Страница 74 из 102
Ричер учащенно дышал. Его бил озноб. Не от усталости. От страха. От ужаса. Это было не то, что он ожидал. Ричер представлял себе прогулку по просторному заброшенному штреку. А не ползание по этой щели в толще скал. Он сам протискивался навстречу своему самому страшному детскому кошмару. На своем веку Ричеру пришлось повидать многое, и ему редко бывало страшно. Однако с детства он боялся застрять в темноте в тесном пространстве, слишком узком, чтобы развернуть свое внушительное тело. Все детские кошмары Ричера были связаны с тем, что он оказывался зажат в тесноте. Лежа на животе, он зажмурился. Учащенно дыша, проталкивая воздух сквозь стиснутое горло. Наконец он снова дюйм за дюймом пополз вперед навстречу кошмару.
Ярдов через сто фонарик окончательно умер. Темнота вокруг была полной. Щель сужалась все больше. Ричеру пришлось поджать плечи. Он втискивался в пространство, слишком маленькое для него. Его лицо было повернуто вбок. Ричер прилагал все силы, чтобы сохранить самообладание. Он помнил то, что сам говорил Боркену: тогда люди были мельче. Тощие коротышки, перебравшиеся на запад, искавшие счастье в недрах горы. Размерами вдвое меньше Ричера, они ползали по узким щелям на спине, отбивая киркой яркие жилки породы.
Ричер использовал погасший фонарик так, как использует белую трость слепой. Вдруг фонарик в двух футах перед его лицом наткнулся на камень. Сквозь хрип собственного дыхания Ричер услышал звон стекла. С трудом протиснувшись еще чуть-чуть вперед, он пощупал рукой. Сплошная стена. Штрек закончился. Ричер попробовал отползти назад. Не смог даже пошевелиться. Для того, чтобы отталкиваться руками, ему надо было приподнять грудь и получить упор. Однако свод был слишком низкий. Плечи Ричера были вжаты в стены. Он не мог получить упор. Отталкиваясь ногами, можно было бы ползти вперед, но не назад. Ричер оцепенел, охваченный паникой. Ему к горлу подкатил комок. Висок упирался в свод, щека лежала на неровном камне. Он задышал часто, борясь с непреодолимым желанием закричать.
Необходимо возвращаться назад. Ричер уперся носками в неровности земли. Развернул руки большими пальцами вниз. Попытался сдвинуться с места, подтягиваясь за счет усилий пальцев ног и отталкиваясь большими пальцами рук. Сместился назад на долю дюйма, и тотчас же его стиснули каменные стены. Ему надо было перенести вес тела назад, однако мышцы плеч, раздуваясь от напряжения, вжимались в скалу. Сделав глубокий выдох, Ричер расслабил руки. Попытался подтянулся на пальцах ног. Они беспомощно скользнули по камню. Ричер добавил им в помощь большие пальцы рук. Мышцы плеч тотчас же вздулись и снова наткнулись на скалу. Ричер повилял бедрами. У него была в запасе пара дюймов. Вонзив руки в сланец, он снова подался назад. Однако его тело застряло прочно, словно клин. Повернувшись на бок, Ричер ободрал щеку о свод. Дернув головой в обратную сторону, он ободрал другую щеку о пол. Скала сдавила ему грудную клетку. На этот раз он не смог сдержать крик. Раскрыв рот, Ричер завопил от ужаса. Воздух в легких вдавил его грудь в пол, а спину в свод.
Ричер не мог сказать, открыты или закрыты его глаза. Оттолкнувшись ногами, он снова прополз вперед тот дюйм, который только что выиграл назад. Вытянул перед собой руки. Плечи его были стиснуты так плотно, что он практически не мог сместить руки в сторону. Растопырив пальцы, Ричер покрутил ими вправо и влево, вверх и вниз. Перед ним сплошная каменная стена. Дороги вперед нет. Дороги назад тоже нет.
Он умрет, зажатый в скале. Ричер понял это. И крысы тоже это поняли. Они возились позади него. Приближаясь. Ричер ощутил их у своих ступней. Он дернул ногами, и крысы с визгом убежали прочь. Но тут же вернулись. Ричер почувствовал, как они бегут по его ногам. Затем по спине. Карабкаются на плечи, ныряют под мышки. Он ощутил лицом прикосновение их маслянистой щетины, длинных жестких хвостов, когда они пробегали мимо него.
Но куда? Ричер дал крысам пробежать по своим рукам, чтобы определить направление. Они бежали вперед, в кромешную тьму. Ричер чувствовал это руками. Затем поток крыс отклонился влево. Вызывая возмущение воздуха. Воздух был прохладный. Ричер ощутил его движение – слабый ветерок, лизнувший ему левую щеку. Вжавшись в стену справа от себя, он провел рукой влево. Пытаясь нащупать левую стену. Ее не было. Он застрял в пересечении штреков. Новая щель отходила под прямым углом от той, в которой он находился. Крутой поворот, угол девяносто градусов. Отталкиваясь большими пальцами рук, Ричер отполз назад так далеко, как только смог. Обдирая лицо о свод, упираясь боком в каменную стену. Просунул за угол сначала руки, потом подтащил за ними ноги.
Новый штрек оказался ничуть не лучше. Он был таким же узким. Свод нависал так же низко. Ричер медленно полз вперед, судорожно дыша, обливаясь потом, не в силах побороть дрожь. Он продвигался дюйм за дюймом, отталкиваясь пальцами ног. Крысы протискивались мимо. Острые выступы скал обдирали ему бока и спину. Однако Ричер по-прежнему ощущал лицом легкое дуновение свежего воздуха. Штрек куда-то вел. Ричер судорожно глотал воздухом рот, не в силах отдышаться. И полз вперед. Наконец новый штрек начал расширяться. Оставаясь очень низким. Узкая щель в скале. Ричер полз вперед, на грани истощения. Пятьдесят ярдов. Сто. Затем он почувствовал, что свод резко уходит вверх. Оттолкнувшись еще раз ногами, Ричер внезапно ощутил, что воздух стал другим. Он лежал в пещере, превращенной в гараж. Только сейчас до него дошло, что его глаза были широко раскрыты, а перед ним в темноте бледнел белый «Эконолайн».
Перекатившись на спину, Ричер долго лежал, пытаясь отдышаться. Его била дрожь. Шатаясь, он поднялся на ноги и оглянулся назад. Щель не было видно. Она терялась в темноте. Добравшись до белого грузовика, Ричер обессилено рухнул на землю, привалившись к колесу. Светящиеся цифры часов показывали, что он провел в штреках почти три часа. В основном, застряв на месте, обливаясь потом, объятый ужасом. Три часа кошмарного сна, воплотившегося в жизни. Штаны и куртка были изодраны в клочья. Все мышцы горели огнем. Лицо, руки и локти были ободраны до крови. Однако главным был страх. Страх, что он не сможет выбраться. Ричер до сих пор чувствовал давление скалы на спину и грудь. Чувствовал, как оно вжимает внутрь грудную клетку. Встав, он доковылял до ворот. Открыл их и остался стоять на пороге, освещенный лунным светом, раскинув руки, с безумными глазами, жадно глотая широко раскрытым ртом сладкий ночной воздух.
Только когда Ричер уже преодолел половину чаши, к нему вернулась способность рассуждать нормально. Поэтому ему пришлось вернуться бегом назад и снова заглянуть в гараж. Отыскать то, что нужно. Ричер нашел это в ящике с инструментом одного из джипов. Моток толстого жесткого провода, предназначенного для питания электрических цепей жилого прицепа. Схватив провод, Ричер зубами содрал с него изоляцию. Выбежал из сарая.
Всю дорогу обратно до Йорка он старался держаться дороги. Две мили, двадцать минут медленного мучительного бега через лес. Обогнув стороной полуразрушенное строение на северо-восточной окраине, Ричер приблизился к зданию суда сзади. Бесшумно обошел его, оставаясь в тени. Подождал и прислушался.
Пытаясь рассуждать как Бо Боркен. Благодушная уверенность в непреодолимости внешних рубежей. Источник информации в ФБР. Ричер заперт на гауптвахте. Холли заперта в своей тюрьме. Поставит ли Боркен часовых? Только не сегодня ночью. Только не в преддверии великих событий, которые начнутся завтра и продлятся неизвестно как долго. Все люди должны быть свежими, полными сил. Ричер кивнул, соглашаясь сам с собой. Надо рискнуть, поставить все на то, что его предположение правильное.
Он подошел к крыльцу здания суда. Никого. Потрогал дверь. Заперта. Ричер улыбнулся. Никто не ставит часового за запертой дверью. Согнув из провода крючок, Ричер нащупал механизм. Старый, с двумя сувальдами. Восемь секунд. Ричер шагнул внутрь. Подождал, прислушиваясь. Ничего. Он поднялся по лестнице.