Страница 81 из 83
- А она у нас любительница Маркиза де Сада ! – улыбнулась тонко Грета. Этого мне только в моём подразделении не хватало ! Хотя – если она тихая, да только в мечтах – не так уж и страшно…
- Ну ты всё же скажи её – пусть ко мне зайдёт – скажу, обрадую…
Инга наотрез отказалась покидать базу, а когда я стал к ней подходить – задышала, глаза подёрнулись знакомой поволокой… Отошёл от греха подальше – на фиг, на фиг… Мэтр от медицины тоже отказался покидать базу: напомнил мне мои слова про гибель Третьего Рейха и свои слова о том, что он хочет увидеть – чем всё это закончится. И добавил:
- Я, честно, не люблю Адольфа Гитлера и его политику в настоящий момент, хотя: было время – симпатизировал ему… Немногословный анестезиолог - капитан ответил на моё предложение так: - Я бы ушёл к своим, но без своих коллег и особенно без фройлен Мюллер… Я слышал как умеет допрашивать гестапо… Да к тому же нас здесь не обижают и даже уважают – по своему. Я останусь у вас…
Ладно – высококлассные врачи полевой хирургии нам по любому пригодятся и я теперь знаю, что подлости от них ждать не придётся. Пусть остаются – не обидим… Тем более они понимают: Каждому – по труду !
Оставив после очередного совещания Берию Сталин спросил:
- Ну что там – в Белоруссии товарищ Берия ? Нарком раскрыл папку:
- С большой долей вероятности этот капитан – Михаил Степанович Марченко: капитан пограничных войск НКВД; начальник заставы №… Белорусского военного округа. В ряды Красной Армии вступил добровольцем в 1920 году в Баку. Оттуда же отправился параходами в Гилярскую республику. По возвращении поступил в высшую школу погранвойск. В 1922 году получил орден Боевого Красного Знамени за разгром банды. В звании старшего лейтенанта направлен в Испанию. Вернулся оттуда в звании лейтенанта под следственного. Сталин вопросительно поднял бровь…
- Дал в морду одному комиссару за то, что тот отдал приказ, погубивший половину его взвода. По многочисленным ходатайствам, в том числе и испанских товарищей оставлен в звании лейтенанта и отправлен по месту службы в Среднюю Азию. Оттуда переведён начальником погранзаставы в Белоруссию. Дослужился до капитана. Отзывы – положительные. По словам очевидца, со слов которого и составлен портрет-рисунок властный умный, требовательный командир. Бойцы беспрекословно выполняют его приказы. Подготовлены очень хорошо: пехотный взвод – 45 человек, зажавший группу и успевший уничтожить половину группы уничтожили в течение одной-двух минут. Сталин вновь поднял удивлённо бровь…
- В Москву лететь отказался, мотивируя это недоверием к нашему представителю – как возможной немецкой ловушке – бесстрастно продолжал Берия. Двоих раненых забрал с собой. Обещал вернуть при первой возможности – живыми. Ни месторасположения базы, ни состав отряда наш человек не знает – этот капитан его к себе не пригласил: бросил остатки группы, из четырёх человек, на месте боя – собирать трофеи, как он сказал. Сам же уехал на захваченных у немцах грузовиках - закончил доклад нарком… Сталин зашагал по кабинету, задумчиво глядя перед собой. Остановился, повернулся к Берии:
- Что ты думаешь по этому капитану Лаврентий ?
- Недостаточно данных товарищ Сталин, но старшие товарищи по службе в Средней Азии отзываются о нём как об очень хорошем командире, внимательному к своим подчинённым. И очень сведущем в местных национальных обычаях. И ещё – очень умном и хитром, легко приспосабливающемуся к любому начальству…
- Вот даже как… - задумчиво протянул Сталин – как то не связывается с властным и бездушным человеком, способным бросить своих же после боя в таком малом количестве на территории занятой немцами… И всё же… Интересный человек… Я хочу его видеть товарищ нарком – спокойно закончил Хозяин. Берия смущённо кашлянул:
- Он не хочет сюда прилетать… Или боится… Как его доставить – арестовывать же его ? Боюсь его бойцы нам этого не позволят…
- А ты его убеди Лаврентий. Сам. Или пошли того, кто сможет его убедить. Вы меня поняли товарищ нарком внутренних дел ?
- Так точно ! Понял товарищ Сталин ! Приложу все силы товарищ Сталин ! – вытянулся в струнку Берия, что у него совсем не получалось… Вождь усмехнулся, примирительно кивнул головой:
- Приложи Лаврентий, приложи, но привези мне этого упрямца…
Три дня мы отдыхали… ну как отдыхали: отделения вели наблюдение; на базе шла напряжённая, обычная подготовка: все как всегда… Пленные, распределённые по отделениям, начали втягиваться в обучающий процесс: хорошая еда; немецкие витамины, свежий воздух способствовали быстрому восстановлению сил и здоровья. Пока же – больше теория, но и стрельбище и слаженность в атаке и обороне подключались не только в теории. А я готовил ещё одну группу на отселение с базы – насобиралась… И что делать: пример прошлых "отселенцев" никак не способствовал пониманию того что хорошо, а что плохо – для них… Двадцать восемь человек – среди них четыре женщины. Две "наехали" на Грету, а когда та дала отпор – стали терроризировать Ингу – фашистка ! И у них нашлись сторонники ! Немцы наши, значит, наших бойцов спасают, а эти – ничего не сделавшие, на них наезжают ! И мужики, видимо надеющиеся на что то, взяли их сторону ! Этих двоих и их троих дружков поместили в специально отрытую ими же трёхметровой глубины яму. Всех пятерых. И ведро поставили – одно на всех ! Я своих не позволю обижать… Загрузил "отселенцев" в два грузовика; отвёз на пару километров и усадил на землю – кучкой. Вот тогда то я и увидал, как человек отдаёт свою силу: он словно оплывает вниз кучкой серого сыпучего вещества… И поделом им – тратить ещё на них продукты, вещи, имущество… Самим пригодится !
Через три дня движение на дорогах восстановилось, но в длинных колоннах… Поезда покатили по рельсам, а в небе проплывала вдоль железной дороги высотный разведчик – "рама": "Фокке-Вульф 189". Я присматривался из под кустов: шесть километров: смогу я ссадить с такой высоты эту птичку или нет ? Аж ладони зачесались ! Обожду с проверкой… Вылетая в астрал попутешествовал по городам и станциям: и в Берёзе и в Ивацевичах и В Ганцевичах накапливалась и бронетехника и живая сила противника. На аэродроме в Барановичах стояли аж два штафеля пикирующих бомбардировщиков Ю-87 -"штук"… Это по нашу душу… Новый удар по разгромленным ранее станциям невозможен: посты на въезде укреплены; стоят танки в капонирах и зенитные пушки в специально отрытых укрытиях – без полноценного боя станции не взять ! И зачем брать: потеряем людей, технику, возьмём и что дальше ? Отступать ? Или, как некоторые "полководцы": возьмём город, село, деревню к дню Октябрьской революции или дню рождения Ленина или Сталина ! Мне такое не надо ! Пусть пока немцы стоят в нерешительности: и нам не мешают и на фронте не воюют… И на хорошо – время работает на нас и немцам тоже – курорт для их солдат, да и только ! Правда мы им совсем уж расслабляться не даём: то тут, то там – плечо расстояния от Берёзы до Люсиново вон какое длинное: всегда найдется место для подвига ! Пусть и малого, но курочка по зёрнышку клюёт… И мы тоже – понемногу сносим в наши закрома…
База сворачиваем… Потихоньку-полегоньку, но я отчётливо понимаю – надо уходить: уже не одна "рама" в воздуха кружится: заприметят что с воздуха, а уж если на снимках что то увидят – прилетят бомбить. А там и до беды недолго ! Посбиваю я бомбёры – вот вам и место базы: бросят солдат и бронетехнику, да с воздуха будут корректировать огонь артиллерии ! Артиллерии ? Так я же её нигде не видел ! Значит ждут её прибытие ?! А это совсем плохо: снаряды силой не посбиваешь ! Так... Самолётами её не доставят. По дорогам своим ходом ? Не рискнут, да и далеко: от Бреста только до Берёзы 100 километров… А дальше ? Значит –поездом ! И с Кобрина на Берёзу и с Кобрина на Ганцевичи через Пинск-Лунинец ! А мы там даже и не отметились ни одного раза ! Непорядок… Пусть пока немчики готовятся нас прижать со стороны севера, а мы пойдем на юг и ударим там, где нас не ждут ! И сделаем финт ушами: якобы уйдём на юг – или на Украину или на Гомель ! Через Речицу ! Тем более туда идёт дорога с Пинска ! Но сначала нам надо навестить аэродром в Барановичах: и себя обезопасить и очередной привет товарищу Сталину послать. С поправившимися на свежем воздухе нквдешниками…