Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 100

- А я не хочу чувствовать себя, как дешевка! – выдал Царев и, судя по звукам, пошел следом. Я ускорилась, но все же любопытство пересилило, и я спросила.

- Какая еще дешевка?

- Именно с такими словами Юра высаживает здесь своих подруг на одну ночь. – пояснил Царев, без труда пристраиваясь к моему шагу. Я раздражено остановилась. Он тоже.

- Не иди со мной, дурак! Иди вперед! Или назад! – уперла я руки в бока и топнула здоровой ногой. Царев лишь ухмыльнулся. От сорванной планки на шкале моего раздражения меня спас телефонный звонок. Царев кому-то ответил, я пока постаралась уйти подальше. Он меня догонять не стал, лишь прокричал в след.

- Еще увидимся!

- Иди к лешему, - пробубнила я.

Глава 22

Глава 22

Стоило мне появиться в аудитории, как все повернулись в мою сторону и замолчали. Чтоб через мгновение заговорить все одновременно. Я слышала лишь обрывки разговоров, которые заставляли меня злится все больше и больше.

«Он Мари и Лилию из-за нее отчисляет»

«Филатова едва не уволили»

«Эта выскочка…»

«Вы слышали, что Зазу в больнице?»

«Бедный, все из-за этой нищенки»

«Что в ней нашел…»

«Я слышала, как Дмитрин говорил о ней»

«Вот бы ее не было»

«Царева и ее сегодня видели»

«На машине вместе»

«Лучше бы он ее сбил»

Не выдержав, я заткнула уши наушниками. Но и они заставили скрипеть зубами и неистово переключать песни.

I Hate Everything About You

Why Do I Love You?

Проела любимая группа. Никого я не люблю, кроме себя! И то не сильно! Психанув, выдерннула наушники.

Пара прошла, что называется, мимо. Преподаватель поначалу пытался остановить разговоры, но потом сдался и продолжил рассказывать для себя. На перемене пересуды стали только хуже. Передвигаясь по универу в наушниках, я их не слышала, но взгляды, полные глухой ненависти я чувствовала буквально кожей. Пару раз я сталкивалась плечами с прохожими, так они бледнели, краснели и в панике едва не убегали.

Знатно Царев всех выдрессировал. Этого у него не отнять. Вторая пара прошла не лучше первой, попытки записывать провалились из-за шума. И зачем я вообще приходила?!

Звонок с пары заставил со злостью захлопнуть тетрадь. Все стали выходить, поднялась и я. У выхода образовалась пробка. Почему-то было очень тихо. Дождавшись, пока столпотворение рассосется, я вышла. Смотря как обычно под ноги, я не обратила внимания на то, что все вышедшие расходиться не торопились, пока не уперлась в преграду. Передо мной стояли красивые ботинки. Не пустые, конечно, из них торчали ноги. Я попыталась обойти, но ноги переступили в ту же сторону. Шаг в другую сторону, ноги повторяют. Уже догадываясь о том, чьи это ноги меня раздражают, я медленно подняла взгляд. Черные брюки, ремень с бляхой в виде пересекающихся букв L и V, белоснежная рубашка с черной полосой вдоль пуговиц, серебряная булавка в галстуке, плотно обвивающем шею и противная ухмыляющаяся голова, торчащая из накрахмаленного воротника. Царевская голова. Закатив глаза, я повернулась боком и изобразила пропускающий жест с поклоном.

- Хм, когда ты такая уважительно вежливая, мне не по себе. Перестань, - довольно растянулся в улыбке этот расфуфыренный хлыщ.

Я избрала тактику игнорирования. Не доставлю ему удовольствия и промолчу. Но его дальнейшие действия игнорировать не вышло. Бесцеремонно ухватив меня за вытянутую в пропускающем жесте руку, под дружный «ах» зрителей он потащил меня по коридору.

- Пошли обедать. – нагло заявил этот индюк. Я попыталась вырвать руку. Безрезультатно, как всегда.

- Отпусти! – возопила я, упираясь ногами, что причиняло боль.

- Нет! – краткий ответ.

- Не хочу с тобой обедать! Не буду! Лучше свой язык съем! – никакой реакции. Осталось проверить тайное оружие. – Мне больно, дьявол тебя забери!

Как ни странно, подействовало. От того, что он резко остановился, я врезалась в его спину одной из своих шишек на голове.

- Ай! – потерла я лоб освободившейся рукой.

- Прости, - виновато скривился этот танк в галстуке.

- Не прощу! Не пойду! Не хочу! – топнула здоровой ногой.

- Пойдешь, - упрямо ответил.

- Отстань! Чего привязался?!  Что мне сделать, чтоб ты оставил меня в покое?! – негодовала во всю я.

- Пообедай со мной. – с ухмылкой предложил этот … эпитетов не наберешься на него!

- Не буду. – так же упрямо заявила я.

- Почему?

- Потому что меня тошнит от тебя!

- Придется потерпеть. – невозмутимый ответ. Я уже собиралась возразить, но он приложил палец к моим губам, заставив подавиться словами. – Иначе мне придется воспользоваться своим пока единственным, но безотказно действующим аргументом.

Я непонимающе, возмущенно, недоверчиво и вопросительно одновременно уставилась на него в ожидании аргумента.

- Я сообщу твоей маме, что ты плохо кушаешь, и что тебя тошнит. Возможно это после той ночи, - деланно сочувствующим тоном выдал и изобразил задумчивость. – Не хотелось бы отвлекать ее от работы телефонными звонками, но что делать…

На этих словах он ткнул мне в лицо своим телефоном. На котором я с ужасом узнала номера маминого мобильного и рабочего.

- Не посмеешь, - не веря своим глазам я приглядывалась к цифрам, ища и не находя ошибку.

Когда он вызвал абонента, я попыталась выхватить у него из рук телефон, но не успела. Он поднял руку вверх, и достать его у меня не было никакой возможности. По громкой связи стали слышны гудки.

- Хорошо! Я пойду! Сбрасывай уже!!! – закричала я и заколотила кулаками ему по груди. Лопаясь от самодовольства, он сбросил вызов и пошел по коридору. Проклиная все на свете, я уныло поплелась за ним. Во что же я ввязалась.

Вся сцена происходила на глазах у десятков зрителей. Это заставило меня покраснеть до корней волос. Какое унижение. Проиграла так бездарно. Сдалась. И следую за ним, как осел на веревочке.

Что же мне делать? Как  себя вести с ним, чтоб он отстал? Что я могу предпринять? Как бороться с шантажом? Стоит один раз поддаться и это никогда не кончится. Мне нужно такое же оружие, иначе я на крючке.

Так, прикинем шансы. Чем Я могу шантажировать ЕГО? Ни одной мысли. Без вариантов. Так, а что будет, если я не поддамся на шантаж? Хуже смерти. Мама узнает, что сам Царев, тот самый богач Царев, типа ухаживает за ее дочерью. Она же с ума сойдет от радости. Так и вижу, как она фантазирует на тему свадьбы, кучи внуков – наследников огромного состояния, безбедной старости и далее в том же духе. Хуже унижения и представить сложно. Царев же засмеет меня. Или того хуже, объединиться с мамой.

Кажется, он всерьез надумал «завоевать» меня. И я сама виновата, не стоило отказывать так резко, он же азартный игрок. Сам сказал на маскараде, добьется и вышвырнет, как кошку дворовую. Да я по уши в дерьме! Не то, чтобы я боюсь, что вдруг перестану его ненавидеть, нет. Просто я не хочу становиться центром внимания в такой роли.

Горестные раздумья пришлось прервать, когда мы пришли в кафетерий и сели за столик. За которым, к моему ужасу, уже сидели Дмитрин и Гнездов. Вот перед последним мне действительно стыдно. Боже, какой же я была свиньей по отношению к нему. На семинаре он спас меня, а я его во всем обвинила. Едва не плача, я уставилась на сложенные на коленках руки.

**

Я гордо вышагивал в столовую, периодически оглядываясь на понурую… так, называть ее новенькой как-то уже странно. По имени? Нет. Золушка? Глупо… Фамилия несклоняемая, неудобно. Да и как-то неуместно. Ладно, будем ориентироваться по ситуации, пусть пока останется привычной новенькой.

Не обращая внимания на вздохи окружающих, я неторопливо шагал коридорами. В шаге от меня вздыхала девушка, которую я решил назвать своей. Да, после произошедшего я понял, что нужно делать. А в своих решениях я не сомневаюсь. Больше я не буду врать самому себе. С ней мне хорошо. И я хочу, чтоб в моей жизни прочно поселилось это хорошее.