Страница 22 из 25
Через несколько дней, я отважилась на разговор со Старшим воином, когда тилацинец уехал по своим делам.
- Послушай, Эмиль, у меня к тебе очень важное дело, - волнуясь, начала разговор, и подруга хотела уйти, чтобы оставить нас одних, но я ей не позволила это сделать.
- Что ты Астрид, конечно, оставайся. У меня нет в этом Мире дороже и роднее человечка, чем ты. Первому, кому бы я открыла свое сердце, так это тебе. Ты мне ближе и роднее всех моих сестер, - со слезами на глазах говорила я подружке, и не врала. Даже с мамой мы не смогли подружиться настолько близко, боясь, все время гнева отца.
- Ника .. а а , - расплакалась девушка навзрыд и бросилась ко мне на шею, - я тоже очень тебя люблю. Ты лучше всех на свете. Мы до конца дней будем верными подругами, - и, обнявшись, мы обливались слезами.
- Так, я не понял, - притворно возмущался Старший воин, но было видно, что он сильно растерялся и не знал, что с нами делать, - ты поговорить хотела, или, чтобы я поплакал с вами вместе?
- Конечно, поговорить. Извини, - еще всхлипывая, говорила я, продолжая обнимать Астрид.
- Тогда, успокаиваемся, девочки, и слушаем тебя, - все еще нервничал воин.
- Понимаешь, мне надо тайно встретиться с вашим Смотрителем, или как вы его зовете Вожаком Эйнаром. Это очень важно, - умоляюще просила я, - ты сможешь помочь мне?
- Вот чувствовал, что ты не простая девчонка, - горько усмехнулся тасманец, - и, что я ему скажу, что одна знахарка хочет его очень видеть?
- Знаешь, и этого бы хватило, чтобы он сразу захотел со мной встретиться, - грустно говорила я, вспоминая маму, - но мне не хотелось бы его напрасно вводить в заблуждение и огорчать. Скажи, что его дочь Никия, хочет поговорить с ним, но не в его доме.
- О. .оооооо, - взревел воин, и забегал по комнате, - вот все время думал, кого ты мне напоминаешь. Теперь, понятно! Этот огромный портрет, что висит у вожака в большой зале, он твоя копия. Особенно эти огромные зеленый глазища.
- Тогда ты сам понимаешь, что мне нельзя появляться там, - пожала я плечами, - будет скандал, когда наше сходство заметят и другие, особенно Нюктас.
- Да, понял уже все, понял, - волновался Эмиль и бросал на меня восхищенные взгляды, а подруга зажала рукой рот, и не могла вымолвить и слова.
- Что вы все так всполошились? - злилась я, - ничего такого не произошло. Арсений всегда знал, чья я дочь, и не обращал на это никакого внимания. Я хочу с ним просто поговорить, потом опять вернусь к вам, и будем жить, как и жили до этого.
- Правда, вернешься? И, мы поедем в Академию, как и мечтали? - с надеждой, прошептала Астрид.
- Конечно, а ты думала я останусь приживалкой у Нюктас? Хватит, пожила уже в богатом доме с не родным отцом, поработала на них прислужницей. Я свободная знахарка, и горжусь этим, - сердилась страшно, но не понятно на кого. У меня есть два родных дома, но не в одном нет места для меня. Ни у отца, ни у матери.
- Все, успокоились! Сегодня вечером после обычного совета Старших охранников, я задержусь и переговорю с Вожаком. Позже передам тебе, где вы сможете встретиться, - решительно говорил Эмиль, а мы с уважением смотрели на него.
Целый день я волновалась как безумная. Даже отказали в осмотре всем больным. Все равно не смогла бы лечить, меня просто трясло и знобило, как при болезни.
- Тебе нужно выпить успокоительного настоя. Помнишь, ты мне такой давала, я тогда сразу уснула, - вместе со мной переживала и добрая Астрид.
- Ну, тот раствор очень сильный был. Спать сейчас я не хочу. Но, глоточек сделать не помешает, а то руки дрожат, - и, нервно усмехаясь, посмотрела на них.
Поздно вечером ко мне в комнату зашел встревоженный Эмиль.
- Так, спокойно Никия, все хорошо, - грозно произнес он, видя мой ужасный вид и испуганные глаза,- твой отец здесь, даже и минуты не захотел ждать, не то, что до завтра. Я пригласил его поговорить с тобой у нас. Здесь будет надежней, чем в ресторациях или питейных домах. Мы с Астрид подождем внизу на кухне, или у меня в комнате, - я открыла рот, и он не хотел захлопнуться. Руки стали опять дрожать, а воин потянул за собой, ошеломленную всем происходящим сестру. Было слышно, что он пригласил ко мне Вожака, так как сама я онемела.
Передо мной стоял красивый еще молодой мужчина, и я подумала, как же сейчас отличается мама, со своими горестными морщинками, от него. А он спокойно подошел ко мне, взял за руки и заглянул в глаза.
- Да, это ты Никия. Еще, у совсем маленькой, у тебя были эти огромные зеленые глаза нашего рода Эйнаров, - хриплым голосом сказал отец, и я поняла, что он, тоже, волнуется.
- Мама передает вам привет. Она всегда очень скучала, и поэтому быстро состарилась раньше времени, - не понятно, зачем я начала разговор именно с этого, а он все не отпускал мои руки.