Страница 45 из 91
Вера похолодела:
— В смысле, как «положил глаз»?
— Вот так, взял и положил. Ваша Николаева любит Макса, а Карамзин любит Николаеву… Ну и кто кому должен в этой задачке?
Вера села на стул, убитая новостью:
— Так значит, Маргарита Павловна намеренно избавляется от Оли, чтобы она не бросила Макса и не… Господи! Какая коварная женщина!
К Стрэну вернулся прежний, обреченный, взгляд. Кажется, он готов был заплакать от собственного бессилия.
— Вера Александровна, вы, ей богу, как ребенок. Вас даже обидеть нельзя. Я вас очень прошу — у меня лично нет на это сил — поговорите со своей Никой, она вам все объяснит… Нет, я правда, не могу… — продюсер заставил себя собраться с мыслями, — давайте так. Пока вы не разберетесь во всей этой подоплеке, кто кого, кому и когда, я вас умоляю, не делайте поспешных выводов. Да, я дал маху, что сразу ничего вам не объяснил: решил все держать в тайне… Ну да бог с ним… Разберемся… Здесь нужно что-то придумать. Что у нас на этой неделе по плану?
Вера, пытаясь скрыть смущение после услышанных многозначительных слов шефа, торопливо стала листать бумаги в папке:
— На этой неделе у нас детский дом и дети.
— Нет, не пойдет. И вообще, Верочка, — Стрэн засунул руки в карманы брюк и стал ходить по комнате, гремя ключами и пытаясь взбодриться, — нужно перетряхнуть это волшебное царство. Когда у нас должна быть провокация?
— Через неделю.
— Вот. Поменяем наши недели. А заодно позвоните Пуховой, скажите, что мы перенесли нашу встречу на пятницу раньше. Уж ей-то ваша золушка не откажет. Посмотрим, конечно, как оно все пойдет. Кстати, нужно поговорить с Татьяной, передайте ей, что я буду ждать ее в операторской через, скажем, минут сорок.
Продюсер продолжал искать выход и замолчал, раздумывая. Вера протянула ему лист:
— Я сегодня смотрела рейтинг. После субботнего выпуска наша аудитория выросла наполовину, и как мне сообщили, на наш тотализатор поступило около пятисот тысяч смсок…
Стрэн пробежал глазами цифры, а потом поднял глаза на Веру:
— Слушайте, а у вас нет коньяка, а?
— Есть… — Вера была шокирована просьбой, — вам же нельзя!
— Сегодня даже нужно.
Вера достала припрятанную бутылку, рюмку, налила и протянула шефу. Тот выпил не крякнув, словно водой промочил горло, и вернул рюмку:
— Давайте еще, и себе налейте. Напьемся сейчас и что-нибудь придумаем этакое, — продюсер покрутил в воздухе пальцами. — Не могу же я сейчас остановить проект просто так. Еще только все начинается. Show must go on!
49
На эшафоте
Лепестки хризантем.
Щекотно ногам.
Не смотря на то, что Вера похвалила Ольгу за решение остаться, да и сама девушка не жалела о выборе, начиная с утра воскресенья, у девушки появилось смутное чувство, что, возможно, стоило пойти другой дорогой, ждать Макса на свободе было бы безопаснее.
От резинового колечка пришлось избавиться уже за завтраком того же дня: из-за хорошей наблюдательности Ники и Леры-Валерии. Первая с подозрением спросила, что это значит (пришлось сказать, что это напоминалка, вместо узелка на носовом платке); вторая тут же стала прозорливо шутить, что, пока все спали, их сотоварка успела выйти замуж за производителя автомобильных шин или надувных шаров, а то и еще смешнее, — за директора завода, производящего средства контрацепции. На последней шутке, вызвавшей за завтраком истеричный смех, в столовой появился Макс. Рыдающие от смеха девушки не заметили молниеносного обмена знаками двух влюбленных — и Макс успел снять свое кольцо и спрятать в карман.
Затем, Макс еще не дожевал свой завтрак, как за ним приехала таинственная машина. По словам любопытной Арины, это была машина Артура, сына Маргариты Павловны. В этот день оператор так и не вернулся, появившись только в понедельник утром, раздраженный и мрачный. Ольга боялась смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы подойти. Ситуацию прояснила Ника, зазвавшая Ольгу в ванную под каким-то предлогом, и там передала слова Макса о том, что его переводят в офис работать с интернет-сайтом проекта.
Но и это был не последний «сюрприз». В этот же день, при распределении пар «золушка-помощница», Вера ввела новую директиву: не будет больше никакого случайного выбора, пары распределит сама администрация, руководствуясь желанием ограничить возможность повтора.
— Девочки, вы должны поработать с каждой золушкой, — попыталась всеми разумными доводами утешить помощниц Вера.
И Ольге досталась Маслова. Эта новость, впрочем, была не столь убийственная, как последовавшая за ней через час.
Карина Собак собрала в парадной столовой золушек для оглашения нового задания. Подслушивать согласились добровольцы Арина и Светлана, которые и принесли подругам новость: на этой неделе золушкам предстояло сплотиться и показать умение работать сообща. Им было предложено на выбор — изваять из пяти килограммов пластилина общую статую или придумать и станцевать два групповых танца. Естественно, кто хотел пачкать свой маникюр в пластилине? Выбрали танец. Только и дожидаясь этого решения, Карина Собак пригласила в столовую тренера по танцам.
Ольга не могла поверить своим собственным глазам: тренером оказался Егор Дружков, тот самый член жюри, который вручал билеты во второй тур на кастинге «Танцуй, пока танцуется!» и, если верить Стрэну, именно он, вместе с известной актрисой, выпросил у Цискарева для Ольги билет во второй тур.
Дружков не сразу, но, столкнувшись нос к носу, узнал девушку с косичками, тщетно пытавшуюся не попадаться на глаза гостю. К облегчению Ольги, тренер не стал выяснять подробностей, но густо посыпал рану солью, заметив, что Николаева находится не на том проекте, и даже вежливо поинтересовался, не может ли он как-нибудь поспособствовать перемещению. Ольга что-то пробормотала в ответ, и весь день ее лихорадило, как наркомана, испытывающего первую ломку. Она страдала, начав тяготиться положением «рабыни» вредной Масловой: та, словно нарочно, придумывала наиглупейшие поручения, а, выполняя их, помощница каждый раз оказывалась рядом с тренером.
С другой стороны, Ольга не могла оторвать глаз от работы профессионала Егора Дружкова, метавшего бисер перед абсолютно неподготовленными физически золушками, обладавшими скорее модельными, чем спортивными данными. И все тренировки Ольга простояла адъютантом при Масловой, у двери в фитнес-комнате, отлучаясь то за свежими полотенцами, то за минералкой.
А золушки валились с ног от усталости, выплескивая раздражение на помощниц, разбрасывая свои вещи и наводя беспорядок везде, где собирались передохнуть.
Так Ольге пришлось на время почти оставить мысли о Максиме, покинувшем Дом, но пообещавшем часто навещать или передавать через Нику записки своей возлюбленной.
"Золушка à la russe: Постскриптум". Главы 50-59
50
Пью жадно воду.
Кто-то вспоминает
Мой день рождения.
В среду, в расписании дежурств по столовой в графе «Ф.И.» значилось: «Миюсова — Николаева».
С утра, как обычно, Ольга позанималась в зеркальной комнате и раньше подруги появилась в столовой. На столе ждал сюрприз: огромный букет из красных и белых роз и коробочка, красиво упакованная и перевязанная бантиком. Рядом лежала записка от Макса: «Любимая, я знаю, что дарить заранее — плохая примета. Но так получилось. С наступающим днем рождения! Я тебя люблю. Максим».
— Как он узнал? — подумала вслух Ольга, целуя розы и вдыхая еле заметный аромат.
Макс остался верен своей привычке — шокировать размахом. На этот раз, Ольга посчитала из любопытства, в букете было семьдесят семь роз. «Он разорится на букетах», — проворчала про себя девушка, продолжая улыбаться. И вдруг спохватилась: семьдесят семь — это еще и удобный повод для любителей позубоскалить. Она схватила первый попавшийся нож и судорожно стала потрошить букет: выбросила оберточный целлофан и ленточки в мусор, а сами розы — со скоростью урагана пробежала по дому — расставила цветы в вазах. Успела до прихода Ники спрятать подарок.