Страница 7 из 25
Завтра у нас в поселении будет Праздник Урожая. Состоится турнир среди молодых мужчин тилацинов. Сначала они будут драться друг с другом, как Волки, а потом с мечами в человеческом обличье. К нам приедет сам правитель Уранат Аск со своим единственным сыном Элвином. Он захотел биться на турнире, но только на мечах. В поединках в облике зверей высокородные жители Империи не участвовали. Отец сбился с ног, устраивая богатый прием Правителю Геяны. Мы все знали, что на празднике Лолита даст свое согласие на Соединение, и зря несчастный Арсений надеялся на получение «Приза». Было очень жестоко со стороны сестры подавать воину пустые надежды. Мне не хотелось идти смотреть на унизительное поражение, но и не смотреть не могла.
Шестерых участников в образе Волка он победил без труда, но двое продолжили бой на мечах. Эти сражения тоже выиграл красавец воин. Дрались жестоко, зная, что призом будет прекрасная Лолита самая богатая избранница поселения. До убийства дело не доходило, хотя это по правилам турнира было разрешено. Мой герой всегда вовремя останавливал свой гнев, чем еще больше завоевывал мое сердце. Ему рукоплескали и поддерживали криками все тилацины, а он, окровавленный, гордо улыбался и размахивал над головой мечом, призывая нового участника. Последним вышел Элвин, и жители поселения притихли, наблюдая за лучшими воинами Геяны. Конечно, Рыжий Волк был уже вымотан предыдущими схватками, но наградой была его любовь, и он из последних сил все же выиграл схватку. Гордо стоял Арсений над поверженным противником, ожидая награды возлюбленной. Он с трудом удерживался на ослабевших ногах из за потери крови и ран, но горделиво улыбался. Какого же было его изумление, когда Лолита в дорогом наряде и с распущенными по спине золотыми локонами бежала не к нему, а к сыну Правителя. Вся толпа ахнула и замерла, а принц, опершись на ее руку, ушел с поля битвы побежденным, но героем и избранником самой красивой девушки Геяны. Арсений еще некоторое время стоял и ошеломленно смотрел вслед счастливой паре, потом резко развернулся, трансформировавшись в Волка, и умчался с поля битвы, не разбирая дороги. Когда, шумно обсуждая произошедшее, вся толпа разошлась, я быстро подняла его меч, собрала одежду, и медленно побрела к наставнику. Было какое - то странное чувство вины, и еще ощущение, что меня тоже предали. Сердце щемило от боли и обиды за мужчину, но в то же время где - то в глубине сознания я радовалась. Мой Волк, моя тайная любовь, был свободен.
Дома, где меня никто не ждал, состоялся пир в честь помолвки сестры, а праздновать мне совсем не хотелось. Слезы, не останавливаясь, текли по щекам, и я вытирала их сжатыми кулаками.
У Марлина вместо вина пили горячий цветочный напиток. Он ни о чем не расспрашивал меня, и так понимал, что к нему пришла не на занятия, а за сочувствием и поддержкой. Уже поздно вечером вымыла от крови меч, постирала и посушила возле очага одежду воина, и когда начало светать, тревожно уснула прямо на досках, покрытых жестким покрывалом. Я знала, родители в такой день меня не будет искать, поэтому смело осталась у учителя. Да, и в чем мне было предстать перед такими знатными гостями. Кроме темной старой туники у меня ничего не было. Даже к празднику, мама не смогла уговорить отца купить обновку. А здесь мне было хорошо и спокойно. Только, сердце ныло за красавца воина. Может, со временем он успокоится и найдет свое настоящее счастье, а я уже буду далеко от Угорья и моей тайной любви.
Весь день, сильно тревожась, провела в пещере. Сейчас в нашем доме праздничные дни, там больше прислужниц, чем обычно, так что без меня разберутся. Чтобы отвлечься от всех проблем мы много занимались с наставником, и он так устал, что прилег немного вздремнуть. Я же лишь к вечеру набралась смелости, и храбро пошла к дому Арсения, чтобы отдать ему брошенные на поле сражения вещи. Он сидел за столом один и пил крепкое вино.
- А тебе, что здесь нужно? - грубо встретили меня злые и пьяные глаза моей тайной любви. Они прожигали меня насквозь, и в них была огромная боль, отчаяние, звериная жажда мести и жуткая злоба. Мне захотелось все бросить и сбежать. Да, тилацины могли крепко любить, но могли и страшно ненавидеть и мстить. Под горячую руку, или «лапу» лучше не попадать. Но, что - то останавливало меня, и я молча смотрела на проявляющиеся звериные черты, боясь пошевелиться.
- Не хватало, чтобы, меня всякие тасманские дьяволицы жалели. Убирайся вон! - выплевывал он обидные слова вместе со своей яростью, но я ничего толком не понимала, за что он так меня ругает. Приходилось сдерживаться и ничего не отвечать, все же сочувствуя его горю. Я стояла и осматривалась, куда деть одежду и тяжелый меч.
- Я вещи принесла. Ты оставил их прямо на поле битвы, - сдерживая слезы от обиды, чуть слышно ответила Арсению, и, бросив все на пол, собралась уйти. Но, в этот момент сквозь рваную рубаху увидела опасные ранения и осталась помочь. Стараясь, не обращать внимания на ругань, сначала, помогла ему лечь в постель, обмыла кипяченой водой глубокие порезы, перевязала раны, и принесла от Марлина целительный отвар. Он все кричал на меня, выкрикивая обидные слова, но не вырывался. Сил от потери крови и крепкого вина, почти, не осталось.