Страница 76 из 102
– Мы решили, чем раньше, тем лучше, – объяснил Уэбстер.
Он указал кивком на генерала Джонсона. Этот жест говорил: «Вы же понимаете, он беспокоится.»
– Отлично, – сказал Милошевич. – Мы за всем присмотрим.
– Разбудите нас в восемь, – сказал Уэбстер. – Или раньше, если возникнет необходимость.
Кивнув, Броган направился к командной машине. Милошевич последовал за ним. Остановившись, они посмотрели на горы, купающиеся в лунном свете. В этот момент в пустой командной машине зажужжал факс. Выдал первый лист текстом вверх в приемный лоток. Было без десяти минут пять утра, четвертое июля, пятница.
Броган разбудил генерала Джонсона через один час десять минут, ровно в шесть утра. Громко постучав в дверь жилого трейлера, он не дождался ответа и, поднявшись внутрь, потряс генерала за плечо.
– Вас вызывает авиабаза Петерсон, сэр, – сказал Броган. – У них что-то срочное.
Джонсон как был, в рубашке и кальсонах, побежал к командной машине. Милошевич вышел в предрассветные сумерки к Брогану, чтобы не мешать генералу. Джонсон присоединился к ним пять минут спустя.
– Надо созывать общее совещание.
Он нырнул в жилой трейлер. Милошевич отправился будить остальных. Вскоре появились Уэбстер и адъютант генерала, зевающие и потягивающиеся, и Гарбер, полностью проснувшийся и подтянутый. Макграт курил. Вероятно, он даже не попытался заснуть. По очереди поднявшись в машину, все расселись вокруг стола, с красными слезящимися глазами и взъерошенными волосами.
– Звонили с базы Петерсон, – начал генерал. – Как только рассветет, сюда вышлют поисково-спасательный вертолет. Будем искать пропавшую зенитно-ракетную батарею.
Адъютант кивнул.
– В таких случаях это стандартная практика.
– Основанная на предположении, что произошли какие-то неполадки с техникой и связью, – добавил Джонсон.
– Что происходит достаточно часто, – продолжал адъютант. – Если вышла из строя рация, эти ребята должны были заняться ее починкой. Если при этом сломался один из грузовиков, они должны были остановиться и ждать помощи.
– Расставить повозки в круг? – спросил Макграт.
– Совершенно верно, – снова кивнул адъютант. – Они должны были съехать с дороги и ждать вертолет.
– Что нам говорить летчикам? – спросил Макграт.
Адъютант подался вперед.
– Хороший вопрос. Что именно им сказать? Нам даже неизвестно наверняка, что наши ребята попали в руки маньякам. Не исключается, что все дело в поломке грузовика и выходе из строя радио.
– Помечтай, помечтай, – буркнул Джонсон.
Уэбстер пожал плечами. Он знал, как поступать в таких ситуациях.
– Какие плюсы?
– Никаких, – сказал Джонсон. – Если мы сообщим в Петерсон о том, что ракеты захвачены, кошка окажется выпущена из мешка, мы потеряем контроль над ситуацией. А в Вашингтоне решат, что мы их ослушались, не став дожидаться понедельника.
– Хорошо, – согласился Уэбстер. – Какие минусы?
– Надо исходить из предположения, что ракеты захвачены, – сказал Джонсон. – Следовательно, скорее всего, они хорошо спрятаны. В этом случае вертолет их не найдет. Полетав какое-то время над районом, он вернется на базу.
Уэбстер кивнул.
– Отлично. Ни плюсов, ни минусов, значит, никакой проблемы нет.
Последовала небольшая заминка.
– Значит, будем молчать, – сказал Джонсон. – Пусть вертолет полетает над лесом.
Макграт с сомнением покачал головой.
– А что если этим ублюдкам вздумается сбить вертолет одной из ракет?
Адъютант генерала снисходительно усмехнулся.
– У них ничего не получится. Этого не допустит система распознавания «свой – чужой». Вертолет постоянно посылает радиосигнал. Ракета принимает его, распознает вертолет как «свой» и не запускается.
– На это можно положиться? – недоверчиво спросил Макграт.
Адъютант кивнул.
– Абсолютная гарантия.
Гарбер бросил на него гневный взгляд, но промолчал. Не его епархия.
– Ну хорошо, – сказал Уэбстер. – Назад в кровать. Броган, разбудишь нас в восемь.
На бетонной взлетно-посадочной полосе авиабазы Петерсон вертолет Си-эйч-47Д «Чинук» прогревал двигатели, пожирая первые из восьмисот пятидесяти восьми галлонов топлива, налитого в баки. «Чинук» – огромная машина; два несущих винта кромсают воздух в овале длиной сто футов и шириной шестьдесят. Собственный вес вертолета составляет десять тонн, и он может поднимать в воздух еще одиннадцать. Он представляет собой огромный вагон с прикрепленными по бокам и сверху двигателями и топливными баками; экипаж находится в высоко поднятой кабине спереди. Поиск может вести любой вертолет, но только «Чинук», способный взять на борт тяжелое снаряжение, может выполнять спасательные работы.
Из-за праздничных увольнений диспетчер выпустил вертолет с минимальным экипажем из двух человек. Без отдельного наблюдателя. Диспетчер решил, что в нем не будет необходимости. Разве можно не заметить пять армейских грузовиков, застрявших на склоне горы?
– Ты должен был стоять вот здесь, – сказал Боркен. – Правильно, Джо?
Ричер бросил взгляд в полумрак внутреннего помещения гауптвахты.
Джозеф Рэй стоял в желтом квадрате, вытянувшись в струнку. Уставившись прямо перед собой. Совершенно голый. Из носа и рта капала кровь.
– Правильно, Джо? – повторил Боркен.
Рэй ничего не ответил. Шагнув к нему, Боркен с размаху ударил его кулаком в лицо. Пошатнувшись, Рэй отлетел назад. Ударился спиной о дальнюю стену и тотчас же поднялся на ноги, спеша снова встать в желтый квадрат.
– Я задал тебе вопрос, – зловещим тоном произнес Боркен.
Рэй кивнул. Из разбитой губы на подбородок стекала кровь.
– Ричер должен был стоять вот здесь.
Боркен снова ударил его. Жестокий прямой удар в лицо. Голова Рэя дернулась в сторону. Хлынула кровь. Боркен усмехнулся.
– Джо, когда стоишь в этом квадрате, разговаривать запрещается. Тебе же это прекрасно известно.
Отступив от Рэя, Боркен приставил дуло «ЗИГ-Зауэра» Ричеру к уху. Вытолкнул его на поляну. Сделал знак Стиви, чтобы тот вышел следом.
– А ты, Джо, оставайся стоять в квадрате, – бросил в дверях он.
Стиви захлопнул дверь. Боркен стволом пистолета толкнул Ричера к нему.
– Скажи Фаулеру, чтобы он избавился от этого типа. Никакой пользы от него больше уже не будет. Отведи сучку в ее комнату. Расставь вокруг здания кольцо часовых. Нас ведь ждут важные дела, так? Нет времени на это дерьмо. Всем собраться на плацу в половине седьмого. Я прочту наше обращение перед тем, как разослать его по факсу.
Макграт не мог заснуть. Вернувшись вместе с остальными в жилой трейлер, он лег на койку, но через десять минут встал. Без четверти семь утра Макграт уже снова был в командно-штабной машине вместе с Броганом и Милошевичем.
– Ребята, если хотите, можете немного отдохнуть. Я подежурю здесь.
– Мы могли бы заняться завтраком, – предложил Броган. – В Калиспелле уже должны открыться столовые.
Макграт рассеянно кивнул. Полез за бумажником.
– Не беспокойтесь, – остановил его Броган. – Я угощаю.
– Спасибо. Только не забудь кофе. Побольше кофе.
Броган и Милошевич вышли из машины. Постояв в дверях, Макграт проводил взглядом, как они уехали на армейском седане. Когда шум двигателя затих вдали, осталось только тихое гудение аппаратуры связи. Макграт направился за стол. Часы показывали семь утра ровно. И в этот момент зажужжал факс.
Холли провела руками по старому матрасу так, словно на нем лежал Ричер. Словно сейчас под ней было его тело, покрытое шрамами, жаркое и упругое, а не протертая хлопчатобумажная ткань, набитая древним конским волосом. Молодая женщина заморгала, прогоняя непрошеную слезу. Глубоко вздохнув, задумалась. Джексона нет, Ричера нет, оружия нет, инструмента нет, на улице шесть часовых. В тысячный раз обведя комнату взглядом, Холли начала все сначала.