Страница 49 из 91
— А правда, ну чего ты расстроилась? — бодро утешала Лера, — кто тебя позвал туда, в комнату? Наша дорогуша. Кто знал, что ты там будешь? Опять она. Девочки, ну, вспомните, как нашей Ксюше досталось. А теперь она просто Ольге мстит за свой позор, когда Лелька ее высмеяла за завтраком. Стопудово, это она!
— Черт с ней, — вздохнула через силу Ольга, — стерва она и есть стерва. Я не поэтому плачу. Я ведь в Москву приехала специально, чтобы учиться у Пуховой…
Ольга рассказала подружкам всю правду о настоящей причине появления на проекте. Шокированные рассказом, помощницы только переглядывались и ахали.
— Зачем же ты, дурочка, сначала порвала билет, — недоумевала Ника, — а потом пыталась встретиться с Пуховой? Ты все-таки хочешь на тот проект?
Ольга слабо покачала головой:
— Я же сделала свой выбор: если я оказалась здесь, значит, судьба у меня такая. Сегодня я просто хотела доказать себе, что я могу, что у меня получается… и этому противному Цискареву…
— Девочки! — воскликнула Лера, — наша подружайка выбрала нас, а не танцы! Давайте ее качать! Лёлька, we will rock you!
Всхлип Ольги, должно быть, означал попытку рассмеяться. Она подняла голову и попыталась улыбнулась подругам:
— Спасибо вам большое, что поддержали, — и опять разревелась, закрыв лицо ладонями.
Наблюдавшая за этой сценой Вера сначала кусала губы и менялась в лице; не выдержала и ушла, вернулась спустя полчаса немного более спокойная, таща за собой шлейф из знакомого запаха, которым Ольга уже была окутана: сколько она не пила валерьянки, а легче пока не становилось.
— Послушайте меня, дорогие мои, — неуверенным голосом начала Вера, — мы, конечно, сделаем все возможное, чтобы найти человека, который сделал все это. А сейчас у меня небольшой сюрприз. Сегодня, в пять часов приедет автобус, и вы все едете в ночной клуб. Там повеселитесь, и, я надеюсь, что вы, Оля, забудете про этот инцидент. Кстати, хочу всем напомнить о правилах приличия в клубе. С вами я не еду, так что слушайтесь свою старосту, Нику.
Видя, что «небольшой сюрприз» не произвел особого впечатления (присутствующие в знак сочувствия подруге не решились открыто выразить радость), Вера добавила, уходя:
— Кстати, эту вечеринку для вас организовали ваши друзья, с которыми вы познакомились неделю назад.
56
Вдоль тела
Руки повисли плетьми.
Проклятая старость!
Макс, взбешенный, ходил по офису, не обращая внимания на двух системных администраторов, своих новых коллег. Он пытался дозвониться до Стрэна, Веры, Виктора, Димы — все телефоны, как назло, были «отключены». Тогда попытался сбежать, и едва показался в коридоре, как двое широкоплечих охранников, поставленных специально, лениво поднялись с места, — пришлось вернуться. В отчаянии набрал телефон друга, и тот приехал не мешкая.
— Ты думаешь, никто не знает, что там происходит? — Артур смотрел на изображение зеркальной комнаты. Ольга сидела у двери, на полу, и, закрыв лицо руками, прятала свои слезы, но по содрогавшимся ее плечам можно было предположить, что жертве провокации, мягко говоря, было невесело.
— Н-наоборот, все, с-сволочи, знают и сп-пециально ждут, — Макс не мог смотреть на Ольгу. — Придумай что-нибудь, чтобы я свалил отсюда. В-видел там двух к-качков?
— Заметил… А нафиг ее там закрыли?
— Ч-чтобы рейтинг сделать! — Макс стал опять прохаживаться по офису, от окна до двери, размахивая руками и ударяя кулаком по попадавшейся на пути мебели.
Артур сел за компьютер и заинтересованно стал путешествовать по сайту, переключаясь на разные камеры, анкеты, фото…
…Субботний выпуск ударной волной прошелся и по Максу. Сначала за свое игривое поведение он получил от родителей. Пришлось долго и терпеливо доказывать всю серьезность своих намерений жениться на девушке, с которой познакомился всего две недели назад.
Затем состоялся не менее нудный разговор со Стрэном, которому пришлось прислушаться к мнению Маргариты Павловны и изолировать Макса от ходячих соблазнов в юбках.
— Я одного н-не могу п-понять, — вскипел Макс, — хотели, ч-чтобы я женился? Н-ну, я выбрал. Т-теперь все п-против.
— Да ты пойми, — продюсер, все еще истощенный морально после разборок с Маргаритой Павловной, — никто не ожидал от тебя такой резвости: а вдруг ты передумаешь, что тогда? Испортишь жизнь девушке — и все дела. Ты о ней подумай. Подожди еще месяц хотя бы.
— Ага, и в-вы сожрете ее за это время… — Макс стоял на своем изо всех сил.
Директор телеканала не решился привести довод, согласно которому проект должен немного себя окупить, и отпустить одну из перспективных участниц сейчас было бы неразумно с точки зрения финансов. Константин Стрэн просто заключил с Максом устный договор: влюбленный сидит себе за компьютерами, наблюдает за своей благоверной двадцать четыре часа в сутки и ждет один месяц. Потом, если чувства влюбленных не остынут, продюсер лично напишет последнюю красивую страницу в этой истории — устроит парочке свадьбу. А вообще, ради родителей, не доверяющих такому быстрому выбору сына, Максу стоило бы присмотреться и к другим девушкам на проекте, проверить, так сказать, чувства.
— Ск-колько она должна зап-платить за неустойку, если сб-бежит с проекта? — Макс не отступал.
— Денег не много, но нам потом придется судиться. Адвокаты, суды, пресса, нервы… — мечтательно ответил Стрэн.
И молодой человек сдался, в отчаянии схватившись за голову и чувствуя себя связанным по рукам и ногам паутиной Стрэна. В качества бонуса за послушание продюсер разрешил Максу изредка ездить в Дом, чтобы повидаться с Ольгой, но, под страхом «отлучения» даже от таких редких свиданий, запретил близко подходить к Николаевой, чтобы случайно не выдать все тайны о проекте, которые Макс узнал или узнает.
— Ты в курсе, что сегодня вечеринка в клубе «Калифорния»? — Артур утолил любопытство и, развалившись на вращающемся кресле, повернулся к Максу.
— Знаю, н-но мне туда вход зак-казан, — Макс что-то писал на листе бумаги. — Д-даже если я п-пойду, мне придется т-танцевать с другими, и Оля обидится… Я н-напишу записку, а т-ты передашь ей. В-вот, держи.
Артур взглядом попросил разрешения взглянуть, развернул соложенный вчетверо листок, пробежал глазами:
— За это и меня изолируют. Может, на словах что-то передать? Я приглашу ее на танец и скажу.
— А т-то ты не знаешь, что сказать, — усмехнулся Макс, забрал лист, скомкал его, выбросил в мусорную корзину под стол и задумался. — Ладно, я н-найду способ. Ты забеги сюда к ч-четырем, я тебе передам п-послание…
57
Не складывай,
Прошу, свой веер желтый.
Оставь раскрытым.
Вдоль тротуара у ночного клуба «Калифорния», куда приехал автобус с участницами проекта «Десять золушек», стояло несколько иномарок, возле них, кучками по три-четыре человека, разговаривали молодые люди, хорошо одетые, явно хозяева припаркованных дорогих авто.
— Смотрите, все наши мальчики здесь! — простонала Светлана, отодвигая как можно шире на окне занавеску.
Ольга тоже потянулась к окну, но не увидела Макса и подумала с надеждой, что, возможно, он приедет позже. Последний раз она была в подобном клубе года четыре назад, в Барнауле, когда вместе с друзьями отмечали первую успешно сданную сессию. При воспоминании о той ночи Ольга одновременно улыбнулась и поежилась. Конечно, было смешно смотреть на подвыпивших однокурсников, да и сама она была хороша. Напробовавшись разных коктейлей, она с трудом поднялась по лестнице общежития, нет-нет хватаясь за ступеньки и присаживаясь передохнуть. Разум был ясен, она, продолжая себя контролировать, не позволила себе наделать глупостей там, в клубе. Но тело не обманешь: оно жило своей самостоятельной от разума жизнью, выдавая такие кренделя, что более привычные к спиртным напиткам подруги не могли удержаться от смеха, а на следующий день обрисовали в красках, как выглядела со стороны их целомудренная подруга-зануда.
С тех пор Ольга сама себе дала зарок не напиваться в обществе, ни под каким предлогом. А поскольку трезвому на пьяных смотреть смешно и противно, то вообще исключила из списка развлечений посещение клубов, вечеринок, дней рождений, свадеб, и, заодно, похоронных поминок. Поприсутствовав для вида, совсем недолго, уходила, не испытывая угрызений совести от едких и обидных слов хозяев праздника или друзей, как то: «Ты меня не уважаешь», «Я обижусь, если ты уйдешь», — и им подобных фраз, с помощью которых одни люди манипулируют другими. И то сказать — что за радость потерять над собой контроль и получать удовольствие от расплескивающих спиртное трясущихся рук и ног, не попадающих в обувь!