Страница 65 из 100
Все происходит за мгновение. Вот я уже лежу сверху, а Царев стонет от боли. Я ушибла злополучную коленку, но больше ничего не пострадало – сделала я вывод по ощущениям.
- Я конечно не против, чтоб ты на мне возлежала, но, черт, ты же целую тонну весишь, – прохрипел мой импровизированный матрас.
Я поспешила слезть. Чем видимо причинила ему еще дозу боли, потому что он снова застонал. Вставать он не торопился. Я сидела рядом. Вокруг стали собираться любопытствующие с открытыми в ужасе ртами. Но близко не подходили. Что радует.
- Ты жив? – аккуратно толкнула я его ногой. Он снова издал стон. Кажется, он сильно пострадал.
- Если я скажу «нет», ты сделаешь мне искусственное дыхание? – скрипучим голосом спросил Царев. Похоже, ему очень больно.
- Извращенец. - толкнула я его снова и обернулась. – Ты можешь встать?
- Не знаю. Перед глазами искры.
- Помочь? Или скорую вызвать? У тебя может быть сотрясение. Ты же головой ударился? – забеспокоилась я.
- Только попробуй пошутить на тему отбитой головы, и ты труп. – поднял палец вверх Царев, продолжая лежать и разглядывать облака. – Посмотри, какое небо.
Я взглянула на верх. И увидела десятки лиц, повысовывавшихся из окон.
- Или вставай, или я пошла. Мы и так как клоуны, а ты еще валяешься тут у всех на виду, – пробурчала я сконфуженно. – И да, ты отбитый, это неизменно. Хуже все равно не станет.
- Это ты виновата, что мы сейчас превратились в клоунов. Какого черта тебе понадобилось бежать, хромоножка? Так задумано было? Хотела меня покалечить таким образом? – возмущенно нахмурился Царев, приподнимаясь на локте, и сморщился от боли. Мне стало стыдно. Хоть его никто не заставлял бежать за мной, все же он поймал меня. Сейчас я должна была лежать на его месте. Но извиняться я не буду! Это его личная инициатива.
- Сам виноват! – огрызнулась я и тихо добавила, - Спасибо, что поймал.
Как я там говорила, пионер всегда должен быть вежливым? Вот.
- Неужели ты знаешь волшебные слова! – сделал он большие глаза.
- Пожалуйста, - подчеркнула я свою осведомленность, и он еще выше поднял брови, - заткнись и вставай уже.
- Ты слишком грубая со своим спасителем. Не забывайся, хоть я и бежал за тобой, я все еще Иван Царев. Больше вежливости, будь добра, – осадил он меня в притворной строгости. Стало немного неловко и обидно. И почему это мне обидно?! Пошел он к черту!
- О, простите великодушно, мой герой! Пойду я, пожалуй. Поучусь манерам! – разозлилась я, встала и собралась уходить, но он окликнул меня.
- Постой, – усмехнулся этот псих, у которого настроение меняется со скоростью света. - Помоги мне встать?
Я злобно поджала губы и повернулась. Если бы он не спрашивал, а приказывал в своей обычной манере, я бы и не подумала останавливаться. Но все же интонация была вопросительной и смотрит на меня спокойно, без самоуверенности или хитрости. Когда он протянул мне руку, сомнения отпали и я приняла ее, потянув на себя.
Он встал. Какой же он высокий, когда так близко. Я задрала голову и широко открытыми глазами уставилась на него. Его зрачки были расширены. Мы стояли друг напротив друга. Слишком близко.
- Спасибо, - тихо сказал он, продолжая напряжено смотреть мне в лицо. Стало неловко. Отходить или отпускать мою руку он не спешил, поэтому я сама сделала шаг назад и попыталась выдернуть руку. Безуспешно.
С него наваждение спало, и он усмехнулся, повернулся и потащил меня за собой к машине, так и не отпустив мою руку. Я стала упираться. Но это, как всегда, было бессмысленно. Из этой лапищи ничего нельзя выдрать против желания ее обладателя. Смирившись, я злобно стала сверлить глазами его зтылок, мечтая просверлить в нем дырку. И просверлила. На белоснежном когда-то воротнике я заметила небольшое кровавое пятнышко. Я ахнула.
- Стой, твоя голова. - я положила руку ему на плечо. Он остановился и хотел оглянуться, но я его остановила, разглядывая рану, - Подожди. У тебя голова разбита, кажется. Ничего не вижу, ты такой большой и волосатый. Пойдем, сядем.
Я не дала ему потрогать рану рукой, удержав ее. Да мы сейчас со стороны парочку напоминаем, точно. Я досадливо поморщилась.
Мы подошли к машине, он сел и попытался разглядеть затылок с помощью зеркал, но я повернула его затылком к себе и удержала голову. Царев замер, предоставив мне возможность отодвинуть волосы и рассмотреть повреждение. Рана была небольшой, но продолжала немного кровоточить.
- У тебя аптечка есть? – спросила я. Ее надо обработать. – Или лучше сходи в медкабинет. Там справятся лучше. И тебе в больницу надо, вдруг сотрясение.
- Аптечка под тем сидением, достань сама. - Царев кивнул на соседнее сидение.
Я послушно обогнула машину, достала аптечку и села. Царев тем временем повернулся ко мне затылком, ожидая лечения.
– Ты же мне там ничего не повредишь еще больше? – недоверчиво спросил он.
Боишься, ха-ха.
- Было бы, что повреждать, - прошептала себе под нос я, пытаясь вскрыть аптечку. Она нехотя поддалась. Там обнаружилась много всячины, среди которой нашлась и перекись.
- Надо промыть, наверно. Какая-никакая, а голова, - нахмурилась я.
По краям кровь уже начала засыхать и волосы слиплись. Царев недовольно что-то пробурчал про свою неосторожность довериться такому доктору, но все же достал бутылку воды и вышел. Я вышла за ним, но он уже исхитрился сам себе слить на голову. Волосы намокли и закрыли рану. Я его остановила и забрала бутылку. Заставив низко наклониться, я полила водой и убрала волосы. Оставив его в такой позе, я взяла перекись и залила рану. Она запенилась. Это ведь больно! Почему тогда он даже не вздохнул, не выматерился? А вдруг он не чувствует?! Может мозг повредился?
- Тебе не больно?
- О, у меня были повреждения намного более серьезные, - сухо ответил он и поднялся. – Поехали.
- Тебе не надо за руль, вдруг сотрясение, - снова напомнила я, - Давай я такси вызову, съезди в больницу.
- Я, как никто, знаю признаки сотрясения. У меня их было несколько, и сейчас не тот случай. – возразил Царев и пошел к машине.
Несколько сотрясений? Он не похож на неуклюжего. Неужели, часто падает? Вдруг вспомнился рассказ Игоря о том, что отец бьет его. Да нет, это не возможно. Не так сильно же. Наверняка в драках повредился, он же такой задиристый, а далеко не все знают его в лицо, чтоб сразу пугаться.
Вздрогнув от клаксона, я тоже пошла в машину с подозрением поглядывая на Царева. Хотелось полюбопытствовать, откуда у него были сотрясения, но я не решалась. Молча мы ехали по оживленным улицам столицы. Царев умело лавировал между машинами явно превышая скорость. До дома уже оставалось не так много времени, когда я не смогла больше выносить этой напряженной тишины. А вообще у меня накопилось много вопросов к нему!
- Зачем ты все это делаешь? – начала я снова.
- Что конкретно ты имеешь ввиду?
Он точно понял, что я имею ввиду! Просто ему нужно больше времени с ответом. Вот уж дудки, будем говорить по моим правилам.
- Зачем назвал своей девушкой? – спросила я и внимательно стала следить за выражением его лица. То есть, мерзкой рожи.
- Потому что я так хочу, - бесстрастно ответил он, не отвлекаясь от дороги.
- Зачем тебе это?! – начала заводиться я.
- Я так хочу, что непонятного? – с тем же выражением ответил он.
- Непонятного много! Что у тебя на уме? Какую цель преследуешь? С какого перепуга вдруг сменил гнев на милость? То открыто ненавидел, то теперь говоришь «ее слово – мое слово». Что тебе от меня надо?! Зачем везешь меня? Что дальше выкинешь?
Я уже кричала, но на Царева это не производило ровным счетом никакого впечатления. Ни один муснул не дернулся.
- Я выкину тебя, если будешь кричать. Голова болит. А от тебя мне нужна ты. Ты нравишься мне. И я хочу, чтоб ты была рядом. В безопасности.
- А то, чего я хочу, тебя не интересует?! – вопить я не прекратила.
- Нет. – короткий ответ. У меня даже дар речи пропал от возмущения. – Потому что скоро ты захочешь того же, что и я.