Страница 11 из 41
— Вы использовали в своих отношениях с ним элементы садомазохизма? — спросил Корелли.
Она обратила свой взор на помощника прокурора округа. Её взгляд был до того пронзителен и ослепителен, что у того создалось чувство, что на него посмотрел маяк.
— Более определённо… Скажите точнее, что вы имеете в виду, мистер Корелли? — поинтересовалась она, всё так же невинно.
Корелли почувствовал себя очень неловко.
— Вы когда-нибудь связывали его?
— Нет.
— Итак, вы никогда его не связывали, — настойчиво повторил Корелли.
— Нет. Джонни нравилось использовать свои руки. Я любила его руки… и его пальцы. — Она положила свои собственные элегантные руки на грязную крышку стола и оценивающе посмотрела на них, будто пробуждая в памяти картину того, что, когда-то её руки делали с Джонни Бозом и его с ней.
— В своей книге вы описывали белый шёлковый шарфик, — сказал Уокер. — Шарфик фирмы «Гермес».
Кэтрин Трамелл, соглашаясь, кивнула:
— Я всегда очень нежно относилась к белым шёлковым шарфам. — Она ласкала собственные запястья. — Они подходят для любого случая.
— Но вы, кажется, сказали, что любите, когда мужчины используют руки? — заметил Ник, уверенный, что поймал её на лжи — хоть и небольшой, но и это, по его мнению, была победа, пусть и маленькая.
Она одарила его мимолётной улыбкой.
— Нет. Я сказала, что мне нравилось, когда Джонни использовал свои руки. — Она вгляделась в глубину глаз собеседника. — Я не устанавливаю никаких правил, Ник. Никаких правил. Я просто плыву по течению.
— Вы убили Джонни Боза, мисс Трамелл? — спросил своим самым «судебно-официальным» голосом Корелли.
— Нет, — коротко ответила она.
— Скажите, вы вынесли из нашей беседы какую-нибудь пользу?
— А почему я должна выносить из неё какую-либо пользу? У меня как-то создавалось впечатление, что вы выполняли свою работу, а я — свой долг.
— Вы сами хотите быть подозреваемой в смерти Джонни Боза? — спросил Уокер.
— Нет… но если говорить о пользе, лейтенант Уокер, то я должна быть просто сумасшедшей, чтобы сначала написать книгу об убийстве, а затем и прикончить Джонни тем же способом, что я описала. Я бы сама себя таким образом объявила убийцей. Но я не идиотка. Разве не так, Ник?
— Мы знаем, что вы не сумасшедшая, мисс Трамелл, — заверил её Толкотт.
— Может, эта книга, как раз и есть то, на что вы рассчитываете, дабы сорваться с крючка? — поинтересовался Уокер.
— Создание этой книги уже создаёт вам алиби, — предупредил Ник.
— Это так, правда? — простодушно поинтересовалась она. Она на мгновение поймала глазами взгляд Ника, а затем опустила их вниз, на стол. — Ответ такой: нет. — Она швырнула окурок на пол и затоптала его носком туфельки. — Я не убивала его.
К допросу приступил Гас. Он откинулся на спинку кресла и вежливо улыбнулся:
— Вы принимаете наркотики, мисс Трамелл?
Этот вопрос её ничуть не взволновал.
— Иногда. — Она немного раздвинула ноги, представив взору Ника нечто большее, чем просто стройное бедро.
— Вы когда-нибудь пользовались наркотиками в присутствии и при непосредственном участии Джонни Боза? — спросил Корелли.
Она слегка кивнула:
— Конечно.
— Наркотиками какого типа?
Ник наслаждался видом. Неожиданно она скрестила ноги, прервав эту идиллию.
— Кокаин, — ответили она Морану. Затем она улыбнулась Нику. — Вы когда-нибудь трахались, приняв дозу кокаина? — Непристойность слегка заиграла на её губах. — Вам следовало бы попробовать. Это просто великолепное ощущение.
— Это — преступление, — строго заметил Уокер.
— Вам ведь приходилось играть в игры? — спросил Ник. — Игры — это в вашем духе. Убийство, наркотики. Ведь это всё игры.
— Я специалист в психологии. Игры — составная часть психологических исследований. Кроме того, игры очень забавны. — Она подожгла другую сигарету, и над её головой взвилось облачко голубого дыма.
— А как насчёт бокса? Ведь это тоже игра. Бокс представляется вам забавой? — На какое-то мгновение они не отводили друг от друга глаз. Напряжение между ними возросло и потрескивало теперь, как шаровая молния.
— Бокс не относится к нашей теме, — строго произнёс Толкотт. — Карран, не отвлекайтесь от обсуждаемого нами вопроса.
Кэтрин будто не слышала Толкотта. Она отвечала Нику, как если бы они были в комнате вдвоём, без свидетелей:
— Бокс… Бокс тоже был забавен.
— И это всё? Просто забавен?
— Когда умер Мэнни, бокс перестал казаться забавным, — объяснила она. — Это не очень-то забавно — видеть, как человека, которого ты любишь, забивают насмерть.
— Могу себе представить, — с липкой улыбкой заметил Толкотт.
— Что вы почувствовали, когда я сообщил вам о смерти Джонни Боза? — сухо спросил Ник.
— Я почувствовала, что кто-то прочитал мою книгу и решил сыграть в игру.
— Мне показалось, что вам нравятся игры.
Она медленно покачала головой;
— Но игры не такого рода.
Ник наклонился к ней и посмотрел ей прямо в глаза:
— Но это ведь не причинило вам боль? Это показалось вам игрой, неожиданной, обеспокоившей вас игрой.
— Да, смерть Джонни Боза не причинило мне боль.
— Потому что вы не любили его. Так?
Она коротко кивнула:
— Это так.
Их глаза были теперь прикованы друг к другу, будто они хотели увидеть нечто, находящееся за ними, быть может, черепа.
— Но. несмотря на это, вы трахались с ним…
— Любовь не имеет ничего общего с наслаждением, Ник. Всегда можно достичь удовольствия. Вы никогда, уже будучи женатым, не трахались ни с кем? А, Ник? Я имею в виду, помимо вашей жены.
Был момент, долгий момент тишины. Ник выразительно смотрел на неё.
— А откуда вы знаете, что детектив Ник Карран был женат? — Уокер задал как раз тот вопрос, который все они хотели задать.
Она была непоколебима, отметая его вопрос.
— Быть может, я просто так предположила, лейтенант. Какая разница? — Она затянулась сигаретным дымом. — Хотите сигарету, Ник?
Корелли пожал плечами:
— Вы знаете друг друга? Если да, то Нику придётся убраться отсюда.
Глаза Ника не оставляли её лица.
— Не беспокойся об этом, Джон. Мы не знаем друг друга. Разве не так, мисс Трамелл?
— Не знаем, — согласилась она.
— Как вы познакомились с Джонни Бозом? — Уокер продолжал их общее дело. В его голосе слышалась решимость, способная скрыть электрические заряды, так и разрывавшиеся в воздушном пространстве между Ником Карраном и Кэтрин Трамелл.
— Я хотела написать книгу об убийстве отошедшей oт дел рок-звезды, пошла в клуб и там его подцепила. Потом я переспала с ним. — Она ясно улыбнулась Уокеру. — Это было так просто.
— Да, вижу,
— Неужели?
— Вы ничего не испытывали к нему. Вы занимались с ним сексом исключительно ради своей книги?
Нику стало интересно, как отреагировал бы Боз, узнай он о том, что был не более, как объектом исследования.
— Так всё начиналось. Потом…
— Потом?
— Затем мне понравилось то, что он делал для меня.
— Это слишком холодно сказано, не так ли леди? — произнёс Гас.
Кэтрин Трамелл усмехнулась:
— Ну кто бы подумал, что эта компания копов будет столь романтична! Секс без любви — это по вашим законам — преступно. Так? Люди используют друг друга каждый день, Гас. И я безмерно удивлена, что вы приходите от этого в такое изумление.
— Используют их, но не разбрасываются ими. А это ведь ваш модус операнди, леди?
— Я — писатель, — холодно напомнила она. — Я использую других людей, чтобы писать. Так предупредите об этом мир, если так этого хотите.
— Слишком поздно предупреждать Джонни Боза, — заметил Гас. — Слишком поздно предупреждать его — защитить свою задницу он уже не в состоянии.
Кэтрин посмотрела на полицейских и прокурора:
— Вы действительно считаете, что это совершила я? Ведь так? Вы не обращаете внимания на то, что я никогда не буду такой идиоткой, чтобы скопировать убийство, о котором сама же предварительно и написала. Вы не обращаете внимание на то, что я — холодная, бессердечная сука, а такая вряд ли совершила бы столь страстное преступление. Вы действительно думаете, что я убила Джонни? — Она изумлённо пожала плечами. — Ну что ж, я думаю, сумею это вам доказать.