Страница 10 из 100
Так себя подбодряя, я все же за пять минут до конца приняла низкий старт. Учитель продолжала что-то вещать, уткнувшись в проектор, периодически проверяя аудиторию. Большинство исправно писало, кто-то слушал, я следила за секундной стрелкой часов на стене, не в силах сосредоточиться на чем-то еще. В ушах отбойным молотком гремел пульс.
Две минуты. Крепко зажала в руках ручку и тетрадь. Так, надо по максимуму сделать это достойно. В коридоре можно побежать, но до двери шагом, Диана. Ты не трусиха! Да. Я не трус, но я боюсь. Он большой, а я маленькая.
Нет! Он неповоротливый, а ты маневренная!
Но он не похож на неповоротливого, наоборот, кажется полным грации хищником. Пантера. А ты маленькая мышка!
До норки всего пара метров! А ему с десяток! Все получится!
Минута. Учитель начала сворачиваться, сетуя на то, что не успели закончить материал. Его нам придется изучить самостоятельно. Я уже приподняла пятую точку, когда она разрешила быть свободными.
- Сидеть, - злобное шипение прямо над ухом заставило меня вздрогнуть и в ужасе оглянуться.
Я лицом к лицу оказалась с этим маньяком. Так близко, что могла рассмотреть мелкие черные точки по краям радужки его стальных глаз. Его зрачки расширились, он вдохнул.
Как это возможно? Как ему удалось подобраться так тихо! Точно хищник. И принюхивается, с какой стороны сожрать. Молчание затянулось.
- Я не съедобная, - тихо проговорила я. Мы отшатнулись друг от друга и встали.
- В любом случае я не ем крыс, - презрительно выплюнул он.
- Кто спрашивал о твоем рационе, людоед? – ринулась в бой я. Умирать так в сражении, а не убегая, поджав хвост.
- Это для справки, крыса. Пришло время платить по счетам, - он схватил меня за подбородок и задрал голову, я безуспешно попыталась вырваться, - И что мне делать с этой уродиной? – он оглянулся на друзей. Весельчак и несколько неизвестных мне личностей, очевидно из царевской группы, стояли ухмыляясь рядом, а староста сидел на своем месте. Остальные выстроились кругом. Кто-то подпер дверь.
- Может, заставим ее встать на колени и попросить прощения за то, что она такая убогая, - воодушевленно захлопали в ладоши парочка белобрысых ведьм.
- И запишем это на видео!
- Она ведь так любит быть в кадре!
- Уверена, ее популярность возрастет в разы!
Публичная казнь на потеху толпы? Я не сдамся без боя!
Я ударила Царева ногой по голени со всей силы. Помогло. Он ошалело отпрыгнул и комично схватился за ногу.
- Да ты умереть решила?!
- Не смейте прикасаться ко мне. Иначе я такое интервью дам, что весь мир возненавидит вас! – я прижимала тетрадь к груди, как самую надежную защиту.
- А если я вырву твой грязный язык? - Царев уселся на парту и оттуда оценивающе оглядел меня.
- Рискни и узнаешь, что такое жить без рук, маньяк! Я отгрызу их и затолкаю тебе в зад! – я затравленно оглядывалась в поиске выхода. Но его не было.
- Твой рот говорит такие устрашающие вещи, но глаза выдают панический страх, - он снова приблизился, - Тебе больше всего хочется убежать отсюда, как побитой собаке, визжа и поджимая хвост. Но бежать тебе некуда.
- Мой страх закономерен, ведь я в меньшинстве и окружена, - голос не слушался меня, поэтому я шептала, - А вот откуда в тебе столько ненависти? Комплексы? Мамочка не любила тебя в детстве?
Он замахнулся, и я зажмурилась, ожидая удара. Интересно, сможет ли он одним ударом отправить меня в нокаут? Или придется терпеть избиение? Меня еще никогда не били, даже мама в детстве. Может, после этого я буду более осмотрительна в словах. Что-то долго его рука не опускается на мое лицо. Я приоткрыла глаза. И увидела такую гамму эмоций: ненависть, боль, презрение, ярость, гнев. И все по отношению ко мне? Неужели я задела его за живое? Но почему тогда он меня не ударил? Его лицо быстро превратилось в привычную ледяную маску, и я засомневалась, что мне не привиделись все те эмоции.
- Я не стану марать руки о такую грязь, - проронил спокойно он и направился к выходу. Весельчак с Гнездовым переглянулись и пошли за ним. Староста одарил меня напоследок осуждающим взглядом. Остальные недоуменно и разочарованно пересматривались.
- Кина не будет! Всем спасибо, все свободны! – громко со злостью проговорила я и тоже вышла. Почему я злюсь? Минуту назад мне было дико страшно, а теперь почему-то стыдно. Я все еще ненавижу их всех, но после взгляда старосты меня мучает совесть. Я перегнула палку? Кажется, про мать не стоило говорить. Все же это был слишком низкий прием. Я еще никогда никого не обижала намеренно.
Что?! Я даже остановилась. Какого черта меня это волнует? Он угрожал мне на глазах у десятков восторженных зрителей! Унижал меня! Я просто защищалась! И сделала все правильно! Кто знает, до чего бы все дошло, если бы я молча терпела? Может, меня вообще толпой избили бы. Но предательский внутренний голос вдруг дал четкий ответ: все дело как раз в том, что я не молчу и не терплю. Им нравится цеплять меня, потому что я даю сдачи. Если бы просто не обращала внимания, все бы забили на меня. Может, стоит придерживаться такой тактики? Быть выше и игнорировать всех?
Додумать мысль до конца не вышло. На меня вылилось ведро воды.
- Вот ублюдки! – завопила я. Со всех сторон послышался смех. Я подняла голову. С балкона верхнего этажа выглядывала пара каких-то отморозков.
Стуча зубами я поплелась домой. Как же холодно. Хорошо, что мама на работе - не увидит моего состояния.
Все пялились на меня. В автобусе бабка обругала, что с меня капает ей в сумку. В метро легче, от меня все шарахались и не толкались. А вот в маршрутку меня водитель не пустил. И что делать? Меня уже колотило от холода. Открыв кошелек, я убедилась, что на такси мне не хватит. Нужен мне был тот сраный чай. Села на чужой автобус, доехала на максимально близкое к моему району расстояние и поплелась пешком. Идти было солидно. И обидно. Позвонила Димке. Тот сказал зайти в какой-нибудь магазин с кондишкой и ждать, он сейчас привезет одежду. Мой герой.
Спустя двадцать минут ожидания в туалете супермаркета я смогла переодеться в Димкины спортивки и толстовку. Одежда была мне велика. Очень велика. Зато тепло. Подкатив штаны и рукава, шмыгая носом, я вышла, хлюпая кедами. Друг благородно сдержался и не рассмеялся. Я рассказала ему все произошедшее по дороге к машине. Снова расплакалась, как кисейная барышня. В попытках меня успокоить, Димка пообещал сделать все, что я захочу. Практичность взяла верх и я отбросила мысли о горячем шоколаде и попросила отвезти меня в ателье за формой, после того, как возьму дома деньги.
Ателье оказалось большим, интересным. На меня смотрели с брезгливостью все, кроме женщины, которая подошла меня обслуживать, услышав об Империаль. Она оказалась очень приятной, похвалила за благородные мотивы поступления в школу. Я не стала ее разубеждать. Она даже сделала мне скидку. После того, как мне подобрали по размеру повседневную летнюю, повседневную зимнюю, спортивную и парадную формы, я расплатилась и отправилась с Димкой домой, самозабвенно ругая на все лады автора задумки такого количества форм.
Глава 6
Глава 6
Сегодня среда. Позади два дня. Боже, всего два! А как будто годы! Я шмыгнула носом. Конечно, вчерашняя прогулка в мокром не прошла даром – сегодня моему и так прелестному лицу добавили обаяния красный нос, слезящиеся глаза и потрескавшиеся за ночь губы. В зеркало чисто из принципа не стала смотреться – незачем портить себе настроение еще больше. Хотя ниже оно упасть не может, и так на дне. Поедая сладкую гренку, я размышляла о грядущем дне. Захочет ли Царев отомстить мне за вчерашнее? О, он будет рад увидеть меня настолько похорошевшей. Снова шмыгнув носом, я просипела как можно жалобнее:
- Мам, мне оооочень плохо. Я серьезно больна. Можно я не пойду?
Станиславский бы заплакал. На самом деле, с голосом все было нормально, горло лишь немного побаливало. Но мне отчаянно не хотелось идти.