Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 86 из 100

- Прояви фантазию! – рыкнула я. – А лучше оставь меня в покое. У нас все равно ничего не выйдет.

Я попыталась его обойти, но он просто пошел рядом.

- Хватит твердить это. Все возможно, если очень захотеть. – философски заметил он, а я закатила глаза.

-Так, ты старомодная и банальная. Тебе надо дарить цветы. Желательно ромашки, ты ж типа простая как валенок. Конфетки в форме сердечек, открытки. И плюшевых мишек. Так что ли? – остановился передо мной этот гиббон. Он даже не пытался скрыть своего пренебрежения к вышеозвученным вещам, вон какую морду скорчил, так и сочится скепсисом, если не сказать отвращением. Я угрожающе прищурилась и закономерно возмутилась.

- А что плохого в ромашках?!

- Ты серьезно? – повысил он голос и взмахнул руками.

- Обожаю ромашки! И они обязательно должны быть полевые! А круче мишек Тедди вообще ничего на свете нет! – выкрикнула ему в лицо. Он прикрыл глаза и устало потер переносицу.

- Невероятно. Просто пойдем есть. Я больше слова не скажу. Рехнуться можно.

Я довольная собой скрылась за дверцей своего шкафчика и пару раз хихикнула. На самом деле я не особенно люблю ромашки и медведей. Я вообще никаким цветам не отдаю предпочтение. Конфетки вкусные – это по мне. А мягкие игрушки и вовсе бесполезны, только пыль собирают. Но как приятно позлить его. Злая я. Но веселье не окончено. Обедать мы будем не в мажорской столовой, а в моем личном ресторане. Вряд ли ему эта затея придется по душе. Придется ему обедать без меня.

 Достав свои бутерброды с кофе, я пошла в сторону выхода на крышу. Царев недоуменно оглянулся, но обещание сдержал и не стал ничего говорить. Просто пошел следом.

Немного не по плану. Как всегда, черт возьми! И почему я всегда действую по его плану, а он по моему - никогда?!

- Я иду на крышу, – пояснила я.

- Я понял, – пожал плечами он и что-то стал набирать на телефоне.

- Не в кафетерий. – для верности уточнила я, но Царев это вообще оставил без комментариев, увлекшись телефоном. Играет он там что ли?! Слышит он меня вообще? Плевать.

Мы поднялись по лестнице. Царев галантно придержал мне дверь. Я вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Лето совсем скоро. Какая красота. Небо ясное, наконец-то стало совсем тепло. Обожаю это время года. Особенно конец мая. Еще не летняя удушающая жара, но уже достаточно тепло, чтоб загорать на солнышке в короткой одежде. А сегодня еще и шикарный легкий ветерок, дарящий свежесть. Восхитительно.

Я подошла к краю и оглядела открывшиеся виды. Внизу у фонтана расположились парочки и небольшие шумные компании. На лавочках кое-где развалились ребята либо с девушками, либо с друзьями. С такого расстояния они выглядят, как обычные студенты. Лишь вблизи можно разглядеть так и прущее со всех щелей самодовольство, важность и исключительность. Или это при мне у них подобные чувства просыпаются?

- Овцы разбрелись по полю и пригрелись на солнышке, пока пастуха нет. Но стоит мне появиться, как они меняются до неузнаваемости, превращаясь в… - тихо проговорил Царев, наблюдая за тем, что и я.

Как странно. Я ведь почти то же самое подумала. Я взглянула на задумчивого и даже какого-то приунывшего Царева.

О, царя угнетает раболепие свиты. Я фыркнула.

- Что? – повернулся он ко мне.

- Тебя бояться. И беспрекословно слушаются. А ты так опечален? Разве это не позволяет тебе чувствовать себя таким супер-важным и всемогущим?

Я отошла и села прямо на прогретую солнцем крышу и разложила на пакетике свой обед. Мне должно было бы стать неловко за это, но мне почему-то все равно. Царев оглядел стол и сел с другой стороны. Я придвинула к нему бутерброд. Он долго на него смотрел. Потом на меня. Я не поняла значение взгляда. Пожав плечами, я просто стала есть. Он странно улыбнулся и взял предложенное угощение. Ждал, пока я попробую? Вдруг отравлено?

- Это позволяет чувствовать свою исключительность. – кивнул он на мой вопрос. – Но иногда становится интересно, как это - быть среди равных. Ты мне показала это вчера. Это просто и весело. – размышлял вслух Царев, пожевывая бутерброд.

- Но быть исключением тебе нравится больше? – заинтересовалась я.

- Выбирать не приходится, - хмыкнул он. Я закатила глаза и снова фыркнула.

- Ты не был вчера среди равных. И ты осознавал это, просто остальные этого не понимали. Ты в любой момент мог воспользоваться своим именем, что ты и сделал с той блогершой сумасшедшей. Это не то, что быть одним из них. Это просто побыть в тени рядом. Наверное, ты никогда не почувствуешь себя равным кому-то.

Что за странный разговор? Стало немного грустно. Я снова осознала, насколько сильно мы отличаемся.

Ни черта не грустно! Мне нет до этого никакого дела.

- Рядом с тобой я чувствую себя равным. – возразил он, а я подавилась кофе.

Равным мне? Тот, кто повсеместно подавляет меня своей силой и богатством? Смешно. Царев заметил скептическое выражение моего лица.

- Ты ведь знаешь мое имя и возможности, значит я не в тени. И ты продолжаешь противоречить мне и смотришь без страха. Как на любого другого. Как на равного себе. – глядя мне в глаза пояснил Царев.

Я с трудом сглотнула. В чем-то он прав. Но смотреть так не обязательно, блин. Я отвернулась и продолжила.

- Но ты ведь в любом случае способен меня придушить прямо сейчас. – тихо возразила я.

- Это ничего не меняет. Не смотря ни на что, мы продолжаем сидеть и просто говорить. И мы оба чувствуем себя относительно уверенно.

Ну, за себя я бы так не говорила. Тем более, когда он так на меня смотрит. И сидит так близко. Я не уверена, что не совершу какую-нибудь непоправимую глупость. Например, как вчера, поцелуй. Боже, и почему я подумала именно об этом!

От неловкости спасло негромкое покашливание. Я подскочила, как ошпаренная и отошла к парапету.

- Давай сюда, - с раздражением в голосе приказал Царев неуверенно топтавшемуся у двери молодому человеку в форме официанта. Тот быстро оставил бумажный пакет и ретировался. – Хочешь пончик? – предложил Царев, нырнув в пакет. Я нерешительно вернулась  нашему импровизированному столу и приняла угощение. И когда он успел? Было неожиданно приятно разделить с ним эту трапезу. Здесь, без лишних глаз и ушей было так просто и даже правильно сидеть с ним рядом.

- Так что ты скажешь о нашем равенстве прямо сейчас? – вернулся к теме Царев. Я немного помолчала.

- Сейчас мне нечего возразить. Да, мы просто сидим и говорим, отбросив нашу разницу. Но это иллюзия. Короткая. Стоит тут появиться кому-то еще, и ты снова станешь Иваном Царевым, которому все подчиняются. Я же останусь прежней. Сейчас ты своим нелепым заявлением возвысил меня, и все стали относиться ко мне иначе. Но это не вечно. Да и стоит мне выйти за ворота, все сомнительные привилегии пропадают.

Я говорила неторопливо. Царев внимательно слушал, глядя перед собой. Когда я закончила, он повернулся ко мне. Я не стала отвечать на его взгляд, чтоб разум оставался незамутненным волнением или еще чем.

- Только потому, что ты не позволяешь мне наделить тебя более надежными и постоянными привилегиями. Ты не веришь мне, я знаю. Но я способен очень много тебе дать. Твоя жизнь может сильно измениться. Я сделаю тебя самой счастливой на земле. – уверенно сказал Иван.

- Это слишком амбициозное заявление. Если не хочешь прослыть пустомелей, не стоит бросаться такими фразами. И то, о чем ты говоришь, обидно. Да, ты многое можешь мне дать. Можешь поднять меня очень высоко. Теоретически. Но чем выше я окажусь, тем больнее будет падать. А упаду я обязательно. И чем больше мы общаемся, тем будет мне больнее, когда ты захочешь отобрать их, эти привилегии. – я все же посмотрела ему в глаза. И увидела там протест и поспешила продолжить. – Даже если не захочешь, за тебя это сделает твоя семья. Я знаю, на что они способны, меня уже просветил один добрый человек.

- Игорь, - моментально догадался Иван и сжал кулаки, - Он слишком часто стал вмешиваться не в свое дело.