Страница 52 из 91
В сердцевине букета из белых королевских лилий находился конверт с запиской. Наташа, Маша и Олеся вытянули шеи, пытаясь через плечо смущенной Ольги заглянуть в развернутый лист. Наташа прочитала негромко вслух:
— «Ты словно пичальная луна на ночном небе осветила мрак моей жизни!! Я влюблен и жажду встречи!!!!!!!!! С прошедшим Днем Рождения любимая!!!!!!!!! Твой Принц, А. К.!!!» Ничего себе! «А.К.» — это кто?
— Наверное, Артур Карамзин, — Олеся с завистью обняла Ольгу, — хоть одна хорошая новость за день.
— Если это его рук дело, то он обычный двоечник, — проходя мимо мусорных баков, Ольга хотела было выбросить записку, но передумала. Вместо этого она нашла грустную Нику, с которой после вчерашней встречи так и не разговаривала, протянула подруге записку:
— Ника, скажи мне, пожалуйста, ты ничего не говорила Артуру про мою систему имен?
— Какая еще система? — блондинка вытерла мокрое лицо, прочитала записку и хмуро подняла глаза на Ольгу.
— Помнишь, я тебе как-то рассказала по секрету про систему мужских имен в моей жизни: на «к», «с» и «а»?
— Ну, помню, и что?
— Как «и что», Никуся? — Ольга села рядом, — не нужен мне твой Артур, понимаешь? Я люблю другого, и черт с ними, с этими совпадениями. Я же вижу, что ты ревнуешь.
Ника холодно посмотрела говорящую, встала и сделала вид, что приводит в порядок свои вещи в шкафу.
— Ника, ну пожалуйста! Что я такого сделала? Не пила вместе с вами? Так я вообще не пью в толпе, потому что боюсь себя. И не танцевала я, потому что никакого настроения не было. А Артур сам меня поцеловал, вот тебе крест, я не хотела… Никуся!
Подруга смягчилась, вернулась к Ольге, продолжая держать в руках сложенную вчетверо кофточку:
— Да, я сказала Артуру про наш разговор, но это вышло как-то случайно, — Ника отложила кофточку и с хищным блеском в глазах взяла Ольгу за плечи, — а он тебе не говорил про свое предсказание?
Ольга поморщилась:
— Что женится на девушке с нитками в волосах?
— И что его жену будут звать Оля, как и тебя! Ты обязательно должна использовать этот шанс: ты ему очень нравишься, плюс — он богатый и симпатичный. Дай ему шанс!
— Сбывается только то, во что веришь. Я уже выбросила из головы всю эту хиромантию. А вот тебя я что-то я никак пойму, — удивилась Ольга, — ты меня ревнуешь или нет?
— Глупая! Я тебе желаю счастья, — Ника опустила глаза и вздохнула, — я тебе просто завидовала.
— Никуся, — простонала Ольга, обнимая подругу, — ты такая хорошая… Но я правда с ума схожу по Максиму, я умираю, как хочу его обнять, поцеловать. И не нужен мне никакой богатый и красивый Артур, будь он трижды суженым. Я уже нашла свою судьбу, помнишь: «Но я другому отдана и буду век ему верна»?..
— Дура! — Ника зло топнула ногой, — я тут распинаюсь, а она… Твой Макс… ты знаешь… ужасный бабник! У него до тебя таких… наивных… миллион был!
— Ну и пусть!
— Вот дура! — Ника, психуя, бросила кофточку в угол, — будет поздно — потом не говори, что я тебя не предупреждала.
— Я тебя не узнаю, — шокированная приступами гнева, столь не характерными для миролюбивой подруги, Ольга удивленно следила за перемещениями той по комнате, — зачем так злиться? Как будто ты несешь ответственность за мою судьбу.
В комнату заглянула Олеся:
— Оль, спустись-ка вниз. Там Артур пришел и принес еще один букет.
Ника широко развела руки перед Ольгой.
"Золушка à la russe: Постскриптум". Главы 60-69
60
За всю рыбалку
Один случайный рак.
В реке нет рыбы.
Артур удивился, когда ему сказали про букет белых лилий, посланный от его имени, и записку. Молодой человек поклялся, что ничего подобного не делал. «Но Макс тоже до такого не додумался бы!»- подумала Ольга, принимая из рук гостя букет с экзотическими цветами.
Слово за слово и всем стало известно о прошедшем Ольгином дне рождении, а так же о предложении Артура в качестве подарка съездить на следующей неделе в дельфинарий. К беседующим в фойе присоединилась Вера. Она искренне удивилась новости и без раздумий разрешила отпустить Ольгу.
Артур уехал, в доме опять восстановилось субботнее равновесие апатии и скуки. Ни Вера, ни золушки — никто не заставлял помощниц работать. Оставшиеся шесть претенденток на победу после отбытия сразу трех конкуренток еще находились в шоковом состоянии, да и сама Маслова вела себя тихо: целый день читала книгу в своей комнате, а вечером лениво отправилась в бассейн поплавать и даже не попросила Ольгу, сама взяла с собой бутерброды, сок. Понемногу за ней подтянулись другие золушки, Нинель пригласила помощниц присоединиться, но без зажигающей настроение Леры все было не то — помощницы отказались.
В воскресенье, чтобы уединиться со своими мыслями, Ольга мыла лестницу — территорию, значившуюся за Лерой. Работала, привычно закрыв слух наушниками и размышляя о подтексте ответа Веры на вопрос Кати, почему ушло трое золушек и только две помощницы: мол, работы слишком много, чтобы выгонять всех незаслуженно. «Игра, всего лишь игра, — повторяла себе Ольга, мысленно пообещавшая ушедшим подругам связаться с ними, как только выпадет возможность. — Все равно, никто никогда здесь, в Доме, не скажет правды и не объяснит, что на самом деле происходит». Макс намекнул на постоянное наблюдение, когда положил в «подарочную» коробочку рекламу круглосуточного интернета. Стало понятно, что тайные утренние занятия Ольги танцами были на всеобщем обозрении, «по секрету всему свету». А значит, больше этим она заниматься не будет, во всяком случае, пока, — сделает вид, что скорбит по «черной пятнице» и отлучению от Дома молодого оператора.
И случившееся в пятницу, и подсказка от Макса — все вело к тому, что Ольга зачем-то нужна проекту, поэтому ее не хотят отпускать, специально задерживают. Возможно, из-за Макса, а возможно, есть и другая причина. Переварив информацию, полученную из коробочки с безделушками, Ольга решила проверить свое предположение. Почти на всех реалити-шоу, которые она видела, был случай, когда находился желающий уйти вместо друга, — и никогда дирекция шоу не препятствовала такому душевному порыву. Ну а со стороны девушки, запертой в зеркальной комнате, это был еще и протест против грязных игр на проекте.
Она совсем не удивилась именам, прозвучавшим из уст Карины Собак в субботу, когда все были собраны на очередной «разгон». И когда к выбывающим нерешительно хотели броситься на шею остающиеся счастливчики, она, Ольга Николаева, уверенно шагнула вперед и достаточно громко заявила, что хотела бы уйти вместо Терентьевой Валерии. Не Светланы Мальковой, хотя Ольга тоже ценила эту девушку как подругу: просто Лера была душой компании помощниц, с ней было весело, и лишить работниц этого приятного бонуса в Доме было бы слишком жестоко.
От заявления Ольги растерялась как самоуверенная Карина Собак, так и Вера, последняя тут же торопливо покинула компанию, видимо, чтобы посоветоваться с дирекцией. Никто из золушек не решился повторить подвига Николаевой, пожертвовать собой ради подруги, и в установившейся тишине все ждали ответа Собак, а она молчала, беспомощно переводя взгляд с Ольги на Леру. Через минуту ведущая справилась с собой, поправила микрофон в ухе и, вернув на лицо сухую улыбку, ответила, что такой поворот невозможен по двум причинам: во-первых, Терентьева уходит за провинность, нарушение норм поведения; и, во-вторых, контрактом не предусмотрена замена проштрафившихся на добровольцев. Ольга попробовала возразить, но Собак резко оборвала ее и завершила съемку фразой: «У вас двадцать минут, чтобы собрать свои вещи!» — словно бы возмущенная непослушанием, вышла из помещения, не желая никого слушать.
Что и требовалось доказать. Забавность этой ситуации, похоже, признала одна Маслова. Ухмыляясь больше обычного, она вышла вслед за ведущей, мельком бросив взгляд на Ольгу, на лице которой отражалась смена неописуемой гаммы чувств, ежесекундно, — от смущения до негодования.