Страница 42 из 100
- Ее мамаша просто монстр! Она засыпала меня вопросами об образовании, работе, родителях, их работе и образовании, моих перспективах. И тон еще такой, не возразишь. Гестапо в юбке!
Я сидела на переднем сидении Димкиной машины и слушала в пол уха его нытье. Давно я не слышала, чтоб он так самозабвенно жаловался. Видно реально припекло. И как он не разглядел материнских черт в его девушке? Любовь слепа. И зла. Воистину.
Он заехал за мной один, Кате срочно надо было к подруге. Его реакция на мое появление была самой лучшей похвалой: сначала отвисшая челюсть, а потом восхищенный свист. Шутка про неожиданное наличие у меня коленей (он-то думал, что у таких коротких ног их не бывает, поэтому я вечно в джинсах хожу, чтоб спрятать) слегка испортила эффект, но я все равно расплылась в довольной улыбке. Едва я села, он ударился в пространный рассказ о знакомстве с тещей (когда я ее так окрестила, его знатно перекосило, я даже ждала, что он перекрестится). Когда иссяк поток нелестных словоизлияний в адрес Кати, ее мамы, папы, пса и канарейки, Дима наконец-то вспомнил о вчерашнем семинаре и моих утренний намеках. Я только этого и ждала. После скупого рассказа, что прочитать доклад мне не удалось и меня освистали, я рассказала о крыше и встрече с невидимым бюджетником.
- Что за бюджетник? – прервал меня друг.
- Я не знаю. Но никто другой точно не стал бы говорить со мной после такого.
Я не смогла рассказать все, про яйца, помидоры, масло и муку. Мне было стыдно. Это слишком унизительно, оказаться в подобном положении. Тряхнув головой я отбросила черные мысли и принялась за самую увлекательную часть рассказа.
- Я попросила Олега принести мне инструменты и уйти. Я не хотела и его замешивать в это. Короче, я принялась осуществлять месть. - начала я и погрузилась в сладкие воспоминания.
На парковку пробралась никем незамеченная, как Бонд. Мне повезло, что царевская тачка стояла вчера на закрытой парковке, после обеда в пятницу там было всего несколько машин и никого из хозяев. Спустить колеса мне не удалось - как снимаются диски, я не знаю. Я вообще ничего не знаю о машинах, не смотря на лучшего друга - автослесаря. Сразу после школы он начал работать на папиной шиномонтажке, параллельно обучась в училище.
Отбросив неуместные сомнения я вбила в шину гвоздь! Раздался приятный свист, показавшейся моему искушенному уху лунной сонатой. Потом во вторую, и в третью, и в четвертую! Этого мне показалось мало. Очередным гвоздем я провела по идеальному боку авто. Противный скрежет и толстая царапина заставили меня взвизгнуть от восторга. В моей голове точно что-то перемкнуло. Я такой кровожадной себя почувствовала. Даже слегка сумасшедшей. Отдавшись обуревавшей меня жажде мести и расправы, я принялась за капот.
Для начала в уголке рядом с лобовым стеклом я аккуратно и ровненько, чтоб красиво было, выцарапала стихи, усевшись прямо на капоте:
Было у царя три сына:
Старший – умный был детина,
Средний был и так и сяк,
Младший был Иван-дурак.
Было у царя три сына,
А у Царева лишь Иван.
Следом за Пушкиным во мне проснулся Пикассо. Царапина за царапиной на капоте вырисовывалась печь, на печи расположился лев с человеческой мордой. Ну, может мне далеко до Пикассо и Моне, но грива, лапы и хвост объясняли зрителю, что это именно лев, не смотря на морду. Противную такую, с кучерявой гривой и пробором. На длинном до абсурда хвосте сидел попугай. Подпись «Зазу» исключала предположение, что это кучка фикалий. Или подтверждала? Спорный вопрос. Надо львом облачко мыслей: «Я - царь, а вы все рабы. Царь дерьма!». Вокруг льва были нарисованы какахи с подписями «крыса-Игорек», «шавка-Машка», «курица-Лилька», и еще несколько для массовки. И мыслями над ними: «я раб», «наш хозяин великий», «люблю царя», «поцелуй меня», «а лучше съешь». Также там был помост с гильотиной, на которой болтался котенок с крестами вместо глаз и мыслями: «зачем меня вешать, я ведь уже помер от вони». Влюблено осмотрев свои труды, я отбросила мысль, что карикатура вышла бездарной. Да даже одна царапина на этом блестящем капоте – уже шедевр! Если бы на месте капота была царевская рожа, было бы конечно приятнее, но и так уже экстаз! Собрав улики, я сбежала.
- Да… Ты…? Ведь… - Димка не заметил смены красного на зеленый свет на светофоре и смотрел на меня в смешанных чувствах.
- Красноречие – не твой конек, - с жалостью подметила я и включила музыку с самым невинным видом.
Сзади послышались возмущенные клаксоны. Дима очнулся и немного нервно дал газа. И начал меня отчитывать за глупость, инфантильность и прочие грехи, рисуя мое печальное, но очень короткое будущее. Особенно жалко ему было машину. Мужчины – закатила я глаза.
- И это потому ты такая счастливая с утра?
- Да, - поджала губы я.
Обрисованное другом грядущее меня немного напрягло. Но я упрямо отбрасывала чувство тяжести, поселившееся вдруг в желудке. Как Царев может мне отомстить? В полицию он сдать меня не может, доказательств у него нет. Отпечатки я стерла в лучших традициях боевиков. Камеры? Да нет, если они отсутствуют в аудиториях, чтоб не смущать нежные души золотой модежи, то вряд ли есть на парковке. На территорию универа никто лишний проникнуть не может, поэтому в них нет необходимости. Под камерами вряд ли стали бы твориться такие ужасы, как избиения. Да? Конечно, для всех очевидным будет мое причастие, ведь только у меня хватит на такое… смелости? Мозгов? Глупости? Неадекватности? Как я себя люблю… А что еще он может сделать, кроме полиции? Вышвырнуть меня из Империаль. Ну, так это не наказание, а подарок небес!
Настроение снова поползло вверх, и я поспешила перебить нудный поток Димкиных сетований своими предположениями. Он признал вероятность такого развития событий, но перед этим меня скорей всего заставят возместить ущерб. А заставят меня силой и угрозами, а не законом и полицией. А стоит покраска такой машины столько, что платить за нее еще мои внуки будут. Я снова приуныла. Меня точно изобьют. Ну, в конце концов, самое большое унижение своей жизни я уже пережила, остальное мне не страшно. А чтоб меня не избили, я просто больше не пойду в универ. Пусть меня отчисляют заочно, а документы почтой вышлют. Да. В понедельник им позвоню и сообщу. Маме придется смириться. Я больше ни ногой в Империаль! Царева и компанию я больше никогда не увижу! Разве только в журналах и на ТВ. Восхитительно! Я умница. И отомстила, и жизнь наладила. К черту всех этих заносчивых мажоров!
- На смертном одре я их видала в неистоптаных сандалиях! – вслух закончила я свои восторги. Дима вздрогнул и посмотрел на меня уже с уверенностью в моей душевной болезни. Безнадежной болезни. Вздохнул и остановился.
- Приплыли, чокнутая.
Я оглянулась, мы стояли на парковке среди дорогих авто. Перед нами был клуб, ресторан и несколько кафе.
Клуб представлял собой трехэтажное здание. На фасаде лазерное шоу, что-то взрывалось, горело, рушилось. На крыльце перед ним стояли крупные вышибалы и разодетые гости потихоньку просачивались внутрь. У меня проснулось легкое волнение и неуверенность, пропустят ли меня. Ведь мне все еще семнадцать. О своих опасениях я поспешила сообщить Димке.
- На входе Катин брат, не мандражируй, - успокоил тот.
Впрочем, это меня не успокоило. Постоянное обитание в среде богатеньких мажоров поселило во мне неуверенность в себе и чувство ущербности. Да что со мной такое?! Может мое платье и не стоит десятки тысяч, я все равно выгляжу в нем на миллион! Сегодня грех сомневаться в собственной красоте. Ведь я, в конце концов, на каблуках. И в маске.
Унизительное замечание про маску.
- Вон они, пошли, - Дима заметил свою подружку в окружении ее гостей.
По мере приближения к нашим знакомым мои брови поднимались все выше. Сначала мне показалось, что Катя в одном белье, но при ближайшем рассмотрении на ней обнаружились прозрачные шаровары с разрезами по бокам, соединенные мелкими камушками. И маска с, о боже, гигантскими розовыми перьями. Желание рассмеяться было таким же огромным, как перья, но я сдержалась. Мысль о том, что у нее из головы торчит петушиный хвост, превратила мое лицо в гримасу едва сдерживаемого веселья, и мое приветствие больше походило на жалобный писк. Все ухудшилось, когда Катя протянула Димке такую же маску. Вадик, кажется, правильно расшифровал мое выражение лица и закашлялся, скрывая смех. Он был в костюме Зорро и смотрелся в атласной черной рубашке очень ничего, поэтому я сосредоточила внимание на нем. Помимо Шехрезады и Зорро, здесь был нелепого вида Арлекин, Мальвина, горничная (из секс-шопа), нечто в черном балахоне, палач, адепт куклус-клана (это вообще законно?) и вампиресса. В целом все выглядели весьма подходяще для костюмированной вечеринки.