Страница 5 из 6
Северная группа восточных славян, тесно общаясь с финнами, постепенно переняла у них этот термин для обозначения норманнских дружин, которые с IX века начинают играть заметную роль {стр. 7} в исторических судьбах восточного славянства[28]. В русский язык он перешел в форме русь, как suomi перешло в сумь. Ts перешло в русское с, так как русское ц «было мягким звуком не тождественным с ts»[29].
Если стать на точку зрения, что слово «русь» первоначально обозначало норманнскую дружину[30], возникает вопрос, почему же термины drot или drotsme
[Русь – ruotsi, финское наименование норманнских дружин]
Итак, Русь-Ruotsi – имя, присвоенное славяно-финской средой скандинавской дружине. С конца IX века, вероятно, среди славян и финнов идет своеобразный процесс: у славян русь становится именем норманнской и местной киевской знати, территориальным именем и, наконец, этническим именем – именем русского народа; у финнов, наоборот, ruotsi тоже превращается в этническое имя, но в чужое – в этническое имя шведов, из которых состояли сталкивающиеся с финнами дружины. Прежде чем отвечать, почему так произошло, попытаемся подтвердить наш взгляд на русь тем немногим, что могут дать письменные памятники.
Вернемся к фразе нашей летописи «пояша по собе всю русь», перед которой мы раньше встали в тупик. После вышесказанного она приобретает совершенно новый смысл. Посмотрим, как изложено интересующее нас место в Начальном своде. Там, где в Повести временных лет мы читаем: «И избрашася 3 братья с роды своими,
и пояша по собе всю русь
пояша со собою дружину многу и предивну
Такое сопоставление само по себе кажется мне убедительным. Гораздо труднее определить, как произошла эта замена и почему составитель Повести или один из ее редакторов выдавал русь за варяжский народ. Если комиссионный список здесь точно передает текст Начального свода, можно предположить следующее: 1) составитель Начального свода включает в свой свод Сказание о призвании, заимствуя его из Новгородского свода, но фразу вроде «по{стр. 8}яше по собе всю русь» меняет на «пояше со собою дружину многу и предивну», поскольку русь для него уже связывается с Киевом, с киевской аристократией и с киевской территорией, и для севера выглядит неуместно, однако фразу «И от тех варяг… прозвашася русь» он оставляет[33]; 2) составитель Повести временных лет, желая объяснить, как именно «прозвашася», отчего прозвалась Русская земля, что и является одной из главных его задач, восстанавливает фразу Новгородского свода, принимая уже русь за народ Рюрика, тем более что отождествление руси с норманнами он мог встретить в своих греческих источниках. Поэтому он, или второй редактор Повести, Сильвестр, к фразе «И идоша за море к варягом» добавил – «к руси. Сице бо ся зваху тъи варязи русь, яко се друзии зовутся свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си». Образцом ему послужил отрывок из географического введения: «Афетово бо и то колено: варязи, свеи, урмане, готе, агняне…», куда он поэтому тоже вставил русь между готами и англичанами[34].
Предложенная сейчас схема во многом сомнительна, и я далее вернусь к этому, хочу только еще раз заметить, что, как бы мы совпадение руси и дружины ни объясняли, оно остается очень интересным и впечатляющим фактом.
[Константин Багрянородный о русах]
Гипотезу, что первоначально под русью понималась дружина, причем норманнская дружина, подтверждает другой интересный памятник – трактат Константина Багрянородного «О народах», написанный в средине X века[35]. Девятая глава посвящена руссам, приезжающим на однодеревках в Константинополь весной и проводящих там лето. Что же делают они зимой? «Зимний и суровый образ жизни этих самых руссов таков. Когда наступает ноябрь месяц, князья их тотчас выходят
со всей русью
[Договоры Руси с греками]
Пока что мы познакомились с позднейшими домыслами летописцев и сообщением иностранца, заимствованными из вторых рук. Что же нам дадут два сохранившихся от первой половины X века юридических памятника: договор Олега с греками 911 года[37] и договор {стр. 9} Игоря, отнесенный летописцем к 945 году? Написаны они были по-гречески. Переводы, как полагает С. П. Обнорский на основании морфологического, синтаксического и лексического анализа текстов, современны заключению. Первый договор переведен болгарином и выправлен русским справщиком, второй перевод сделан сразу на русский язык[38]. Впервые, как думают, они были обнаружены в княжеском архиве в сильно попорченном виде составителем Повести временных лет и включены в ее текст. Хотя помимо Повести договоры нигде не сохранились, сомневаться в их подлинности нет оснований. И в них мы встречаемся с тем же словоупотреблением. Точнее, «Русь» обозначает там и сословие и страну[39]. Приведу примеры первого. Договор 911 года заключается «похотеньем наших великих князь и по повелению от всех
иже суть под рукою его сущих руси
иже суть под рукою его светлых и великих князь и его великих бояр
да приходячи русь
а иже придутъ гости
28
IX век – это общее место. Однако некоторые исследователи, как В. А. Пархоменко, относят появление норманнов к более позднему времени – началу X века.
29
Шахматов. Введение… С. 67. Маркварт предположил, что ts могло бы перейти в ч (Osteuropäische und ostasiatische Streifzuge. Leipzig, 1903. S. 353–354), однако в ч переходит йотированное t (tj), а не ts. Маркварт никак не аргументировал свое предположение, а В. В. Мавродин повторил его совершенно безапелляционным тоном, притом в популярной книжке (Древнерусское государство. М., 1956. С. 93). Слову ruotsi в советской историографии вообще не повезло, П. Н. Третьяков, например, даже сомневается в его существовании: «Наименование руси норманисты вели от слова ruotsi, которым
якобы
30
Интересно отметить, что задолго до появления этой этимологии С. М. Соловьев высказал мысль, что если на севере для обозначения норманнских дружин служил термин «варяги», то на юге «общим названием для подобных дружин было русь» (Соловьев. История… Кн. 1. С. 126).
31
Древнейшая правда так и поставила их одного за другим во главе списка лиц, имеющих право на 40-гривенную виру: «аще будеть русинъ, любо гридинъ» и далее остальные категории. См. подробнее здесь с. 10–12.
32
ПВЛ. Т. 1. С. 18 и Новг. 1-я лет. С. 106.
33
Оставляет по недоразумению, поскольку несколько далее варяги и словене у него прозываются русью, оттого что обосновались в Киеве: «И седе Игорь, княжа, в Киеве, и беша у него варязи мужи словени, и оттоле прозвашася русью» (прочие – вставка). Именно в Киеве «русь» из названия норманнской дружины превратилась в название правящего сословия, тогда как на севере к моменту складывания Сказания о призвании варягов (см. здесь с. 28–31) под русью еще могли понимать норманнскую дружину. Что процесс переосмысления имени «русь» происходил на юге, видно из того, что для северных финнов ruotsi так и осталось именем норманнов. И А. А. Шахматов во многих своих трудах настаивал, что термин «Русь» впервые появился в Киеве, что вторая волна варягов «прозвашася русью» именно в Киеве.
34
В пользу того, что вставки «руси» в этническом значении сделаны только вторым редактором ПВЛ, можно привести следующее обстоятельство: ни в перечне племен, с которыми Олег идет из Новгорода, ни в том перечне, который помещен перед походом на Царьград из Киева, не упоминается русь. Имя «русь» упоминается только в списке «воев», с которыми Игорь пошел на Византию: летописец встретил имя Русь в греческом источнике об этом походе и потому вставил русь в перечень «воев». Перечни эти, по-видимому, преследовали цель показать зависимые от князя племена. Варяги же вставлены здесь по аналогии с позднейшими призваниями их Владимиром и Ярославом. Прим. 2 на стр. 95.
35
«Περί εθνών». Известен также под латинским названием «De administrando imperio» – «Об управлении империей». Оба названия даны позднейшими издателями. Константин написал трактат для своего сына между 949 и 952 годами.
36
Известия ГАИМК. Вып. 91. 1934. С. 10.
37
Тексты договоров дошли до летописца в попорченном состоянии, и, возможно, этот отрывок оказался отрывком в буквальном смысле слова, во всяком случае мы знаем даже то место договора, откуда он взят: после названия «О взимающих куплю Руси» статья пропущена. Что побудило летописца выдать ее за отдельный договор, объясняет А. А. Шахматов. Он считает и сам поход 907 года вымышленным, но с этим можно и не согласиться. Шахматов А. А. Несколько замечаний о договорах с греками Олега и Игоря. Записки неофилологического общества. Т. 8. 1915.
38
Обнорский С. Язык договоров русских с греками // Язык и мышление. Т. 6–7. Л., 1936. С. 84–103. Ранее В. М. Истриным был высказан другой взгляд на время перевода. Он относил его ко времени Ярослава, когда была организована митрополия и приехавшие греки привезли с собой оба документа. Истрин В. М. Договоры руси с греками X в. // Известия ОРЯС АН. Т. XXIX. 1924.
39
Например: «От коеа любо страны пришедшим в русь» (ПВЛ. Т. 1. С. 28). Впрочем, в этом значении встречается очень редко: в договоре 911 года – 6 раз, в договоре 945 года – 1. Встречаются выражения «Русская земля» (911) и «страна Руская» (945). У Константина Багрянородного, имея в виду его информатора (см. прим. 1 на стр. 38), можно заподозрить то же словоупотребление. В таком случае в договорах под Русью может иметься в виду только Киев (см. здесь с. 42).
40
ПВЛ. Т. 1. С. 25–26.
41
Там же. С. 28. На эту статью обратил внимание еще В. О. Ключевский (Терминология русской истории // Соч. Т. 6. М., 1959. С. 131).
42
Там же. С. 24. Из так называемого договора 907 года.
43
Там же. С. 35. Или еще: «Аще ли же кто от князь или от людий русских, ли хрестеянъ, или не хрестеянъ…» (Там же. С. 39).