Страница 16 из 89
Закончив дела торговые, я решил навестить местного воеводу Василия Семеновича Серебреного, забрать обещанную государем полусотню касимовских татар. Однако тут меня поджидал неприятный сюрприз: грамота была адресована к воеводе большого полка, князю Серебряному, а татары оказались в подчинении воеводы сторожевого полка, князя Давида Федоровича Палецкого, которого в Муроме в тот день не было, как впрочем, и самих татар. Пришлось не солоно хлебавши вернуться на пристань. Часам к пяти тяглые переправили скотину на другой берег Оки и неспешно погнали ее к нашему лагерю, а мы, отправив с ними деда с внучком, со стрельцами на двух стругах пошли к Нижнему Новгороду.
Идти туда пришлось хоть и по течению, но первую пару дней исключительно на веслах, потому как дул в основном встречный ветер. Я уже мысленно прикинул, что эти две сотни верст нам как минимум встанут в неделю пути, но на третий день ветер спал, и через два дня мы причалили у подножия Нижегородского кремля. Каменные башни и стены выглядели очень внушительно, но насколько я помнил, как оборонительное сооружение особой роли они уже не играли. Максимум -- уберегут местных жителей от набегов черемисов и татар в ближайшие годы. Памятуя об этом, решил долго не задерживаться: получиться нанять хотя бы полсотни мужиков, ждать не будем, сегодня же пойдем бечевой обратно.
Собрал стрельцов и велел Заболоцкому перевести: за каждого нанятого мужика по прибытию на место плачу нашедшему по копейке, а условия такие: лес валить, да землю копать денга с полушкой в день, да мой корм, кто в кузнечных делах сведущ -- плачу две копейки первое время, далее по мастерству добавлю. Иных мастеров слать ко мне с Сенькой, с ними отдельно разговор будет. Сами сели тут же у стругов и стали ждать.
Долго ждать не пришлось, через семь минут пришли сразу трое устюжан, правда не совсем кузнецы, но ребята честные и врать не стали -- как есть, сказались простыми молотобойцами, и поинтересовались оплатой. Сбивать цену не стал, хотя две копейки да при пятидневной неделе, это около пяти рублей в год, а столько даже московским стрельцам не платят. Мужики подивились, а я добил их, сказав, что ежели кто учиться кузнечному мастерству будет, то еще добавлю и немало.
Через несколько минут прибыло еще пополнение, на это раз -- бурлацкая ватага из двух дюжин человек, пришедшая с Холопьего городка по весеннему половодью с персидским купцом, да застрявшим тут из-за черемисов и татар, поднявших мятеж после Казанского взятия. Это очень даже кстати, тем более что они с ходу согласились поработать и на постройке плотины. Причем сговорились на тех же условиях что и для остальных. А после полудня народ повалил косяком, так что ближе к вечеру решил, что пора бы сворачивать лавочку. На лицо явный перебор, вместо планируемой полусотни набрали вдвое больше. С одной стороны хорошо, теперь точно до холодов плотину закончим, а с другой -- чем мне их потом занять то? Да и хватит ли припасов?
Впрочем, по осени все одно собирался Духов монастырь навестить да зерна нового урожая прикупить, так что эту проблему решим. К тому же угля неплохо бы заранее нажечь, да и руды накопать. Перед отплытием прикупили еще соли -- лишней она не будет, тем более что зерно для посева не мешает протравить хотя бы в рассоле. Собственно первоначально его именно так и протравливали[14]. Подивившись дешевизне воска у приезжих купцов, купил за два рубля и десять алтын пару пудов для отливок, кроме того, взяли пару бочонков льняного масла и целый воз деревянной посуды. Незачем мужикам себе миски строгать, время тратить, тем более что миска с ложкой стоит всего полушку. Причем это в розницу, а нам за двадцать алтын четыре сотни штук отдали.
...
Обратный путь занял у нас почти девять дней и то благодаря попутному ветру, который дул большую часть пути. Хотя первые сорок верст вели струги бечевой, заодно сравнил бурлаков со стрельцами -- разница ощутимая, своих денег ватага точно стоит. По дороге приметил, что берега сплошь поросли желтым донником. В свое время, еще до Хрущева его начинали массово сеять на полях вместо пара, но потом началась эта суета с кукурузой, а про донник как-то резко забыли. А жаль, он ведь не только зеленое удобрение[15], но и отличный медонос[16], к тому, же растет на самых неплодородных и засоленных почвах, постепенно улучшая их.
Стоит послать скосить да заложить его в селитряницы, мне селитры немало потребуется, что медь рафинировать, что чугун кислородом продувать. Турбодетандер пока недостижимая мечта, там и материалы нужны специальные, и знания специфические. Помню, в тридцатые годы ими сам Капица[17] занимался. Впрочем, сейчас даже обычный поршневой детандер не осилить, к тому же для него обязательно воздух осушать, иначе льдом забивается. Но пока при получении стали, придется обойтись кислородом термически разлагаемой селитры, благо на инструмент металла нужно совсем немного, даже не пуды -- фунты.
В Муром заходить не стали -- незачем, да и прошли мы его ближе к вечеру, когда торг уже стих, так что к обеду субботнего дня мы причалили в устье Выксунки. Еще на подходе видел кое-что новенькое: вот не помню, чтобы я вообще заикался о постройке причала. Видать надоело стрельцам при высадке скользить по глине, вот и напрягли посоху соорудить мостки.
Вскоре подоспел Ласкирев. Пока народ разгружал, мы отправились на строительство плотины. Осмотрев тело будущей плотины, я прикинул выполненный объем работ, и немало удивился: за прошедшую неделю по моим прикидкам можно было выполнить примерно одну двадцатую общего объема работ. Но по факту сделано почти втрое больше. Специально проверил плотность трамбовки в нескольких местах, а ну как халтурят? Однако ничего подобного выявить не удалось -- трамбовали грунт на совесть, не придерешься. Вкрадчиво поинтересовался у стрелецкого головы, как посошному люду работается. Тот удивленно ответил, что при такой кормежке, да щедрой оплате грех спустя рукава работать. Однако его ответ меня не удовлетворил, явно, что-то тут нечисто.
Взяв с собой толмача, пошел говорить с народом. Говорил долго, пока не выяснил все досконально. Во-первых, с категорией грунта я ошибся, точнее с нормой выработки. Посчитал как суглинок, а тут в основном легкая в работе супесь, причем копать ее не нужно, подрезай дерн, да отваливай в тачки со склона, а это намного быстрее и легче. Глину для водозащитного экрана возят почитай с самого берега. Во-вторых, мужики по привычке работали, с утра и до вечера, с перерывом лишь на обед и послеобеденный сон. Я же в расчетах машинально использовал восьмичасовой рабочий день.
Общая календарная продолжительность работ в итоге у меня вышла завышенной почти втрое. Впрочем, ближе к осени день станет короче, да и когда дело дойдет до строительства дренажного банкета, так что все может оказаться и с точностью до наоборот. Особенно если учесть, что откуда придется возить камень, я пока не знаю. Но это вопрос решаемый, достаточно спросить Ласкирева, он в прошлый Казанский поход этими местами ходил. Сначала, однако, стоит определить фронт работ для мужиков, нанятых в Нижнем Новгороде.
Откровенно говоря, Михайло Дмитриевич меня не сильно порадовал. Камень был, но на полпути к Нижнему Новгороду. Впрочем, немного облегчало дело то, что он был не сильно далеко от берега Оки, и в виде валунов -- бери да вози к реке. Деваться особо некуда, других мест поблизости я не помню, стрелецкий голова тоже, а пока основная задача: построить пару домниц для выплавки кричного железа, да наковать инструмента. Этим я поручил заняться двум десяткам из вновь прибывших, еще два отрядил на выжигание угля, остальных же вместе с ватагой бурлаков и двумя дюжинами стрельцов отправил за камнем. По предварительным расчетам нам его нужно было около восьмидесяти тысяч пудов. На стругах возить упаришься, проще сколотить прямо на месте пару дощаников размером поболее, да привести сюда бечевой.