятнадцати ждать - держался, ещё остужал горячую голову спешащей замуж сестрицы - Лучик. Как он ей говорил и что, но Егоза ненадолго угомонялась, а потом опять начинала соблазнять своего барсика.
Нас с Димионом выслушивали, клятвенно обещали, "Но мамочка, ты сама как-то обмолвилась, что хороших ещё зелеными срывают, вот и пусть срывает, а то тянет и тянет резину. Мамочка я ж его так давно люблю и жду".
- Скорее, он тебя ждёт!
Эти соблазнения, что удивительно, никак не отражались на учебе. И в Магвере, и у Пола отзывы были только хвалебные.
И вот сегодня в Тилье - а Храм богинюшки стал главным в Лиарде - по всему подъему стояли разнаряженные гости и ждали молодых.
Они появились, и наступила оглушающая тишина... Невеста, как цветущая сакура, вся в белопенном платье и рядом статный, красивый жених.
Впереди всех важно шел наш котище, за эти годы слегка поменявший окрас. Стал самого модного цвета среди котов - 'соль с перцем', за ним очень важные и наряженные в цвета жениха и невесты шли наши трехлетние солнышки - Степан и Степанида!
Эти незапланированные детки получились очень похожими на меня -светленькие с моими глазками, не расстающиеся друг с другом ни на минуту, они стали подарком для всех, особенно для папы и Стёпы. Мои пятеро старшеньких деток до самых родов делали вид, что выбирают имена, хотя, как сказал Елисей:
- Мама, мы с первого дня все вшестером знали, как назовем младшеньких, просто для Стёпки сюрприз готовили!
Сюрприз и впрямь удался.
Когда долгожданных деток увидели все, кот спросил:
- Чё, назвать-то как-то решили, али безымянные будут?
Ответил Лучик:
- Давно уже, малыш - Степан, а малышка - Степанида!
И мой наглый котищще растерялся... молчал долго-долго, а потом как-то растерянно произнёс:
- Вот как... оказывается...
- Кот, мы тебя любим, - Любава схватила его в объятья, - это самое малое как мы можем свою любовь к тебе показать!
Кот молчал, лежал возле меня, целый день отвечал кратко:
- Да, нет.
Я всполошилась:
- Стёп? Ты заболел?
- Нет!
- А чего молчишь?
- Я в шоке!.. не могу выразить, что внутри ...
- Попробуй!
- Зин, я ща рыдать начну, от щастья, моим именем, моим, назвать двух деток!!! - Он начал лапой вытирать глаза, - скажи-ка, когда я последний раз рыдал, уже и не помню, а тут... Зин, каких мы деток нарожали, а? Старушка моя, как хорошо, что нас сюда утащили!! Ты, вон, у меня, все такая же молодая, разве скажешь, что ты мать уже семерых!!! детей!! Вы с Димом, однако, весь Лиард поразили, то два, то три зараз, спецы, то-то папочка полог тишины и ставит каждый вечер, а детки хихикают.