Страница 2 из 74
- Давай спать,- прервал ее действия он и одним движением, убрал руку девушки, со своего тела.
Отвернувшись наконец, на бок, Рэйм с облегчением закрыл глаза. Каждая ночь, была для него настоящей пыткой. Он словно находился в камере, в которую в любую минуту пустят газ. И хоть Элен, молча принимала все его отказы, он понимал, что долго так продолжаться не может.
Еще несколько минут и Рэйму уже снилось, что сейчас, он одинокий камень, лежащий где- нибудь на краю земли. Ветра обдувают его, солнце беспощадно жарит, а дождь наотмашь бьет по самому больному. Но все это никак не могло задушить в нем вселенское чувство одиночества и обреченности. Рэйму казалось, что в скором времени пойдет снег, и это вовсе накроет его и заморозит. Но разве бесчувственный камень ощущает холод? Разве способен он хоть на какие- то чувства?
Конечно же нет. И Дамиан это знал. Иногда, он думал, что все, что казалось ему счастьем, он просто искусственно создал в своем мозгу. Выстроил не существующие детали в мыслях и попробовал перенести в реальность. Но кто- то сверху, был совсем не согласен с его выдуманными воздушными замками. Поэтому произошло то, что и должно было произойти. Воздушные замки растворились в воздухе, словно их и не было никогда , а Рэйм был спущен с небес на землю. Вместе со своим заледенелым сердцем.
Дамиану вдруг стало холодно, снег падал огромными хлопьями и не таял, накрывая его.
Еще минуту или же вечность (Рэйм не мог понять, дезориентировавшись во времени), он совсем перестал ощущать себя. Он был потерян. Бесследно исчез, растворился, канул в бездну, под непробиваемой толщей льда.
Звонкий писк, выдернул парня из кошмара и он, открыл глаза.
- Милый, выключи будильник,- сонно протянула Элен, и Рэйм, схватил с прикроватной тумбочки телефон. Часы показывали время собираться на работу. Устало вздохнув, совершенно не выспавшись и чувствуя себя окончательно разбитым, Дамиан встал с кровати.
Елена сладко спала. Она ненавидела вставать рано, и еще ни разу не встала для того, что бы проводить жениха.
Дамиан же, наоброт, вставал ни свет ни заря, чтобы как можно раньше отправиться на работу, и покидал свой кабинет, как можно позже.
Он забивал свой день так, что не было ни единой свободной минуты для того, чтобы подумать. Чтобы заставить себя снова почувствовать слабость. Как и любого мужчину, Рэйма безумно раздражала внутренняя слабость. Никто и никогда из его окружения, не мог и представить, что творится у Дамиана в мыслях. Там не было ни капли той уверенности, того самоконтроля, тех холодных механических эмоций. Там было все по- настоящему. Там Рэйм был живой. Но никто не должен был этого знать. Никто.
- Доброе утро,- в кабинет вошел Генри и Рэйм улыбнулся.
Гейл положил на стол Дамиана папку и даже не читая, парень стал ставить на белоснежных листах подпись.
- Что с тобой?- Генри нахмурился и взглянул на него, словно пытаясь проникнуть туда, куда Рэйм никого не хотел впускать.
- Не выспался,- коротко ответил Дамиан, совершенно не желая вдаваться в какие- либо подробности.
Он конечно, доверял Генри, но к тому, что творилось внутри него, доступа не было даже у Гейла.
- Молодая жена, я все понимаю. Я так рад, что тогда пригласил Елену. Ей удалось сделать тебя счастливым,- усмехнулся Генри, неоднозначно приподнимая брови,- может быть, нам стоит куда- нибудь сходить всем вместе?
- Может быть ,- задумчиво произнес Дамиан, хотя желания снова видеть Нору, абсолютно не было. Он все еще помнил о том, что случилось с ним в том ресторане, несколько месяцев назад, когда Нора была так близко. Это необъяснимое влечение, пугало Дамиана и он боялся, что если все повторится, ему не хватит самоконтроля. Одернув себя от этих мыслей, он протянул Генри папку, намекая на то, что разговор окончен.
- В субботу?- Напоследок спросил Гейл.
- В субботу,- повторил его слова Рэйм, стараясь скорее остаться наедине с собой.
Когда Генри вышел из кабинета, парень, немного колебаясь и раздумывая над своими дальнейшими действиями, все- таки открыл один из ящичков стола. Это было одно единственное отделение, которое пустовало. Практически. На темно- красной, деревянной поверхности, лежала фотография. Дамиан бережно достал ее, и провел рукой по волосам девушки. Если бы он только пожелал, у него было бы сотни ее фотографий. Но почему то именно эта фотография, переносила его в то прошлое, где Рэйм впервые испытал настоящее чувство влюбленности. Он вспомнил, как раскладывал фотографии девушек на этом столе, и подолгу рассматривал их, пытаясь понять, кто же, сможет растопить лед в его сердце. Вспоминал, как поставил жирный вопросительный знак, на фото Вайлет, осознавая, что она ему совершенно не подходит. Это была первая самая главная его глупость. Второй же была Елена. Точнее, их интимная связь. Об этом Рэйм , жалел больше всего. Это было его главное преступление. Он конечно пытался успокоить себя тем, что другого выбора у него не было и Элен была единственная, кто знал о нем все. Рэйму не хотелось открываться перед другими, не хотелось рассказывать о своих слабостях. Этот страх и погубил его.
Он тяжело вздохнул, снова ощущая себя разбитым. Жалеть себя Рэйм не собирался и отодвинув ящик, положил фото обратно. Фотография это совершенно не то, чего он на самом деле желал. Но что делать , когда ты не можешь получить желаемое?
Дамиан на секунду задумался и взял со стола телефон. Полистав телефонную книгу, он нашел в ней нужный контакт. Идея была бредовой и неправильной, но ему этого так хотелось. Так, что отказать себе в этом, он не мог. Если в жизни, нет места для радости, то почему не сделать того, чего он желает?
- Кевин, у меня к вам просьба,- холодным тоном произнес Рэйм, хотя внутри него все пылало.
Кевин был частным детективом премиум класса, и тем единственным человеком, кто мог выполнить любую прихоть Рэйма.
- Я вас слушаю, мистер Рэйм.
- Мне бы хотелось, чтобы вы установили камеры, в одной квартире. Я вышлю вам координаты, желательно выполнить это в кратчайшие сроки.
- Какие-то особые пожелания? - Ровным, деловым тоном спросил Кевин.
- Да. Мне нужны камеры только в ванной комнате. С четким качественным изображением и звуком.
- Как я понимаю, объект наблюдения не должен подозревать, что за ним наблюдают?
- Это исключено, - холодно ответил Рэйм.
- Я сообщу, когда все будет готово.
Дамиан положил трубку, и откинулся на спинку кресла, запрокинув голову. Ему нравились отношения подобного плана. Минимум вопросов, минимум осуждений. Он четко формулировал свои желания, и четко знал, что именно от него потребуется в замен. Но почему то, в случае с Вайлет, все его желания не имели какого-то пика, они были неисчерпаемы, и даже учитывая то, что Дамиан толком еще и не успел ничего попробовать, он был уверен, что так просто ему не насытиться.
Он стал похож на одержимого безумца, который принял правильное решение головой, и этим самым свел себя с ума окончательно.
И если, ему не суждено обладать всеми запретными плодами, то наблюдать за ними, Рэйму никто запретить не мог.
Телефон завибрировал, и Дамиан взял его в руку: звонила Елена. Осознание того, что она носит его ребенка, окончательно убедило его в том, что он не бездушен, по крайней мере настолько, насколько бы ему хотелось. Но говорить с ней сейчас, когда все его мысли были о Вайлет, Рэйму не хотелось. Он боялся что однажды возненавидит ее, переложив все свои ошибки, на ее плечи. Дамиан зажал боковую кнопку, и телефон потух. Воцарилась тишина, продлившаяся несколько секунд.
- Мистер Рэйм, - прозвучал в селекторе голос секретаря. - Ваша невеста на линии...
Девушка растерянно замолчала, слушая тишину в ответ.
- Мне показалось, там что-то срочное, - неуверенно добавила она.
- Хорошо, соедини, - отозвался Рэйм, поднимая трубку.
- Милый, - прошептала она в трубку, услышав холодное приветствие.